BPOV

Ночь. Темно. В большой комнате слышно как резвится и озорничает весенний ветер. Он развевает легкие и белоснежные, как облако, занавески на всю комнату, приглашая туда на свидание желтую луну. Разметая в разные стороны разбросанные на полу листы, создавая дорожку для лунного света. Большая желтая луна с застенчивостью заглядывала в окно и частично озаряла комнату светом. Растопив свой ночной холод, от ухаживаний ветра, луна сдалась и полностью озарила комнату своим светом.
Девушка стояла возле открытого окна и слушала ветер, его беседу с луной, его радость, его восхищение этой неземной красотой. В один миг этот озорник сорвался и вылетел в открытое окно к луне – любви всей своей жизни. Девушка хотела бы тоже улететь вместе с ним и быть свободной. Как только ветер покинул эти стены, на комнату опустилась зловещая тишина. Девушка еще раз взглянула на желтую луну в черном небе. Спокойное, до этого, ее дыхание стало прерывчатым и сбивчивым. Она чего-то боится! Но чего? Ведь минуту назад она была спокойна.
В обстановке комнаты ей ничего не угрожает. Здесь обычные предметы: большая кровать с балдахином, ее кровать, письменный стол, с разбросанными и разлетевшимися, от озорного ветра, бумагами, тумбочка с великим множеством фотографий друзей и родственников, огромный шкаф с зеркалом во весь рост, картинны на стенах из ее жизни. Девушка осмотрелась вокруг. Это, несомненно, ее комната и она должна себя здесь чувствовать в безопасности. Но, НЕТ! Ей страшно и неуютно здесь…
Услышав шаги за дверью, девушка обратила туда все свое внимание. И теперь она поняла причину своего страха и беспокойства. В комнату, где была девушка, вошел молодой мужчина, и в его правой руке что-то блеснуло. Он держал оружие. Парень медленно, как лев перед прыжком на свою добычу, начал приближаться к ней. Она замерла на месте, не двигаясь, ожидая, когда он подойдет к ней ближе, и попадет в свет луны, которая освещала лишь часть комнаты, где было окно. Девушка знала, что должна увидеть его лицо, лицо своего врага, и тогда она будет спокойна. Но парень остановился у кромки света, скрывая свое лицо от девушки, и медленно поднял дуло пистолета, а девушка вся сжалась от страха и начала отступать к окну. Он выстрелит! Все равно выстрелит! Ей некуда бежать! И осознав это, девушка почувствовала полную расслабленность, она успокоилась. Бежать от судьбы? Зачем? Как? Куда? Скоро, очень скоро она будет свободна, как озорной ветер, она сможет улететь в далекие дали и быть счастливой. Без боли, страха, ожидания… просто свободной. Девушка сделала глубокий вдох. Она готова и больше не боится, и не пытается бороться.

- Нет! Борись! Живи! – я проснулась от собственного крика. – Это был просто сон, дурацкий сон. На коже выступили мурашки и меня всю трясло.
- Белла! Что случилось?! – спросил взволновано Эдвард.
- Ничего страшного! Спи! Просто опять этот странный сон. – пожаловалась я мужу.
- Ты побледнела и вся вспотела! Так продолжаться больше не может. Ты уже две недели видишь эти страшные кошмары и кричишь во сне. С этим нужно что-то делать! Завтра же я отведу тебя к врачу! – бескомпромиссно заявил муж, не давая мне вставить и слова.
- Эдвард, милый, может это само пройдет? Давай еще немного подождем – спросила и умоляюще на него посмотрела. Я просто не могла встретиться с врачами опять, я больше их видеть не могу, я не хочу возвращаться в больницу. Я и так провела там слишком много времени.
- Нет. Это мое последнее слово. И не смотри так на меня! Меня этим не проймешь! Сколько можно это терпеть? Я не высыпаюсь по ночам. – он поцеловал меня в макушку и лег обратно в постель, отвернувшись от меня.
Я решила выйти на кухню и выпить воды, когда услышала голос Эдварда:
- Ты куда? – спросил сонно он.
