Белла POV

- Который час? – сонным голосом спросил Эдвард, очевидно, то, что я уходила, оставляя его в кровати одного, не осталось незамеченным, хотя я и старалась тихо выйти из комнаты. Но, возможно, дело не во мне, а в Мэтью, который немного плакал ранее. Обычное дело для нас теперь. Воспоминания о том, как я вставала к Мелани, немного померкли, но все же я помню, что не всегда слышала ее плач, поэтому без страхов, что с Мэтью будет так же, не обошлось, но они, к счастью, не оправдались.

- Еще очень рано, - вернувшись в объятия Эдварда, ответила я. Он отыскал мою ладонь и не сильно сжал ее, при этом серьезно сказав:

- Ты не виновата, что Мэтью просыпается. Так и должно быть.

- Мне просто жаль, что и ты проснулся.

- Я так и понял. Но это не страшно. Не переживай из-за этого, - теплое тело Эдварда оказалось так близко к моему, что стало жарко, но я не попросила его отодвинуться и сама с места не сдвинулась. Ощущения от нахождения в кольце рук любимого человека были прекрасными, и не хотелось выбраться из них только из-за того, что в комнате недостаточно свежо и прохладно из-за жары, свойственной этим краям в летнее время года.

- Ты можешь еще поспать. Тебе вставать на работу только через час.

- А ты?

- Думаю, Мэтью скоро снова проснется, и мне уже надо будет его кормить.

- Тогда я не буду спать.

- Почему? – спросила я, повернувшись лицом к Эдварду, впервые этим утром увидев любимого так близко. Его волосы были взлохмачены, он еще не полностью проснулся, взгляд его был слегка рассеянным, но в эти мгновения Эдвард казался мне особенно родным, потому что таким домашним видела его только я.

- Потому что хочу, пока не ушел, смотреть на тебя, - с внезапно возникшей в глазах серьезностью сказал он, прижал меня к себе, наши ноги переплелись, и в том, как Эдвард обернул вокруг моих плеч свои руки, ощущалось, как любимый предан мне, предан мне одной. Я знаю, люди меняются, меняются и их чувства, и, возможно, ничто не вечно, но надеюсь, что с нами не произойдет ничего такого, что навсегда разведет нас по разным дорогам. Я не могу представить себя с кем-то другим. В моей жизни есть только он. Только Эдвард. Кроме него, мне никто не нужен. И никто не способен его заменить. Я пыталась почувствовать то же, что ощущаю к нему, с другим человеком, но настоящая любовь лишь одна, все остальное – ложь и подделка.

- Я такая же, как и вчера. Ничего не изменилось.

- Но я смотрю на тебя не потому, что в тебе произошли изменения, а потому, что люблю тебя и не могу не смотреть. И так будет всегда, - с обещанием договорил он.

- Для меня тоже.

Вскоре Мэтью закряхтел в своей кроватке, наши с Эдвардом взгляды одновременно переместились к сыну, и любимый, немного опередив меня, взял его на руки, что-то тихо говоря. Я не вслушивалась в его речь, а просто любовалась тем, как Эдвард покачивает нашего сына, не забывая поддерживать головку. Но тут Мэтью заплакал, и я поспешила забрать его, Эдвард осторожно передал мальчика мне, понимая, что теперь он нуждается в своей маме. О Мэтью по утрам забочусь я, а вот Мелани к завтраку собирает Эдвард, так мы теперь живем, поэтому он вышел из комнаты, чтобы узнать, встала она или нет, а я получила желанное уединение. Недели явно недостаточно, чтобы преодолеть смущение, которое я испытываю при мысли о том, чтобы покормить Мэтью при Эдварде, да и вообще я не имею совсем никакого представления о том, когда смогу открыться ему в каком-то смысле заново. Пока для меня это за гранью возможного, и потому мы с Мэтью остаемся наедине каждый раз, когда он голоден. В течение следующих минут я прислушивалась к голосам дочери и любимого человека и размышляла о том, что мне предстоит сделать по дому сегодня, после ухода Эдварда. Необходимо будет убраться, постирать одежду и пеленки Мэтью, а еще приготовить ужин. Обдумывая, как лучше построить день, я очнулась от мыслей о делах, только почувствовав, как сынок зашевелился, и, встав, положила его в кроватку, зная, что немного он спокойно и тихо полежит, и у меня есть пара минут, чтобы заправить кровать. Я старалась двигаться быстрее и успела одеться и вернуться к Мэтью до того, как он начал кричать. В то же мгновение вошел Эдвард с вопросом, не нужна ли мне помощь.

