Она оказалась права, впрочем, как и всегда – я не жаловался. Гулять по городу оказалось на удивление приятно. Просто идти, без цели и повседневной суеты, без спешки неторопливо отмеряя шагами узкие улочки, и говорить о несущественных мелочах, которые напоминали мне наши отношения по началу, когда мы только узнавали друг друга. Белла рассказывала мне смешные истории, произошедшие с ней и Крисом за эти пять лет, я же в отсутствии любых позитивных воспоминаний за это время, описывал нелепые и глупые ситуации, в которых я побывал со своей семьей – благо за сто лет их накопилось достаточно. Мы не часто вспоминали прошлое в светлых тонах, и совершенно зря. С каждой этой маленькой историй, мы становились еще немножко ближе друг к другу, и пускай это была всего лишь одна песчинка из множества того, чего мы раньше не знали друг о друге, все эти крохи складывались в нечто одно и очень большое, что можно было назвать, пожалуй, только словом близость.
Конечно, забыть, что случится завтра, нам все-таки не удалось, и эти мысли все время были с нами, напоминанием о других песчинках, неумолимо скатывающихся по гладким стенкам больших, уже почти опустевших сверху песчаных часов. И если честно я понятия не имел, что делать, а главное – где найти сил для еще одной битвы. Мы не собирались сдаваться, но правда была в том, что этот побег от проблем, обернувшийся в три дня рая, был четким свидетельством нашего отчаяния. Мы были настолько морально истощены и истрепаны, что единственное, чего нам хотелось, это пару месяцев не выходить из квартиры, ну или вот так же как сейчас – бродить по полупустому городу, иногда заходя в кафе или книжные магазины, и наслаждаться спокойствием, лениво циркулирующем в мерном ритме жизни северного городка. Просто быть людьми. Снять ярлыки и быть такими же людьми, выбирающими в какой квартире они хотят жить, а не в какой ипостаси. Мы просто мечтали о том, чтобы все было проще, но ни один из нас не озвучивал этого вслух, продолжая держать разговор в мирном русле в попытке притворится еще на один день, что так и есть.
Через пару часов мы вышли на один из эпицентров той дорожки разноцветных отпечатков ладоней, которая действительно украшала не малую часть города. Надо сказать, после некоторого времени, идея действительно начала казаться мне стоящей. Не все люди обращали на это внимание, погруженные в свои собственные дела, но были и те, что проникались этой атмосферой. Некоторые аккуратно обходили следы, не желая стирать и пачкать их раньше времени, кто-то просто улыбался, были же и романтики, придумывающие свой собственный мир, гадая кому мог принадлежать тот или иной отпечаток руки. Пару раз я видел людей, задумчиво размышляющих над тем, что очередная красочная ладонь похожа на руку кого-то из их знакомых. Дети же бегали вокруг, или, наоборот, прыгали по ним, буквально приходя в восторг от набора всевозможных ярких цветов. Я не смог сдержать улыбки, увидев, как девочка лет четырех прикладывала маленькие ладошки к асфальту, и неудовлетворенная различиями упрямо продвигалась вперед, настойчиво ища подходящего размера след.
- Дети такие смешные, - улыбнулась Белла, с удовлетворенным вздохом опустив голову на мое плечо. – Знаешь, им, думаю, нравиться все это больше всего.
- В этом что-то есть, - признался я. – Сначала мне показалось, что это глупо, но идея правда не такая плохая.
Чистая.
- Однажды Крис сказал мне, что с годами понимаешь только то, что к жизни надо относиться проще, иначе она превратиться в полное дерьмо, - усмехнулась Белла с долей ностальгии, которая мерцала в ее глазах сегодня каждый раз, когда она вспоминала какую-то из его выходок или фразочек.
- Это в его стиле, - рассмеялся я, весьма живо представляя развязную всезнающую усмешку и извечно невозмутимый вид.
- Он в чем-то прав. Расслабляться иногда просто необходимо. Смотри, вон они!
Белла указала на трех подростков в широких разрисованных майках поверх одежды на другой стороне небольшого парка перед нами. Судьба, конечно же, не могла все время быть к нам такой благосклонной.
