Я сидел возле Беллы. Ее лицо было еще бледнее, чем обычно. Синий, мертвенный оттенок покрыл его. Карлайл сказал, что это ненадолго. Она только начала изменятся, но я был склонен к тому, что сделал все не так. Вспоминая те минуты, когда мои острые зубы коснулись ее теплой, тонкой кожи, я вновь впадаю в небытие. Тогда, у меня не было времени подготовится к ее обращению. Тем более я всегда думал, что это сделает Карлайл. Но в тот момент, когда он уже готов был укисить ее, что-то переломилось во мне. Это был ее выбор, мой выбор. Я был обязан сделать это сам. Ее кровь жадно обволакивала мое горло, от моего самоконтроля не осталось ни следа. Это было незабываемое чувство, это безусловно лучшее, что я когда-либо пробовал. Монстр во мне ревел от наслаждения. Именно в этот момент во мне окончательно ожил человек. Я понял, что убиваю ее, сильные руки Карлайла уже обвились у моей шеи. Я был благодарен ему за помощь, я не сопротивлялся. Я позволил ему оттащить мое дрожащее от наслаждения тело подальше от Беллы. Моей Беллы. Подумать только, она ведь даже отравлена моим ядом.
Я смотрел на нее, а она лежала недвижимо. Прошел всего день после начала обращения, а у меня было такое чувство, что я уже прожил вечность. Мои родные позволяли мне сидеть рядом с ней целые сутки. Никто не хотел мешать. Изредка заходил Карлайл проверить ее состояние, один раз заскочила Элис, притащив с собой громадное зеркало, которое поставила около кровати Беллы. Разумеется, она хотела, чтобы Белла увидела себя. Увидела, насколько прекрасна она стала. Я всегда удивлялся, что являлось причиной, по которой она недооценивала себя. Белла всегда была удивительно красива и очаровательна. Ее красота не жгла глаза, она была удивительно приятной для взора. Посмотрев в это зеркало, я вновь увидел напоминание о звере, сидящем во мне. Мои глаза были подтверждением того, что я переборщил с укусом Беллы. Они имели хоть и приятный, но одновременно неестественный оранжевый оттенок. Возможно, они понравятся Белле. Она любит теплые цвета. Карлайл сказал, что после первой же охоты они примут нормальный золотистый оттенок.
Где-то внизу вновь зазвонил телефон. Чарли. Он трезвонит каждые пол часа. Билли не выпускает его из своего дома почти насильно, за что я крайне ему благодарен. В который раз трубку подняла непоколебимо спокойная Эсме. Она нежно и вкрадчиво объяснила ему, что состояние Беллы пока нестабильно. Ее голос разносился по пустому дому. Карлайл был в больнице. Розали и Элис поехали по магазинам. В мыслях у них было подобрать что-нибудь очаровательно для Беллы. Я был польщен. Элис всегда любила Беллу, но подобный энтузиазм от Розали я совершенно не ожидал.
Звук укрепляющихся костей отвлек меня. Разумеется, яд заживлял многочисленные переломы Беллы. Боже, как ее угораздило свалиться с этой проклятой скалы. О чем она только думала? Этот вопрос не покидал меня. Неужели она пыталась торопить события? У нее было обещание Карлайла, дававшее ей твердую уверенность в том, что ее обратят в вампира. Что движило ею? Возможно, когда она станет вампиром, я наконец смогу копаться у нее в голове. Мечта об этом никогда не покидала меня. Я невольно улыбнулся этому примитивному желанию. Если так случится, нужно ни в коем случае не говорить ей об этом. Она так или иначе попытается контролировать свои мысли. Моя упрямая Белла. Я не слышал ее голоса и не видел ее чудесных глаз уже целые сутки. Это невыносимо.
Шум внизу отвлек меня. Судя по шагам, вернулся Карлайл. Если бы это были Розали с Элис, я бы уже слышал восторженный визг. Мои сестры. Моя семья. Они все любят Беллу. Неужели я перестану быть сварливым одиноким стариком в нашей семье? Иногда, ночью, много лет назад, я представлял, как бы это было иметь свою вторую половинку в этой форме. Тогда я с отвращением отогнал эту мысль от себя. Глупый, я думал, что слишком самодостаточен, чтоб нуждаться в чем-либо. Теперь я понял, что был совершенно пуст.
Карлайл уже поднимался по лестнице. Его мысли были как всегда светлы и спокойны. Он был уверен, что с Беллой все нормально. Это придавало мне силы. Я был благодарен ему. Слегка постучав в дверь, он застенчиво вошел в свой собственный кабинет. Неужели они думают, что я настолько нервозен? Возможно, они правы. Но что еще мне остается, кроме того, как сидеть здесь и смирно охранять ее последний сон?
- Эдвард, - отец несмело коснулся моего плеча, - спустись вниз, посиди с Эсме, она переживает за тебя.
- Скоро приедут девочки и займут ее, - слишком строго ответил я. Стыдно. – А где Джаспер и Эммет? – спросил я, смягчив свой тон.
- Они играют с мячом…- мягко промолвил он, - я сказал им преложить тебе пойти с ними, но они решили не беспокоить тебя… Они тоже переживают. Возможно и к лучшему, что дом почти пуст, надеюсь тебе так спокойней… - он говорил со мной, как с психом. И я им был. Если совершенному рассудку вампира было возможно потеряться, то это именно то, что произошло со мной с первой же минуты, когда я влез в окно Беллы первый раз. Она спала беспокойно. Такая трепещущая, такая живая! Неужели я больше не увижу ее румянца, не буду слышать сбивчивого ритма ее сердца от моих прикосновений? Я понимал, что это ничто по сравнению с чувством того, что она теперь в безопасности рядом со мной!
Слегка осмотрев Беллу, Карлайл поспешил удалиться. Я вновь подсел ближе к ней и наблюдал за тем, как сладкий мед ее дыханья покидает тело.

…