Глава 1 Ненавижу больницы

Белла

Возвратившись после совещания в свой кабинет и посмотрев на дисплей телефона, я увидела одиннадцать пропущенных звонков. Интересно, кому это так не терпится со мной поговорить? Номер не определился, но в связи с работой мне часто звонили незнакомые люди. Сообщив по селектору секретарю, что на сегодня она свободна, я нажала кнопку вызова.
- Госпиталь св. Екатерины. Слушаю вас, – известил меня звонкий женский голос, и липкие щупальца страха обхватили мое сердце.
- Здравствуйте, мне звонили с этого номера, я не знаю… – растерянно пробормотала я.
- Ваше имя?
- Из-забелла Мар-ри Свон, – мой голос неожиданно задрожал. Я одернула себя и, прочистив горло, четко повторила: – Изабелла Мари Свон.
- Джаспер Свон – ваш брат?
- Да. А что с ним? Что случилось? – я взволновано прижала ладонь к губам. Все детские страхи вдруг ожили, лишая меня способности нормально дышать.
- Мисс Свон, вам лучше приехать, ваш брат находится у нас, в реанимации. Вы знаете адрес госпиталя?
Уже не слушая, схватив сумочку и ключи от машины, я вылетела из офиса. Тревожные мысли вихрем проносились у меня в голове, паника накатывала и отступала, как волны в океане. На предельно допустимой скорости я летела по улицам Сиэтла – я, которая боится быстрой езды, для которой поездка с Эмметом превращается в кошмар – неслась, не замечая ничего вокруг.
- Быстрее, быстрее – шипела я на светофор – Джаспер, дорогой мой, я уже еду.
Дворники работали без остановки, сметая потоки дождя со стекла. В такт им я то и дело смахивала выступающие на глазах слезы. Нет, плакать было нельзя – дорога из-за слез превращалась в размытое серое марево. Не хватало еще мне попасть в тот же госпиталь, но уже на карете скорой помощи. Мне нужно быть невредимой, чтобы позаботиться о Джаспере.
Вытерев бегущие по щекам соленые капли, я в отчаянии ударила кулаком по рулю – что могло произойти?
Зеленый свет, рывок с места, продолжение гонки.
Темно-серое здание госпиталя на фоне набухших сизых туч выглядело довольно мрачно, заглушая все разумные доводы рассудка, вновь пробуждая утихшую панику. На парковке оказалась только одна машина – серебристый Вольво. Я кое-как припарковалась возле него и выскочила из машины, забыв о плаще. Слезы опять хлынули из глаз и смешались с упругими потоками дождя, который все также неумолимо поливал вечерний Сиэтл.
Преодолевая ступеньки и не замедляя движения, я мельком подумала: «Надо бы притормозить», но эта мысль немедленно сменилась другой: «Не упала и не споткнулась? Странно». Я вихрем влетела в помещение и бросилась к регистратуре:
- Изабелла Свон, – подбежав, выпалила я, – Мой брат – Джаспер Свон, что с ним?
Молодая девушка окинула меня удивленно-сочувствующим взглядом и, нажав пару кнопок, посмотрела на монитор компьютера:
- Поднимитесь на четвертый этаж, там вам все подробно объяснят. Лифт – дальше по коридору.
Я понеслась к лифту. Атмосфера больницы удручала меня: стерильный запах с примесью лекарств забивался в нос; звуки – тихие, приглушенные, шелестящие – прерывались четким голосом из динамика, вызывавшим неизвестного мне доктора Каллена, давили мне на уши; белые стены, белый потолок, белый пол – всё это возрождало у меня в душе чувство отчаянья и обреченности. Чувство, которое я испытала шестнадцать лет назад, когда меня семилетнюю девочку привезли в больницу. «Где мама? Где папа?» – спрашивала я, а взрослые только опускали глаза, избегая моего взгляда. «Мама и папа на небесах» – сказал тогда Джаспер глухим голосом.
С тех пор я ненавижу больницы.