- Похоже, оставить «свой след в истории» нам не удастся, - неохотно констатировал я, тоскливо смотря на солнце, щедро заливающее пожелтевшую траву и чисто выметенные дорожки. Да не так мне хотелось поучаствовать в этом дурацком мероприятии, и для Беллы это тоже наверняка было не важно, мы вполне могли пойти в любой другой парк или еще какое-нибудь тихое местечко, да хотя бы на ту поляну в лесу, где никто не смог помешать бы нам, и где солнце не было бы проблемой… Но это было еще одно «нет». Одно из сотни в том долгом списке, идущем приложением к яду в организме, вытравляющему кровь, и еще один маленький острый дротик в самое сердце, безжалостно напоминающий о том, что мне придется вырвать из ее жизни, чтобы удержать навсегда. До сих пор сложно было поверить, что мы действительно вернулись к этому…
- Хочешь, пойдем в другое место? – тихо предложил я, но Белла меня не слышала. Отрешенно смотря в том же направлении, что и я, она рассеянно теребила рукав своего пальто, как делала всегда, когда в чем-то сомневалась. – Белла?
- Последний день… - еле слышно пробормотала она, скорее для самой себя, прежде чем повернуться ко мне с той же решимостью в глазах, что привела нас сюда. – Мы должны попытаться!
- Должны попытаться что… - но прежде, чем я успел закончить вопрос, Белла уже стремительно двигалась прямо по направлению к первой полосе солнца, пересекавшей тротуар.
- Белла! Что ты делаешь?! – пораженно прошипел я, поспешно догоняя ее и останавливая. – Там солнце!!
Мое очевидное утверждение никак не вразумило ее, даже наоборот – ее глаза только загорелись сильнее. К уверенности добавилась какая-то непонятная мне радость и нетерпение.
- Я знаю, - просто ответила она, улыбнувшись, и потянув меня вперед. У меня не было ни малейшего представления, что она задумала, но в голове весьма некстати мелькнула шутка Криса про «массовое сожжение вампиров». Я доверял Белле, я бы свою жизнь ей доверил, не моргнув и глазом, но в последнее время она любила выкинуть что-нибудь безрассудное, и хотя я частенько более чем наслаждался этими моментами, я определенно не был настроен поведать миру о существовании вампиров, тем более в последний день, который мы могли провести без проблем.
- Да ладно, Эдвард! – со вздохом развернулась ко мне Белла, почувствовав мои смятения, которые увеличивались обратно пропорционально оставшемуся расстоянию между нами и прямыми солнечными лучами. – Неужели ты думаешь, я могу тебя подставить?
В теплых карих глазах плескалось столько любви и нежности, что мне тут же стало стыдно за все сомнения в ней. Тяжело сглотнув, я покачал головой, заработав в ответ маленькую очаровывающую улыбку.
- Пойдем, тебе понравиться, - моя кожа вспыхнула восхищенной дрожью под ее горячим обещающим шепотом, тут же воскресившим слишком много не самых уместных воспоминаний. Она всегда пользовалась своим обаянием в самое неподходящее время, а я как дурак ей поддавался. Над растрепанным в клочья самоконтролем мне, очевидно, предстояла еще огромная работа.
Несмотря на всю внешнюю уверенность, сердцебиение Беллы начало учащаться, и ее ладошка сжимала мою все сильнее на каждом сделанном нами шаге. В моей голове вспышкам проносились возможные варианты и возможные последствия, но ни один из них не казался привлекательным. Возможно, стоило просто доверять ей как всегда, как и в том самом прыжке с парашютом, но часть моего разума просто не могла остановиться, загнанная в ловушку безвыходной ситуацией, раскинутой перед нашими глазами. Сердце Беллы колотилось, словно в моих ушах, мозг пошел в перегрузку, и мое дыхание оборвалось, как только слабый, но уже достаточный, чтобы раскрасить мою кожу, луч света окутал нас мягким теплом, так же как и дыхание Беллы, и… ничего не произошло.
Мы замерли, даже не договариваясь, сделав еще один нерешительный шаг вперед, где солнце пробивалось сквозь неравномерную пелену туч уже увереннее и яснее, но эффект был точно таким же. Если не считать неизбежной бледности, моя кожа по-прежнему выглядела человечной. Белла неожиданно задохнулась, остановившись, словно вкопанная, и ее сердце понеслось вскачь с удвоенной силой. Но ее слегка ошеломленном лице светился поистине детский, очаровательный восторг, почти такой же, с которым она самый первый раз смотрела на алмазные разноцветные лучи, отражающиеся от моей груди. Мне казалось, я вижу это все в каком-то сне – наши ноги, отмеряющие шаги по светло-серому асфальту, победную улыбку, расцветающую на губах Беллы с каждым из них, яркий свет, окружающий нас и наши руки... наши руки, одинаково поглощающие солнечные лучи и возвращая их лишь едва заметным естественным сиянием.
