Подхожу к газетному киоску у дома, купить какой-нибудь журнал, чтобы скоротать время. Думаю не о журнале, не о Каллена, не о Тони – что весьма странно – а о Джейкобе Блэке. Я знаю почему – сегодня ровно пять лет, как я впервые увидела его. Какие же это были счастливые полтора года…
Отгоняю чертовы мысли прочь – этот человек ни в коем случае не должен появляться в моей жизни. Мне очень больно от того, что он не поддержал меня. Больнее он мне уже не сделает, конечно, но и вину свою никогда не загладит.
В итоге решаю, что сейчас размышлять об этом глупо, и откладываю подобные размышления в самый дальний ящик сознания.
Замираю у витрины, рассеянным взглядом оглядывая выставленные печатные издания. Брожу глазами по обложкам, подмечая, что про моду читать не люблю, а политикой не интересуюсь. Замечаю так же совсем глупые вещи – у некоторых моделей лицо слишком круглое, у других чересчур вытянутое, а у третьих почти квадратное. Перехожу на обложку очередного издания, и чувствую, как замирает сердце, а вместе с ним и дыхание.
На обложке – я.
Не та Белла Мейсен, что стоит сейчас в обыкновенном замшевом пальто и чёрном кашемировом платьице, нет.
На фотографии роскошная красавица, с длинными волнистыми волосами, идеальной улыбкой и потрясающим взглядом. В нём читается радость, флирт и соблазнение. Этот взгляд направлен на мужчину, который держит меня в объятьях.
Прекрасно узнаю знакомые черты и руки ниже пояса, ниже талии.
Чёрные волосы, живые синие глаза, прозрачная кожа – это Аро. Во всей своей красе.
На обложке большими буквами – мне кажется, их видно за километр – написано изящным шрифтом:
«Новая претендентка на роль Королевы Нефтяного Короля».
Не знаю, что происходит раньше: моё сердце начинает биться, возвращается дыхание, или я с безумным взглядом кидаюсь к окошку продавца, требуя продать мне номер этого журнала. Не помню название и тычу пальцем в витрину.
Женщина слегка напугана моим поведением, да и пару прохожих на улице обернулись, но мне плевать.
Получая заветную покупку, раскрываю её на первой странице, вижу большую статью, и с моих губ срывается громкий стон, заставляющий продавщицу спросить всё ли со мной в порядке.
Хочется кричать, биться в истерике, повторяя, что нет, не в порядке, но это было бы слишком просто и свидетельствовало бы о моей слабости.
Я должна быть сильной.
Я должна показать этот журнал Эдварду прежде, чем он сам его увидит, и всё объяснить…
Я же говорила ему, что не хочу никаких других любовников, говорила, что буду только с ним…но мой взгляд на этой обложке, мои страстные глаза говорят совсем обратное. Противоположное.
И судя по всему, Каллен поймёт всё именно так, как и большинство.
Подбегаю к ближайшей стоянке такси, забывая, что личный водитель будет ждать меня у дома. Сейчас мысль только одна, бьющая ключом и не позволяющая думать ни о чём более. Даже Джейкоб исчезает из моего сознания. Всё исчезает.
– Ривер-стрит 98, – сообщаю я, буквально запрыгивая в автомобиль и нетерпеливо ожидая пока он двинется с места.
– Уверены?
– Уверена!
Вопрос по поводу того, еду ли я в лес, мне уже надоедает. Какое им всем дело?
Набираюсь смелости, шумно сглатываю, и, зажигая над собой специальную лампочку в салоне, принимаюсь читать:

НЕФТЯНАЯ КОРОЛЕВА ДЛЯ КОРОЛЯ
Небезызвестный Аро Вольтури – совладелец нескольких наиболее крупных Американских Нефтяных Скважин – после развода с женой не собирается оставаться в одиночестве, что подтверждается его открытым поведением на публике.
Пару дней назад на торжественном приёме, организованном им же, было собрано двести человек, среди которых оказалась и новая пассия.
Весь вечер они наслаждались обществом друг друга, танцуя и встречая гостей. Со стороны было заметно, что между ними определённо есть чувства.
Не мешает влюблённым и то, что Аро предположительно на сорок лет старше своей избранницы.
Как сообщают анонимные источники информации, на приём красавица прибыла на личном автомобиле в сопровождении телохранителя. Скрылась она где-то в начале первого ночи. Аро Вольтури покинул приём на полчаса позже.
Сверяя наблюдения, журналисты установили, что ранее девушку никто не видел и сведений о ней не поступало.
Большинство репортёров сейчас пытаются выяснить её имя или хотя бы место жительства. По предварительным данным, с мистером Вольтури она пока что вместе не живёт.
Так кто же эта таинственная незнакомка, которая претендует на звание новый Нефтяной Королевы?

–Ривер-стрит 98? – вопросительный тон водителя заставляет меня отвлечься от чтения как раз в тот момент, когда мною полностью изучен текст данной статьи. В журнале обнаруживаются ещё две наши совместные фотографии. На каждой из них его руки находятся не там, где положено, а моё лицо светится какой-то радостью и соблазном.
– Да, – вижу перед глазами чёрный лес, шумящий к ночи, и киваю.
Расплачиваюсь с водителем и выхожу на пустую дорогу.
Деревья шумят, и всё кажется устрашающим и чересчур тихим.
Снова шумно сглатываю и ступаю к лесу, думая, что со мной будет, если я туда войду.
Нащупываю в кармане мобильник и тянусь к кнопке вызова рядом с именем «Эдвард», но одёргиваю себя, представляя его ярость за моё непослушание и гнев.
Перевожу взгляд на лес и снова вдыхаю воздух. Он кажется таким тяжёлым, как будто пригибает меня к земле.
Решаю, что из двух зол нужно выбирать меньшее. Достаю телефон из кармана снова и «вызываю» абонента со знакомым номером.
Пусть лучше он накричит на меня, чем я заплутаю в этих соснах.
– Алло?
– Эдвард,– пробую сделать голос более собранным. – Ты можешь приехать за мной?
– Белла, машина будет в девять у твоего дома, – устало отвечает он, но в его тоне слышу нервозность.
– Мне нужно сейчас. Есть важные новости.
– Какие?
– Это не телефонный разговор…
– Чёрт бы тебя побрал! Где ты? – он рявкает на меня так грубо, что я едва не теряю равновесие и лишь успевая вовремя опереться на сосну, перевожу дыхание, прежде чем назвать место, где оказалась по собственной дурости.
– Я у въезда к особняку. Около леса.
– Что ты там делаешь? – на минуту мне показалось, что я ребёнок, сбежавший от родителя. Со мной говорят, словно с непослушной маленькой девочкой.
…Хотя нет, с детьми так не говорят. В голосе Эдварда столько ненависти и гнева, что никакой отец себе не позволяет подобного.
– Я приехала на такси, – вспоминаю, что совсем недавно здесь стояла ярко-оранжевая машина, водителю которой я заплатила двадцатку.
– Ни с места, поняла меня? Стой, где стоишь!
В трубке слышны гудки, и опуская её от уха, я глубоко вдыхаю ночного воздуха, пытаясь прийти в себя. Нет, это действительно слишком сложно. Вся та ситуация, в которой я оказалась – сложная. И не только. Ещё она глупая. Довольно идиотская, но безвыходная.
Неужели я действительно не могла подождать до девяти? Сейчас ведь уже без пятнадцати!
Чёрт, где я потеряла голову с мозгами?
Стою, прислонившись к сосне и положив голову на её ствол. Ощущаю, как кора царапает кожу, но не обращаю на это внимание. Прикрываю глаза и силюсь хоть немного расслабиться.
Громкий, среди такой тишины, визг шин и яркий свет фар заставляет меня резко отпрянуть от дерева и шарахнуться в сторону.
Чёрная «мазда» замирает у выезда на дорогу, не желая показываться из леса.
Мне приходится потратить драгоценную секунду времени прежде, чем понимаю, что это машина Каллена.
Кидаюсь к ней словно к единственному источнику спасения, крепко прижимая журнал к груди.
– Это вошло у тебя в привычку? – недовольно зовёт он, потирая пальцами переносицу. Похоже, пока что уезжать мы не спешим.
– Ты видел это? – вместо приветствия и признания вины, протягиваю ему печатное издание. Он удивлённо разглядывает обложку, а потом усмехается, переводя взгляд на меня.
– Ты неплохо вышла,– в изумрудном взгляде кроме смеха нет ничего. Ни злости, ни ненависти. Он играет со мной?
– Ты знал?
– Нет.
– Тогда почему…ты не злишься?
– А должен?
Понимаю, как бессмысленно продолжать этот диалог. Он действительно играет со мной. Играет в какую-то странную игру, потому что до сих пор не наорал меня за то, что вызвала его сюда, вместо того чтобы доехать самостоятельно.
– И где важные новости?
– Я считала, что журнал – и есть важные новости.
– Глупая догадка, – хмыкает он и заводит мотор. Машина мягко двигается с места, возвращаясь на лесную дорогу. – Неужели сложно было дождаться водителя?
– Я нетерпеливая… – теперь, чувствуя свою вину, опускаю взгляд, пытаясь не встречаться глазами с Калленом.
– Я тоже нетерпеливый, Белла, – ухмыляется он, глядя на распахнутое настежь пальто на моей груди. В его глазах проскальзывает что-то странное и знакомое, но сейчас я нахожусь в замешательстве и мне сложно что-либо анализировать. Статью, в том числе.
– Прости, что потревожила, я не должна была.