- Расстелешь пеленку на кровати? Или подержи Мэтью, пока я возьму ее со столика.

- Я принесу.

- Спасибо.

Вдвоем с Эдвардом справились мы быстро. Честно признаюсь, он просто наблюдал за моими действиями, но я чувствовала, что вызываю у него восхищение, и одного его присутствия было достаточно для того, чтобы у меня прибавилось уверенности. И вообще, когда Эдвард рядом, все, что я не делаю, дается мне легче, чем в другое время, и я ощущаю, что способна на многое.

- Это тебе спасибо. Я и не думал, что возможно быть таким счастливым, - ответил любимый, обнимая нас с Мэтью, который находился там, где и положено ему быть. В тепле наших с Эдвардом рук.

***

- Элис? – я не смогла скрыть удивления, когда, развешивая на веревках мокрую одежду, увидела подругу, подходящую к нашему дому.

- Я знаю, к вам нельзя, но я просто хотела тебя увидеть, - обняла она меня.

- На самом деле ты можешь зайти, - ответила я и нагнулась, чтобы взять таз, в котором ранее вынесла постиранные вещи, но Элис опередила меня и подняла его с земли первой, - но, и прости меня за это, к Мэтью действительно пока нельзя.

- Я все понимаю, Белла. Просто хотела убедиться, что ты в порядке. И у меня есть кое-что для тебя. Не совсем для тебя, правда, скорее для Мэтью, но...

Элис опустила одну из рук в сумку, что висела на ее плече, и достала костюмчик для моего сына, состоящий из легких кофточки и брючек, рассчитанный явно на то время, когда Метью подрастет.

- Ох, Элис, - выдохнула я, забирая у нее подарок. - Спасибо! Но не стоило...

- Очень даже стоило. Правда, сейчас он будет великоват.

- Так даже лучше, - ответила я, помня о том, что на ближайшие месяцы Мэтью одеждой обеспечен, спасибо Эсми, которая позаботилась об этом, что-то сшила сама, что-то поспрашивала у знакомых, но вот дальше, на то время, когда сыну исполнится год, я не заглядывала. Потому подарок Элис нам пригодится. Если даже начать носить его до года, но относиться к вещам бережно, то, возможно, получится проносить его достаточно долго, хотя многое, конечно, будет зависеть от того, как быстро Мэтью будет расти.

Мы с Элис вошли в дом, где было свежо, благодаря закрытым ставням на окнах, не пропускающим жару с улицы, и я сказала:

- Ты проходи на кухню и чувствуй себя, как дома, а я подойду через минуту.

- А где Мелани?

- С Мэтью. Присматривает за ним.

- Позовешь ее?

- Да, конечно, - улыбнулась я, то, как Элис хотела увидеть мою дочь, доставляло мне большую радость, Мелани она любила, и это чувство было полностью взаимным.

Я прошла к нашей с Эдвардом комнате, где и оставляла детей, и замерла в нерешительности в дверном проеме. Мэтью по-прежнему лежал в центре кровати, обложенный подушками со всех сторон на всякий случай, но Мелани, которую я запомнила ответственно сидящей рядом с братом и не сводящей с него очень серьезного взгляда, теперь лежала и спала, но даже во сне присматривала за Мэтью, держа в своей руке его маленькие пальчики. Она не может покормить его, не может погулять с ним, потому что сама еще мала, и я не могу доверить ей, носить сына на руках, но просто присутствие – это тоже забота. При этом Мелани и присматривать за ним не обязана, и, возможно, неправильно просить старшего ребенка заботиться о младшем, но я и не прошу и никогда не просила дочь о чем-то подобном. Кажется, для Мелани это только в удовольствие, посидеть с братом, понаблюдать за ним и тем самым помочь мне.

Смотря на дочку, я поняла, что она напоминает мне саму себя, ведь и я, находясь рядом с моим мальчиком, когда он спит, нередко засыпаю рядом с ним. Будить ее не хотелось, но я знала, что моя девочка не простит мне, если узнает, что тетя Элис была здесь, а я не дала им увидеться.

- Мелани? – тихо позвала я, в почти лежачем положении опустившись на кровать, дочка задвигалась, когда моя рука отвела с ее лба растрепавшиеся волосы, и ее глаза сонно заморгали, когда доченька медленно и слегка неохотно повернулась в ту сторону, откуда услышала мой голос.

- Мама?

- Хочешь увидеться с тетей Элис? Она здесь.

Мелани ответила «да», но в ее шепоте ощущались колебания, и, чтобы она перестала переживать, я сказала:

- Мэтью будет в порядке, ты можешь отпустить его ручку. Мы услышим, если он заплачет.

Мелани осторожно стала убирать свою руку, но вздрогнула, когда Мэтью захныкал во сне, видимо, все же ощутив потерю прикосновения сестры, но я погладила мальчика по животу, и сынок затих.

- Я хочу гулять, - сказала дочка, умоляюще взглянув в мои глаза, когда мы выходили из комнаты. Она могла бы сама подойти к ведущей на улицу двери, открыть ее, рост Мелани был достаточным и позволял ей без сложностей дотянуться до ручки, но моя девочка знает, что одну гулять я ее не отпущу, и потому всегда спрашивает разрешения. Конечно, иногда ей хочется на улицу, когда я не могу отлучиться из дома и от Мэтью, и в таких случаях я спокойно, но твердо говорю Мелани подождать. К счастью, дочка все понимает, и мы пока ни разу не ругались из-за того, что я не всегда могу уделить ей все свое внимание. А вообще мы с Эдвардом стараемся каждый день проводить хотя бы час наедине с ней. Для этого я пользуюсь бесценными с этой точки зрения минутами, пока Мэтью спит, а Эдвард вечерами, перед сном, выходит с ней гулять. Мы стараемся делать все для того, чтобы Мелани не чувствовала себя одинокой, несчастной и покинутой своими родителями. Нам совершенно не хочется, чтобы появление у нас второго ребенка негативно отразилось на первом, заставив Мелани злиться, что внимания теперь ей уделяется значительно меньше. Даже если это правда, я стараюсь проводить с дочкой столько времени, сколько возможно, и Эдвард тоже.

- Давай немного вместе побудем с тетей Элис, а потом вы вдвоем выйдите погулять. Что ты думаешь об этом?

- Спасибо, мама, - Мелани радостно обняла меня, на ее лице возникла улыбка, как знак того, что я справляюсь с двумя детьми, несмотря на все опасения ошибиться в чем-либо.

Лицо Элис украсила широкая улыбка, когда мы с Мелани вошли на кухню, и моя девочка мгновенно оказалась на коленях Элис и так сильно обняла, будто не видела ее, по меньшей мере, год, но на самом деле дочка провела все минувшие выходные с Элис, Джаспером и Алиссой у них дома. Мелани даже каталась на лошади, не одна, конечно, но все равно осталась в большом восторге, и я для себя решила, что если Элис еще захочет взять Мелани к себе, то я возражать не буду. Дочка, вернувшись домой, долго рассказывала, что они там делали, во что играли с Алиссой, и что было интересного за те дни, что меня не было рядом. Мелани счастлива проводить время с этими людьми. Так почему я должна препятствовать их общению?

- Элис, ты будешь чай или сок?

- Чай, Белла. Спасибо.

- А мне можно сок? - спросила Мелани.

- Конечно, моя, - ответила я, - все можно. Сейчас налью.

Быстро накрыв на стол, я налила чай и себе и села на стул. Мелани взяла печенье сразу в обе руки, и я поняла, что надо начинать следить за тем, сколько сладкого она ест, и при необходимости ограничивать его потребление.

- Ты справляешься, Белла? Теперь у тебя двое.

- Пока рано еще говорить об этом. Мэтью спит почти все время.

- Это да, но все же...

- Я справляюсь, Элис. Эдвард помогает, Эсми тоже, в основном все дела по дому на ней.

- Сейчас ты одна.

- Ты же знаешь, Карлайл открыл свою практику, Эсми помогает ему пару дней в неделю. Эдвард работает. Но у меня все хорошо. Правда. Я никогда не была счастливее, чем сейчас. Моя, ты куда у меня пошла? – увидев, что Мелани слезает с колен Элис, спросила я.

- Уже можно на улицу?

- Да, но нужно переодеться. Иди к себе и жди меня, я уберусь и подойду.

Мелани тут же побежала в свою комнату. Мы с Элис остались одни. Я начала убирать посуду со стола, вытерла его деревянную поверхность и после повернулась к Элис, чтобы спросить у нее, сходит ли она с Мелани на улицу. Но слова застряли у меня в горле, когда я увидела, что подруга потерянно смотрит в одну точку.

- Элис, ты в порядке? - едва коснувшись ее плеча, спросила я.

- Да, в полном, - явно солгала она и, неискренне улыбнувшись, спросила: - Пойдем гулять?

Мелани, выйдя во двор, сразу же села в песок. Она была готова часы напролет проводить, строя что-то руками, и когда дочка слишком увлекалась, ее было почти невозможно позвать домой на обед или ужин. До появления Мэтью мне все это не особо нравилось, но сейчас я стала замечать положительные стороны. Когда Мелани глубоко погружена в строительство куличиков, мое отсутствие рядом не так заметно. И я пользуюсь этим, когда мы остаемся дома одни, и я начинаю переживать, а вдруг Мэтью проснулся, а меня нет рядом, он плачет, а я не слышу.

Я наблюдала за тем, как дочка погружает пальцы в песок, когда Элис заговорила со мной, прервав долгое молчание. Только ее слова прозвучали не так, как должны были прозвучать в моем представлении.

- Я, возможно, беременна, - совершенно безрадостно сообщила Элис, а после добавила: - Но я смотрю на тебя, и мне совсем не хочется становиться мамой еще раз. Ты говоришь, что тебе помогают, но сейчас я вижу, что все совсем иначе. Я со своей стороны к этому не готова.

- Никто поначалу не готов, нужно время.

- Ты всегда мечтала о большой семье? Стремилась к такой жизни?

- Не знаю, Элис... Не думаю, что мечтала о чем-либо или стремилась к чему-то. Да и к чему мечты, если реальность прекрасна? Я встретила своего человека и полюбила его. Если наша семья еще увеличится - я буду только рада. А ты не счастлива?

- Я с одним-то ребенком не всегда справляюсь и надеюсь, что на самом деле не беременна.

- Ты сказала Джасперу?

- Не о чем тут говорить.

- Элис, так нельзя. Он имеет право знать.

- Лучше тебе не вмешиваться и никому не говорить о том, что я тебе сказала. Это не твое дело, - Элис резко поднялась и покачнулась, я инстинктивно быстро встала и взяла ее за руку, серьезно испугавшись за самочувствие и здоровье подруги.

- Ты куда?

- Я ухожу.

- Элис, тебе лучше остаться. Пожалуйста, не уходи, если плохо себя чувствуешь, - попыталась я воззвать к ее разуму, но это не помогло, и она ушла. Ее уход лишь подхлестнул мою панику. Я знала, что нужно что-то делать, а не сидеть, сложа руки. Мелани определенно поняла, что с тетей Элис что-то случилось, и потому без лишних вопросов пошла домой, когда я сказала, что мы заходим внутрь, потому что мне необходимо позвонить. Проверив Мэтью и убедившись, что он еще спит, я села на диван с той его стороны, где находился столик с телефоном, Мелани прижалась ко мне, и я, обеспокоенная состоянием Элис, даже не никак не отреагировала на то, что дочка забралась на покрывало в уличной одежде и пыльных носках.

С Джаспером мне удалось связаться далеко не сразу. Он ответил лишь с пятого раза. Судя по веселым детским возгласам на заднем плане, четыре первых моих звонка Джаспер мог и не слышать.

- Джаспер, хорошо, что я тебя застала. Это Белла.

- Белла? С Элис что-то?

- Я не уверена. Думаю, она себя плохо чувствует.

- Ты могла бы передать ей трубку?

- Понимаешь, она ушла.

В трубке воцарилось молчание. Я подумала, что разговор прервался, такое уже случалось, все же связь была налажена не до конца, и произойди сбой снова, я бы не удивилась. Но, видимо, Джасперу просто потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, я услышала его беспокойный вздох, отражающий и мое состояние, а потом и вопросы:

- Как ушла? Почему? Вы поругались?

- Она попросила меня не вмешиваться...

- Не вмешиваться во что?

- Но я не могу промолчать. Элис... она, возможно, беременна. Она сама так сказала.

- Я должен был понять. Ей давно нездоровится.

- Джаспер?

- Да?

- Кажется, она не хочет этого ребенка. Мне жаль. Я не должна была позволить ей уйти. Возможно, мне стоит...

- Нет, - не дослушав, перебил меня Джаспер. - Даже не думай. Оставайся дома. Я сам ее найду. Я позвоню, - с этими словами он отсоединился.

- Мама, - подала голос Мелани, до этого не проронившая ни звука и смиренно сидевшая рядом со мной, - а с тетей Элис все будет хорошо?

- Да, милая, не переживай. Пойдем лучше умоемся и оденем все чистое.

***

Держать Мэтью на руках, зная, что в любой момент может зазвонить телефон, я не рискнула. Сынок лежал на диване рядом со мной, его маленькие пяточки упирались прямо в мои ноги, и иногда, когда Мэтью шевелился, его ножки с удивительной силой и довольно ощутимо толкали меня, но я была даже благодарна. Это отвлекало от нехороших мыслей о Элис, от которой по-прежнему не было вестей, хотя прошло уже больше часа, даже почти два.

Я вздрогнула, когда раздался звонок, и поспешила ответить, надеясь всем сердцем, что это Джаспер. Но это была Розали.

- Тебе Джаспер не звонил? – спросила она сразу же.

- А ты тоже все знаешь?

- У меня Алисса, поэтому да, я все знаю.

- О, я даже не спросила Джаспера о ней… - опечаленно ответила я. – Ты справляешься?

- Да, все нормально. Она очень тихая, просто сидит, поэтому я даже боюсь забыть, что она вообще находится в моем доме. Что вообще случилось?

- Ты сказала, что все знаешь.

- Я знаю только то, что Элис пропала.

- Джаспер ее отыщет, и они тебе все расскажут, если захотят.

- Уже слишком много времени прошло… Это плохой знак. Ты так не считаешь?

- Розали, она в порядке. Я так чувствую. Элис ничего не сделала с собой и не сделает, она не бросит дочь.

- Я успокоюсь только тогда, когда Джаспер приедет за Алиссой. Знаешь, я лучше пойду к ней. Мне не по себе от того, что она молчит. Честно, понятия не имею, как вести себя с детьми в подобные минуты. Ты-то точно знаешь. Джасперу стоило попросить тебя присмотреть за дочкой. Наверное, его остановило то, что у тебя и так много забот.

- Я не знаю, Розали. Мне стоило поговорить с ним об Алиссе, это правда, но… подожди, кто-то пришел.

- Кто?