Я не осознавал. Словно в тумане я слышал, как смеется Белла, словно в замедленном действии кружились пылинки, особенно отчетливые в солнечном свете, который, казалось, был везде, словно в параллельной реальности я видел двух женщин лет сорока, проходящих мимо нас, и словно в немом кино я отрешенно смотрел, как двигаются их губы, оставляя неосмысленные слова их разговора в глубинах моей головы, где хранились все прочие ненужные воспоминания. Вполуха я слышал агитирующие призывные речи мальчишки из той троицы, даже не поворачиваясь к Белле, пока мои пораженные чувства впитывали в себя окружающий мир. Такой знакомый и такой забытый, другой, тот, которого я не видел больше сотни лет, и который и не рассчитывал увидеть больше никогда.
Сильно ли все изменилось? Нет. Ничего не изменилось в принципе, и все то же самое я мог видеть еще за квартал отсюда. Молодую пару с коляской, двух подростков, слушающих плеер на лавочке и спорящих из-за следующей песни, журналистку с фотографом, поджидающих очередного желающего раскрасить улицы, и небольшую компанию парней, активно жестикулирующих в эмоциональном споре о карбюраторах. Запах пожухшей травы и свежего ветра, краски и дорого кофе из кофейни неподалеку, смесь аппетитных запахов крови с моим собственным и еще одним самым поразительным запахом, пропитавшем насквозь даже всю мою одежду.
Время продолжалось нестись вперед, и мир, щедро раскрашенный солнцем, был точно таким же, что и тридцать секунд тому назад, за одним маленьким исключением – меня в нем быть не должно было. Была цена за мое нахождение в этом мире, слишком большая, чтобы кто-то рискнул попытаться ее заплатить, и не оставляющая нам шансов находиться под солнцем вместе с людьми. Тепло мягких лучей не казалось чужим, чужим казалось все вокруг, слишком близкое и совершенно слепое к тому, что мы стояли там – вампир и девушка, которую я даже не знал теперь как назвать, потому что даже то, что мог весь мой род, меркло в сравнении с тем, что только что каким-то образом сделала она. Провела нас в этот мир бесплатно.
- Белла, как ты… - начал я, но ее губы уже были на моих, жадно и горячо соблазняя меня обратно в безмятежный радужный плен ее поцелуев. Ее горячий язычок встретился с моим почти сразу же, даже не колеблясь – волны ликования, исходящие от нее были настолько сильными, что все мое тело мигом вспыхнуло.
- Получилось… - сбивчиво прошептала она, крепко схватившись за мои плечи, и буквально подпрыгивая от возбуждения. – Эдвард, у меня получилось!!
- Как ты сделала это?! – шепотом прокричал я, даже не зная радоваться или пугаться. Шок преобладал над всеми другими чувствами, и моя голова буквально закипела от тысячи вопросов, одновременно атаковавших мозг. Белла же продолжала легкомысленно, почти эйфорически смеяться, покрывая поцелуями мое лицо и делая ужасно трудным сконцентрироваться на чем-либо. Мне казалось, мы выпали в какой-то другой мир, где нет запретов и границ, я не мог собрать воедино то, что только что случилось, я… я хотел знать. Все. Почему и как, и самое главное – есть ли какой-то, хоть какой-то призрачный шанс, что утянув ее за собой, я могу не до конца лишать ее прежней жизни. Я был бы рад каждой мелочи.
- Белла, стой… Белла, серьезно, мы… Белла!! – я ловко ускользнул от ее сладких губ, заключая ее в крепкие объятия. – Я надеюсь, ты не рассчитываешь, что я и в этот раз закрою глаза и не буду спрашивать?!
Белла мягко хихикнула, кончиком носа скользя вверх по моей шее и дразня меня жарким дыханием.
- А как же твоя многолетняя выдержка и терпение? – ее голос был сплетен из тягучего соблазна и обещаний, он буквально переливался в воздухе, плавно перетекая из одной нотки в другую. Я предупреждающе зарычал, намеренно позволяя воздуху в моей груди вибрировать чересчур долго и сильно – она не оставляла мне выбора.
- Можешь считать, оно лопнуло!
Белла вновь засмеялась, но поспешно остановилась, увидев мой пристальный суженный взгляд, с трудом борясь с улыбкой.
- Может, хотя бы присядем?

---

От автора: всех кто видел на форуме мое обещание огромной главы, просьба не удивляться. Я все-таки решила ее разделить - логических запятых стало слишком много и захотелось заменить одну на логическую точку. Это была еще даже меньшая половина, так что, думаю, вы хорошо понимаете, почему я решила все-таки сделать две. В любом случае, следующая глава не заставит себя долго ждать и появится в пределах этой недели, а пока наслаждайтесь этой).

Источник: