POV Белла

Мы молча ехали домой, и в этом молчании не было тягостной неловкости. Сколько раз за день я слышала, что он меня любит? Сколько раз я говорила это? Всю свою жизнь.

Я очень люблю Эда: моего любимого, моего родного, моего... Брата.

Послезавтра вернется отец. Он хочет провести день рождения со мной. Карлайл чувствует вину за то, что после развода мы стали меньше общаться, но я-то не стала его меньше любить... Приедет папа, и нам с Эдвардом придется стать не просто братом и сестрой... Нам нужно будет быть очень осторожными, ведь от одного взгляда, от одного касания, от одного прикосновения все разрушится, и я могу погубить Эдварда.

- Белла, - он берет меня за руку и не отрывает глаз от дороги. - Эти дни только наши. Мы просто будем осторожнее, только и всего, - несмотря на беззаботность его голоса, я слышу, что Эд тоже переживает.

- Мы справимся, да? - с надеждой и тревогой обращаюсь к Каллену. Мне тяжело говорить.

- Да. Не переживай, - крепкие пальцы чуть сильнее сжали мою руку. - Я буду рядом. Я тебя поддержу, - Эдвард на секунду поворачивает ко мне взгляд.

- А я - тебя, - подавляю улыбку и ласково смотрю на Эда. Какой он все-таки родной! Я тебя люблю! Больше всего на свете! Ты - моя опора, моя поддержка, моя любовь, мое существование...

Весь оставшийся путь мы говорили о днях рождения, и тут угораздило же его вспомнить тот день! Каллен рассказывал, как мы отмечали мое пятилетие. Я упала (с детства была неуклюжей) в бассейн, и брат (как он увидел?) вытащил меня из воды. Все друзья рассмеялись надо мной, и, плача, я убежала к себе.

Мама с отцом развлекали гостей, а Эд пошел помочь мне привести себя в порядок.

- Белла! - зеленоглазый брат поправляет мне на голове праздничный колпак и ласково гладит по распущенным высушенным волосам. - Все хорошо. Ты цела, невредима, иди же, веселись дальше, - ласковый голос в этот раз на меня не действовал.

- Они посмеялись! - ворчу, скрестив руки на груди. - Как им не стыдно!

- Люди так устроены, - брат присел на корточки и смотрит мне в глаза. - Когда кто-то падает, они смеются, но это не значит, что они меньше любят тебя, милая...

- Ты не посмеялся. Ты кинулся спасать, - хлопаю ресницами. - Ты же знаешь, как и все, что я плавать не умею.

- Знаю. И я всегда тебе помогу, как бы все не было безнадежно, - серьезно проговорил Эдвард.

Мое сердце екает. Он всегда меня спасет. Всегда. Я это знаю...

- Спасибо за то, что ты у меня есть, - слезы выступают на моих глазах от благодарности и обжигающей любви. Обнимаю его за плечи и утыкаюсь головой в шею.

- Перестань реветь, - полусерьезно говорит Эд и, чуть отодвинувшись, стирает пальцами горячие дорожки слез с моих щек. - Не надо, заюшка.

- Не буду, - улыбаюсь и вижу ответную улыбку. Слышу шаги и оборачиваюсь. Мама заходит в комнату и улыбается.

Мама была очень красива. Всегда она напоминала Белоснежку из сказки. Светлая кожа, карие добрые глаза и нежный голос... Самая ласковая, нежная и добрая на свете!

Это сейчас мы так стали общаться, но тогда все было иначе!

Ей идет это синее платье. И духи. Люблю запах её духов.

- Белла, слушайся брата. Перестань плакать. Тебя гости ждут... И Майк Ньютон о тебе переживает, - заговорщически подмигивает. Слова о Майке сделали чудо. Я мигом успокоилась и посмотрела на брата.

- Вот видишь! Майк тебя ждет. По моему, - он наклоняется к моему уху, - ты ему нравишься.

- Тогда я иду, - с готовностью провожу ладонями по платью и быстро бегу по ступенькам вниз, не слыша беседы матери и брата.

- Как помнишь, слова о Ньютоне сделали чудо, - я смеюсь, вспоминая детскую симпатию.

- Да, помню. Ты любила его.

- Нет, - отрицательно мотаю головой. - Я любила и буду любить только тебя.

Подношу к губам замок из наших ладоней и крепко целую. Навсегда. Я твоя навеки.

- Маленькая, я это знаю, - улыбается уголками губ, и мое сердце радостно стучит. Ох!

Мы приехали домой к вечеру и теперь вдвоем возились на кухне. Приготовление ужина ведь не шуточное дело.

- Спагетти готовы, - деловито сообщает Каллен, мастерски управляясь с кастрюлями. Я лично занимаюсь приготовлением соуса и как бы невзначай прикасаюсь к нему то плечом, то бедрами. Мне нравится быть вот так рядом.

Как обычная пара, мы можем существовать, только когда одни. Увы, но в родных стенах, как влюбленные, мы никогда не выйдем и не будем. От этих мыслей становится грустно, но я их прогоняю. Все могло бы быть иначе. Эд не открыл бы мне свои чувства, и тогда я умирала бы каждый день от боли, а не воскресала от счастья.

- Подай мне муку, пожалуйста. Слишком жидким соус выходит, - я быстро поворачиваюсь и нечаянно переворачиваю миску с мукой в его руках. Мы стоим, оба белоснежные, перепачканные мукой на до этого чистой кухне.

- Ах ты, - прищуривается, и я вижу, как он снимает фартук и бросает его на пол.

Сглатываю. Я знаю, что ты задумал... Мой взгляд скользит по его телу, и я не дышу.

Атмосфера накаляется.

- А ты? - выгибаю брови. - Ты сам виноват! - топаю ногой.

Внезапно Эд подходит вплотную и упирается руками по бокам плиты. У меня нет пути к отступлению. Одной рукой он выключает газ и затем, хитро усмехнувшись, стягивает мои волосы, и тянет вниз. Его тонкие губы обрушиваются на мои, и я не могу сдержать стон.

Мы громим кухню. Я хватаюсь за Эдварда и рукой скидываю свою чашку, он прижимает меня к двери шкафа, и мы слышим протестующее дребезжание банок со специями и консервацией.

Эд жадно целует мои губы, прикусывая их в поцелуе. Я уже готова улететь на небеса. Он вдавливает в мое возбужденное тело свои бедра, и я снова стону. Это сумасшествие.

- Ты превращаешь меня в мальчишку, - он нежно кусает кожу шеи губами. Я задыхаюсь, эмоции рвут меня на куски. Его ладони проникают под мою одежду.

- Я очень устала, - шепот. Я, и правда, устала и ещё секса не вынесу.

Эд тут же поправляет футболку и прижимается своим лбом к моему.

- Прости. Тебе, и правда, нужно отдыхать, - он обнимает меня чуть крепче, и я чувствую его дыхание на своем лице.

Именно в этот миг я осознала, что из таких секунд и создается счастье. Мы запоминаем и храним внутри эти эпизоды. Такие моменты приносят потом в будущем радость (когда мы у алтаря) или боль (в разлуке и расставаниях). Из таких эпизодов и создается калейдоскоп, что называется "любовь".

От третьего лица

В это время на улице женщина плакала, устало волоча чемодан.

Роскошная, великолепная, прекрасная... Такой она была для всех. Таня Денали. Девушка шла, глотая горькие слезы. За эти несколько дней у нее кардинально изменилось мнение о своих чувствах.

Эдвард, её милый Эдвард, просто исчез. Он сказал "прощай", а она не успела понять, что в глубине души все-таки любит его.

Родной Форкс казался таким чужим... Эти улочки с прохожими, эта слякоть, эти тучи... Девушка шла и не обращала внимания на стоянку такси. Никто не знал о её возвращении домой раньше.

"Я верну его. Я верну!" - эта мысль стала её целью.

Девушка вчера проснулась и вдруг разрыдалась, сама того не ожидая. Нет ничего и никого... Ни семьи, ни детей, ни любви...

Работа? Алкоголь? Флирт?

А что дальше?

Она помнила, как Эд хотел семью. Очень-очень... Он даже строит дом...

Снова и снова она набирает номер телефона, а ей никто не отвечает. Непонятно, кто является её соперницей - ни медсестры (были наведены справки), ни поклонницы...

Милая белокурая подружка Розали радостно щебетала, что только одна девушка знает, кто может быть девушкой Каллена. Белла.

Все дни он проводит с ней: и в Сиэтл ездит, и на прогулки всякие, и на репетиции таскает. Это и понятно. Он слишком долго не виделся с Изабеллой. Девушка помнила, что он очень любил свою сестру и воспитывал её.

И в это же самое время, в двух разных городах, два бывших любящих и любимых человека говорили друг с другом.

Темноволосая женщина, на которую так похожа Белла, сидела на полу в коридоре и жадно ловила каждое слово бывшего мужа. Он сам позвонил. Впервые за шесть лет после развода.

- Карлайл, - это имя до сих пор жгло её горло. - Прости меня. Ты... Мы оба виноваты, но я прошу тебя...

- Я люблю тебя, Эсми, - кашель. - Это не пройдет. Мои измены были вызваны тем, что я хотел ребенка, а у тебя...

Эта тема была так же болезненна, как и тогда, много лет назад.

- Я люблю тебя, Карлайл, - сквозь слезы шепчет она и не может сдержать всхлип. - Но мы не будем вместе.

Никогда. Она не вернется в тот дом, где пережила все эти ужасы. Не вернется к горячо любимому мужчине, который спал с другими, пока она в бессилии ломала руки... Прошло столько времени, а Эсми не смогла забыть.

- Слишком поздно. У меня есть Чарли, - усмешка. - Я люблю Чарли! - эти слова, увы, не могли внушить ей эти чувства. Искренне жаль, что все так выходит...

- Эсми, я безумно скучаю. Белла стала так похожа на тебя... Я, когда её увидел, вспомнил тебя сразу. Я рад, что дочка со мной. Прошу, пусть она закончит школу у нас, в Форксе? Эдвард по ней так тосковал... Они снова стали лучшими друзьями. Целыми днями вместе, - улыбка.

- Нет. Нет! - Эсми идет и достает из пачки сигарету. Закуривает и нервно выдыхает.

- Я уже еду домой, хочу сделать сюрприз детям. Я безумно скучаю по Белле. Эсми, я хочу побыть с дочерью! Я имею на это право! И Белла хочет быть с нами!

Шесть лет назад она сбежала. Сбежала, забрав родную дочь, и начала все с нуля. Невыносимы стали родные стены, невыносимо стало находится в этой спальне... Мерзко. Гадко. Больно...

Предательства её и мужа были отвратительным грузом, но сказать, что их дочка - не его... Нет, Белла его, Карлайла! Он воспитал её, он и Эдвард... Но вот только биологическим отцом был Чарли...

Как тяжело было видеть и замечать, что её девочка все сильнее привязывается к брату...

Эсми хорошо помнила тот момент, когда впервые тревога зародилась в её душе.

- Дочка! - она открывает двери комнаты и видит, как Изабелла держит на коленях голову брата, пока тот тихо напевает и перебирает струны гитары. Казалось, все просто, но есть одно "но"...

Взгляд Беллы и её движения. Время для матери остановилось.

Карие глаза юной Изабеллы смотрели отнюдь не по-детски. Так смотрят, с таким обожанием и поклонением, только на любимых мужчин. То, с какой нежностью она касалась его волос и как
блаженно улыбалась... Как невесомо, как ласково её пальцы перебирали пряди бронзовых кудрей, как Белла тихо и сладко улыбалась, словно...

Она с удовольствием закрывала глаза и снова взглядом обожания смотрела на парня.

Казалось, что она тает от одного его присутствия. Он не шевелился в её руках и тихо с закрытыми очами снова напевал какую-то песню. Они были... Словно в своем мире.

Нет!

Казалось, она сама ещё не понимает этого... И когда Эдвард, открыв глаза, так нежно ей улыбнулся и поцеловал тыльную сторону ладони, заставляя её захихикать...

Пазл сложился. Это неправильно... Это опасно.

Когда? Когда детская привязанность сменилась этим? А он? Неужели он ничего не понимает...

Это пока не понимает... О, Боже!

"Это... Неправильно. Разлучить! Их взаимоотношения... Это... Это... Она влюблена! Черт побери! Вся наша жизнь в этом Форксе разрушительна!" - слова не были сформулированы в правильный поток в мыслях Эсми.

Эдварда Эсми потеряла и вернуть не могла.

Этот парень был весь в отца, упрям, как осел...

- Ты слышишь меня?

- Ты её против меня там настраиваешь? - злоба.

Она так и знала, что эти каникулы так закончатся.

Увы, никто из родителей не знал, чем на самом деле закончится это лето...

Прошла ночь. Такая полная, насыщенная событиями ночь.

POV Карлайл

Я вернулся очень рано, за несколько дней до обещанного срока. Я торопился домой. Хотелось поскорее увидеть дочку с сыном, а потому я и не сказал, что возвращаюсь.

В доме было тихо. Эдвард наверняка поехал к Тане, а Белла спит. Пять утра.

Дома. Впервые я рад возвращаться сюда, потому что меня ждет не только сын, но и дочка.

Моя малышка, моя любимица, мой свет. Моя милая, маленькая Белла.

Пройдя на кухню, я увидел жуткий беспорядок. Все в муке, словно здесь прошел шторм. Что произошло? Грабители? Но все цело...

Липкий страх сковал меня, и тревога побежала по жилам.

Я быстро поднимаюсь наверх и вижу распахнутую дверь в комнате дочки. Белла! Что случилось?

- Белла, - я подхожу и застываю на месте. НЕТ! Мой мозг отказывается принимать то, что видят глаза.

Моя несовершеннолетняя дочка крепко спит, обнаженная, обнимая моего сына. Он же так же обнимает её, и его руки крепко обвились вокруг тела Беллы.

- Что здесь происходит! - закричал я, в ужасе зная ответ на вопрос.