- Это… Эдвард? Я позвоню, если что-то узнаю, - с этими словами я прервала разговор и поднялась навстречу любимому, теряясь в догадках, что он здесь делает так рано. Может, это как-то связано с исчезновением Элис? Он знает? Джаспер звонил ему?

Мелани, увидев любимого папочку, прекратила играть и пришла к нему, прижавшись к его ноге. Эдвард взял нашу девочку на руки и спросил:

- Как прошел день?

- Тетя Элис ушла, - ответила грустно Мелани, явно тоже переживая, причем, очень сильно. Она всегда чувствует, когда что-то нехорошее происходит.

- С тетей Элис все хорошо. Она на пути домой.

- Правда, папочка?

- Конечно, правда. Не хочешь встретить бабушку и дедушку? Они скоро подъедут.

- Ты не солгал ей про Элис?

- Я был честен.

- Прости, я вовсе не думаю так о тебе, - виновато проговорила я, от меня не укрылась перемена в настроении Эдварда в ответ на мое предположение.

- Возможно, я и могу солгать, чтобы успокоить ее или тебя, или еще кого, я не знаю, но сейчас этого не произошло. Это правда, мы с Джаспером нашли Элис, они заберут дочку и отправятся домой. Все хорошо. Все же хорошо, да? С тобой, с Мэтью? Здесь, дома?

- Да, - ответила я, понимая причины, по которым Эдвард так разволновался. Но для успокоения ему многого не нужно, достаточно моего подтверждения и еще Мэтью на своих руках.

- Привет, малыш. Папа дома. Узнаешь папу? - прошептал Эдвард, взяв нашего мальчика и поцеловав его в лобик. Мэтью нахмурился, будто не признал родного человека, но довольно быстро его лицо разгладилось, и я улыбнулась, увидев, как Эдвард, до этого напрягшийся, расслабился. В нем все еще силен страх ошибки… Но местами даже чрезмерная осторожность во всем, что касается Мэтью, убережет Эдварда от того, чего он так боится, от нанесения сыну вреда. Я убеждена в этом.

- Где была Элис? – задала я волнующий меня вопрос.

- У озера. Джаспер не сразу, но вспомнил, что туда она ходит, когда хочет о чем-то подумать. Когда я закончил работу и увидел его, и услышал об Элис, я… Я невольно поставил себя на его место и подумал, а что бы я чувствовал, исчезни ты. Не знаю, как, но Джасперу удавалось держать себя в руках и сохранять спокойствие. Белла…

- Не нужно об этом говорить, Эдвард, - попыталась остановить его я, не желая слышать уязвимости в его голосе, которая делала слабой и меня.

- Нет, нужно. Я хочу, чтобы ты знала, что я не Джаспер. Если ты куда уйдешь вот так, ничего не сказав мне, я… я просто не смогу думать вообще, а значит, не смогу найти тебя. Обещай, что никогда не будет такого, что я не буду знать, где ты. Обещай, что никогда мне не придется искать тебя, мучаясь от неизвестности и борясь с самыми худшими мыслями. Обещай, что никогда не напугаешь меня подобным образом.

- Эдвард.

- Обещай мне. Обещай мне сейчас.

Я подошла к Эдварду, ощущая, как меня переполняет любовь к нему при взгляде на него с Мэтью на руках. Любимый так серьезно смотрел в мои глаза, будто хотел сказать что-то еще, что-то очень серьезное и невероятно значимое для нас обоих, да и не только для нас, но и для наших детей, но в глазах Эдварда мне виделось сомнение. И я знала, что, что бы ни занимало его мысли, он не решится донести их до меня, не сейчас, по крайней мере. Но я умею ждать.

- Хорошо. Хорошо, я обещаю.

- Я так тебя люблю, и иногда мне кажется, что за эту любовь я наказан вечным страхом, лишиться тебя, всего, что у нас есть благодаря тебе, но лучше прожить с ним всю жизнь, чем не знать тебя.

- Но ты знаешь меня, Эдвард.

- И ты это все. Все для меня.

- И ты для меня тоже. Ты и дети.