Эдвард

- Майк, мне нужен желтый Порш. Только обязательно желтый, ясно?
- Да, шеф. Будет сделано.
После вчерашней ссоры с Элис я чувствовал себя немного виноватым. Но какие бы доводы не приводила сестра, мое мнение о репортерах оставалось прежним. Я немного ослабил галстук, размышляя над тем, как загладить свою вчерашнюю резкость. Надеюсь, мой подарок её не разочарует, и сестрёнка перестанет на меня дуться, сменив гнев на милость. Хотелось любоваться её озорной улыбкой, а не грозно поджатыми губами, тем более в её день рождение. Сегодня она, по всей видимости, объявила меня персоной нон грата: не звонила, что было не в её привычной манере. Я усмехнулся, вспоминая наше ежедневное общение по телефону. Задумавшись, я не сразу обратил внимание на звонок. Возможно, Элис всё-таки сменила гнев на милость? Но посмотрев на дисплей, я удивился, увидев имя звонящего «Карлайл».
- Да, папа, слушаю, – улыбаясь, ответил я.
- Эдвард, срочно приезжай ко мне… Элис попала в аварию и… – Улыбку мигом сдуло с моего лица.
- Выезжаю! – нажав отбой, я стремительно вышел из кабинета. – Джессика, я ухожу, все дела переводи на Эрика, – бросил я на ходу секретарше.
Быстрый спуск лифта к парковке показался мне вечностью. Выруливая из подземного гаража на трассу в своем «Вольво», я с такой силой нажал на газ, что пролетая мимо охранников, увидел шок на их лицах. Конечно, они к такому не привыкли, ведь недаром журналисты и конкуренты называют меня «Мистер Железные Нервы». Но и такой ситуации раньше не было.
Что же могло приключиться с нашей малюткой Элис? Какую аварию имел в виду отец?
Нетерпеливо посигналив ехавшему впереди автомобилю, я сильнее сжал руль, успокаивая себя тем, что Карлайл сейчас в больнице и сделает все возможное для спасения Элис. Он же её спасёт?!
- Черт, – осадил я сам себя. Моя вера в отца была безгранична. Лучшего хирурга нет во всем городе – да что там, во всем штате.
Подъехав к перекрёстку и остановившись на красный свет, я решил еще раз перезвонить Карлайлу. За те секунды, пока шел вызов я наконец-то смог уловить ускользающую из-за волнения мысль: как Элис могла попасть в аварию, если у нее нет машины?
- Да.
- Пап, как она? – стараясь говорить спокойно, спросил я.
- Сынок, – услышав в ответ измученный голос отца, я с силой сжал телефон, – она стабильна, но состояние тяжелое. Ты… ты маме звонил?
Отец не звонил маме? Мне стало по-настоящему страшно.
- Я позвоню, – сглатывая невесть откуда взявшийся комок в горле, ответил я.
- Эдвард, скажи ей…
- Папа, я все сделаю, держись. Скоро буду.
Дождь яростно хлестал по машине, закрывая все вокруг серой пеленой. Создавалось такое впечатление, что погода решила отомстить людям за все солнечные дни, что были в этом году. Солнечные дни… Элис любит солнце… Она сама как наше солнышко. Моя сестра – удивительное создание, она могла развеселить кого угодно и в любой ситуации не теряла оптимизма.
Я начал набирать номер мамы, стараясь унять дрожь в руках.
- Да.
Я замешкался, собираясь с мыслями, совершенно не представляя, как мягче сообщить о произошедшем матери.
- Эдвард, ау!
- Мама, слушай внимательно. С Элис всё… в порядке, – стараясь, чтобы не дрогнул голос, произнёс я, – она сейчас в больнице у папы (На другом конце послышалось громкое «Ах!»), я сейчас еду к ним.
- Эдвард, мы выезжаем первым же рейсом.
- Мам, я бы выслал за вами самолет, но регулярным все же будет быстрее…

Подъехав к больнице и припарковав машину, я первым делом направился в кабинет Карлайла. Но его там не оказалось, номер его телефона тоже не отвечал, и меня направили на четвертый этаж.
Четвертый этаж – реанимация.
Меня бросило в холодный пот.
Тяжело было поверить, что моя любимая малышка Элис в реанимации. Хотелось моргнуть и очнуться от этого кошмара. Но от понимания того, что произошедшее с сестрой – реальность, становилось еще страшнее.
- Элис Каллен в какой палате? – обратился я к женщине-регистратору на четвертом этаже.
- Кем вы ей приходитесь? – В глазах женщины промелькнуло узнавание, но она, видимо, решила неукоснительно придерживаться стандартных инструкций.
- Брат. – Я одарил женщину угрожающим взглядом, нетерпеливо ожидая ответа.
- Палата четыреста двадцать пять, но к ней сейчас нельзя! – крикнула она мне в спину.
Слово «нельзя» меня никогда еще не останавливало, тем более – сейчас. Игнорируя окрики регистратора, я шел по коридору, разыскивая нужный номер.
Остановившись перед дверью, которую искал, я глубоко вдохнул, подготавливая себя к возможной картине. Но ничто не смогло бы меня подготовить к увиденному: Элис, наша милая девочка, вся в бинтах и трубочках лежала на кровати. Вокруг неё суетились врачи, проверяя показания мониторов и тихо переговариваясь. Обведя взглядом присутствующих, я нашел отца. Его глаза – в них застыло такое отчаянье, которое я видел лишь однажды двадцать лет назад. Десятилетним мальчиком, стоя в этой же больнице под дверьми родильного отделения, я держал его за руку и пытался понять, о чем говорит врач: «Преждевременные роды… Осложнение… Остановка сердца».
С тех пор я ненавижу больницы.


Дорогие читатели, благодарю всех, прочитавших главу!
Буду рада ваши комментариям Форум
Благодарю Scully за бетирование.