- Пойду выпью воды – еле слышно прошептала я, нагнувшись к его уху, и нежно поцеловала. – Спи, я скоро приду.
- Давай быстрее, а то без тебя мне совсем холодно. – зевая проговорил Эдвард.
Я тихо засмеялась и вышла из спальни. На кухню я влетела как метеорит и залпом осушила стакан воды, даже не почувствовав её вкуса. Через минуту я уже была в спальне и запрыгнула в еще не остывшую постель. Мне не терпелось продолжить наш милый разговор с Эдвардом, но он уже во всю храпел.
«Ну вот, как всегда!!! Только представился момент с ним понежничать, как мне нестерпимо захотелось воды, а он взял и уснул» - подумала я чуть не хныча. Почему у меня все ни как у людей? Нам с Эдвардом очень редко выпадают такие моменты, он сильно устает на работе, что бы обеспечить мне дом, уют, хороший уход и лечение. Мне так не хватает этих беззаботных дней, часов, минут, что бы просто поговорить с ним, приласкать его, как делают все молодые влюбленные пары.
Я перевернулась набок, придвигаясь поближе к любимому и начала всматриваться в лицо Эдварда. Оно было умиротворенным, как у ангела. Его непослушные бронзовые волосы торчали в разные стороны, как иголки у ежика. Нос прямой, скулы и лоб величественны, как у греческих богов. Ему что-то снилось, и, судя, по выражению его лица что-то хорошее и светлое. Его пушистые длинные ресницы задрожали, а на губах расцвела милая, чуть заметная улыбка.
Я протянула руку к моему любимому, и поправляя непослушные волосы рукой легонько поцеловала его в губы, что бы не разбудить. Ведь только когда он спит, он выглядит как непорочный ангел, как самый невинный ребенок.
Отодвинувшись на свою половину постели, я села, оперившись на спинку кровати, и притянула свои ноги к животу. «Еще одна бессонная ночь!» - подумала я, начиная одновременно любить и ненавидеть это время суток. Любила потому, что Эдвард принадлежал только мне, мы оставались с ним наедине, и я отдавала ему всю свою любовь, всю страсть, которая пылала во мне, пока я его ждала с работы, отдавала всю себя до единой капли. А ненавидела – вот уже пару недель я не могу заснуть. Мне сниться все один и тот же сон, после которого я просыпаюсь с криками и ужасным чувством страха в душе. Кто она эта девушка? Почему она мне сниться? Может, я ее знала раньше? В своей жизни до Эдварда? Ну почему я не могу ничего вспомнить??? Врачи говорят, что это обязательно должно случиться, но на вопрос «Когда?» даже они не в силах ответить. У меня бывают картины действий, слов, предложений – но ничего конкретного, ничего, что можно было бы считать отправной точкой. Вот с такими вопросами я сижу до утра и размышляю, а на утро у меня раскалывается голова.
Повернув голову к мужу, и взглянув на него в моей памяти начали всплывать картинки того дня.

23 января 2009 года. 8 месяцев назад. Нью-Йорк. Больница St. Matthew.
Это был конец января и уже в окно стучался февраль с его морозами и сильными, могучими ветрами. Глубоко вздохнув и набрав полные легкие воздуха, как будто бы только проснувшись от глубокого и долгого сна, я открыла глаза. В них ударил яркий свет, и вокруг поплыли черные пятна. Попытавшись их прогнать, я закачала головой от чего она начала гудеть и раскалываться, как будто в нее воткнули тысячи иголок. Решив не делать резких движений, я начала оглядывать помещение, в котором сейчас находилась. Комната была нежно-голубой, на стенах были видны серебристые узоры, не иначе как дедушка мороз заглянул в эту комнату и оставил о себе память, с потолка на меня смотрели два ангела, которые держали на своих хрупких плечах люстру, и по которым без зазрения совести прыгали солнечные зайчики. Слева было окно, откуда сквозь серые тучи пробивались напористые лучики солнца и освещали всеми красками радуги этот хмурый день, не давая впасть в полное унынье.
Прижмурившись от изобилия света, я улыбнулась и повернулась осмотреть оставшуюся часть комнаты. Но вдруг у меня в ногах что-то шевельнулось. Приподнявшись в постели, я увидела предмет моего беспокойства. У края постели сидел молодой мужчина, положив свою голову с вихрем непослушных и отливом бронзы волос на кровать. Он дремал и, что бы не нарушить его сон, я тайком и с особой осторожностью начала разглядывать парня. За этим занятием он меня и застал.
- Привет! – сказал парень и посмотрел мне в глаза. В его изумрудных и бездонных, как бесконечность глазах, сначала была настороженность и страх, которые постепенно изменились на удивление и нежность.
- Привет. – еле слышно прохрипела я, продолжая на него смотреть и теряться в догадках, кто же этот парень! Он поднялся со своего места подошел к изголовью кровати.
- Ты как? – спросил он, и провел своими пальцами по моему лицу, от чего вся моя кожа покрылась мелкими мурашками, а сердце начало свой бешеный скач, как будто до этого момента оно было замороженным и в полу-рабочем состоянии, а теперь, от одного этого взгляда, прикосновения, заработало с новой силой, возвращая меня к жизни. От созерцания такой красоты, которой обладал парень, я потеряла дар речи.
- Я…
- Нет! Не надо не отвечай! – он поцеловал меня в лоб, от чего у меня участилось дыхание, и собрался уходить, а я схватила его за руку, показывая, что бы он остался. – Не бойся, уже все хорошо и подожди, я сейчас позову врача и приду назад. Я тебя не оставлю.
- Ты… кто? – хотела я спросить парня, но он уже скрылся за дверью, оставив меня с множеством вопросов и дрожью во всем теле. Я смотрела на закрытую белоснежную дверь и не могла понять, что это было сон или явь. Но скорее всего второе, потому что кожа на лбу, куда поцеловал меня парень, начала пульсировать и покалывать.
Пока я была погружена в свои размышления, комната наполнилась людьми, здесь был мужчина в белом халате, невысокая и худая женщина, а также мужчина с усами и грозным взглядом. Я оглянулась вокруг, но так и не увидела парня с бронзовыми волосами и изумрудными глазами.
- Где я? – спросила я одними губами, по очереди разглядывая каждого кто находился в комнате и пытаясь вспомнить кто они.
- Миссис Каллен вы в больнице St. Matthew. – проговорил мужчина в халате – доктор Стивенсон. И только сейчас я заметила, что вокруг меня множество пиликающих и светящихся больничных приборов. «Стоп! Как он меня назвал?» – пронеслась мысль у меня в голове. Но не успев даже осмыслить все происходящее и все сказанные слова, как я услышала вопрос доктора Стивенсона:
- Миссис Каллен назовите ваше имя? – спросил с заботой и нежностью доктор.
- Меня… зовут… - я закрыла глаза и начала вспоминать как мое имя, но ответом мне была лишь неизвестность и темнота.
Вдруг на коридоре послышался звон битого стекла, я вздрогнула и в моей голове промелькнула картинка с окровавленным телом девушки на битом стекле…
Я моментально задрожала и начала отмахиваться от этой страшной картины.
- Миссис Каллен, с вами все нормально? – и как со мной может быть нормально? Я не помню, как меня зовут!!! Это осознание – как гром среди ясного неба. Я силилась вспомнить сколько мне лет, кто я - но ответом всему этому была темнота. Ни одной четкой картинки.
Все это время доктор внимательно смотрел на меня.
- Миссис Каллен? Все хорошо? – я поняла, что сейчас расплачусь.
- Я …. Я не …. Я не знаю свое имя! – я почувствовала, как по моей щеке скатилась одиникая слеза – Я… Я не помню…
Слезы уже катились градом и меня начало сильно трясти – у меня началась истерика.
- Так, все уходите! Сейчас же! Освободите палату! Сестра, успокоительное! – сил протестовать не было. Прибежала сестра, мне укололи успокоительное и я начала опять проваливаться в темноту…
Больше в тот день ко мне никто не приходил.

Уважаемые читатели не забываем отписываться ТУТ- ваши впечатления, мысли, емоции, догадки - все это для нас очень важно!!!!