– Нефтяная королева,– протягивает он, разглядывая обложку. – Неужели теперь это твоё звание?
Прикрываю глаза вместо ответа. Хочу отречься от происходящего, но не получается.
Эдвард, Джейкоб, а теперь ещё и Аро.
Почему им всем нужна именно я?
– Я не знаю, как это вышло. Я не видела репортеров рядом, когда танцевала с ним. Так не должно было случиться, прости!
– Прекрати нести ерунду. Аро сам это организовал. Он всегда так поступает.
Эта новость приводит меня в шок.
– Зачем?
– Чтобы ко мне не было вопросов…
–Я на обложке журнала с ним, чтобы к тебе не было вопросов?
– Небольшой перебор, – милостиво соглашается он, резко сворачивая к дому. Машина замирает через пару секунд, и я больно ударяюсь головой о лобовое стекло.
– Какие к тебе могут быть вопросы…? – тихим шёпотом спрашиваю я, пока он, отпустив руль, облокачивается на спинку кресла.
– Добро пожаловать в реальный мир, Белла, – саркастически усмехается он, глядя на меня, как на неразумное дитя. – Здесь на твои вопросы я отвечать не собираюсь!
– И всё же…?
– Уже забыла правила?
Будто ударенная электрошоком останавливаюсь, припоминая все его слова. Одно из правил – не переспрашивать, второе – не задавать лишних вопросов. Я нарушила оба.
– Прости.
– Унылым «прости» ты не отделаешься! – сообщает он, ухмыляется и выходит из машины, резко захлопывая за собой дверь. Вздрагиваю от неожиданно резкого шума, но набираюсь сил, сворачиваю журнал в трубочку и выхожу вслед за ним.
Прекрасно понимаю, что значат его слова, и от этого мне становится неприятно и почти больно. Ненавижу спать с ним! Ненавижу!
Сколько раз за последний день я повторила про себя эти слова?
Сколько раз я ещё повторю их?
Замечаю, что Эдвард уже у двери, пока я всё ещё у машины. Быстрым шагом нагоняю его, успевая как раз вовремя: дверь распахивается, впуская нас внутрь.
Особняк не изменился. Он всё такой же белый и холодный, словно снег.
– Красная спальня, Белла, третья дверь, – мужчина указывает на нужный дверной проход, и я киваю, следуя по назначенному пути.
Вхожу внутрь той самой комнаты, где потеряла сознание неделю назад и кидаю журнал на тумбочку, не думая о нём.
Сейчас чувствую на спине нацеленный изумрудный взгляд, раздевающий меня и сканирующий.
– Хорошо выглядишь,– даёт свою оценку он, когда я снимаю кашемировое платье и тянусь к застёжкам нижнего белья.
– Моя главная задача – нравиться тебе, не так ли? – выдавливаю улыбку, продолжая попытки слегка подрагивающими пальцами снять с себя последние элементы одежды.
– Я сам, – заявляет он, и я слышу его негромкие шаги по направлению ко мне. Не могу сдержать судорожного вздоха, когда холодные пальцы касаются моей кожи и расстёгивают ненавистную застёжку.
Вселяя в глаза напускную уверенность, а на лицо улыбку, медленно поворачиваюсь к нему, принимаясь за пуговицы серой рубашки, в которую он сегодня одет.
– Раз и навсегда, Белла, – его руки скользят по моей талии, переходя на бёдра, а затем на икры. – Ты моя! И ничья больше!
Киваю в знак согласия, стягивая его рубашку с мускулистых рук. Они тут же прижимаю меня к себе, не давая отстраниться.
– Усвоила урок?
– Да, – перемещаю пальцы к ремню его брюк, пытаясь сдержать волнение.
– Переметнёшься на сторону Аро, Марка или Кая, а может, сразу всех троих, – продолжает рассуждать он, блуждая руками по моему телу. – Все равно не сбежишь и не будешь в безопасности. Я найду тебя и своими руками накажу. Прикончу. Ты не посмеешь уйти от меня!
– Мне некуда идти. Я не пойду,– на этот раз в голосе неподдельная уверенность в своих словах. Уверенность, потому что это правда. Всё правда.
Я действительно никуда не денусь от Каллена, даже после того, как Тони будет здоров.
Мне ещё долго и мучительно предстоит расплачиваться за данные им деньги…
– Тем лучше, – ухмыляется он, и его губы принимаются за мою шею, а руки опрокидывают на кровать. – Хорошая девочка!
С этими словами ощущаю ещё больше поцелуев требовательных, грубых губ, и стараюсь забыться прежде, чем начнётся то, чего я просто не могу терпеть.
Точнее сказать – ненавижу.
Даже после всего того, что было.

___________________________________
Уважаемые мои читатели, у нас появились изменения в публикации глав, узнать о которых вы можете ТУТ