Саундтрек Secret Garden – Song from a Secret Garden


Объективно я достиг пика спортивной формы в сезоне, что по идее должно было быть вовремя — аккурат сроки проведения чемпионатов мира. Я даже задумывался, повлияло ли на это разочарование в личной жизни. И приходил к выводу, что да: оно пробудило спортивную злость в высшей степени. Ни одно соперничество не вызывало во мне столь яростного желания доказать свою спортивную мощь, показать превосходство и подготовку.

Конечно, я понимал, что Белла не поедет на чемпионаты, не поддержит меня с трибун. Но она наверняка по-прежнему смотрела все соревнования по телевизору — я хотел верить в это. И если Белла видела меня по телеэкрану, то я хотел бы, чтобы она понимала, чем я занимаюсь без нее. Спортом, черт подери! Я всегда вкалывал как проклятый, отдавая всего себя тренировкам и стартам. Я выкладывался на двести процентов. Я не заслуживал ее обвинений.

И каждый гребаный день я прокручивал в голове ее слова, ее реакцию. Порой я злился, когда пытался анализировать, как и что между нами случилось. Злился, потому что не мог понять.

Если по телешоу ей показалось, что между мной и Таней нечто большее — и это я понимал, потому что комментатор недвусмысленно высказал мнение на сей счет, — то почему она не обсудила это со мной?! Как она могла приехать, сорвавшись среди ночи, потрахаться напоследок и просто уйти, хлопнув дверью… Это же немыслимо!

Конечно же, я пробовал дозвониться до Беллы после. Много раз пробовал. Пусть и не сразу, первые несколько дней я был слишком зол. Но… она не брала трубку. А через примерно неделю моей настойчивости она просто выключила телефон. Теперь ее номер всегда был вне зоны действия сети. Я набирал его время от времени, но всё реже.

Сначала я злился на всех и вся. Обвинял Таню, что это от нее журналисты взяли чушь про наши отношения. Девушка вполне справедливо обиделась на меня, заявив, что это мне может быть выгоднее пиариться лжеотношениями с ней, а никак не наоборот.

Анну я, конечно, не обвинял, потому что она не говорила того, что ей приписывали. Более того, она сообщала, что у меня нет отношений вовсе. И, видимо, от того, что это противоречило моему заявлению, последовала реакция, что из фразы «Я уверена, что когда-нибудь мой воспитанник позовет меня на свадьбу, а сейчас в его жизни главное спорт» сделали вывод, что свадьба уже скоро. Или захотели сделать таковой, потому что это выгодно продавалось.

Впрочем, Ирине скандал я закатил недетский. Уж ее-то это касалось напрямую. В конце концов, задача агента продвигать спортсмена, а не рушить его жизнь. И я бы послал ее к чертовой матери и разорвал все отношения, но Белова в очередной раз проявила чудеса дипломатии, что я не смог не сдаться под ее напором и убежденностью.

Перебесившись под родительским крылом и пострадав на мамином плече, я сгонял с себя сто потов на сборах и вернулся в Москву другим. Это заметили и тренер, и друзья, вообще все, с кем я контактировал.

— У тебя изменился взгляд, — сказала Анна, наградив меня тяжелым, пронизывающим взглядом.
Я передернул плечами.
— Ты в деле? — серьезно уточнила тренер.
— Как никогда раньше.
— Хорошо. — И уголок ее губ еле заметно дернулся в намеке на улыбку.

Сейчас всё было посвящено подготовке к чемпионату мира и ожиданию, что же с ним будет. И эти непонятности нервировали, подрывали уверенность, не позволяли формировать подготовку.

По всем срокам чемпионат уже должен быть, но стихийное бедствие в Японии¹ отсрочило спортивный праздник на неопределенный срок. Мир лихорадило от новостей с атомной электростанции, а мир фигурного катания застыл в ожидании ответов на вопросы: будет ли чемпионат мира и когда он будет.

Правда, складывалось впечатление, что сильные мира сего забыли, что спортсмены тоже люди.

Мы также переживали за сотен и тысяч жертв стихии.

Мы также боялись радиационного заражения, а может и того хуже — взрыва. Хотя… неизвестно, какая смерть лучше.

Мы также хотели правды и определенности.

Конечно, все спортсмены заботятся о дороге на чемпионаты заблаговременно. У меня были билеты в Нагано еще на двенадцатое марта. Ровно на следующий день после трагедии. Спортсмены из многих стран уже находились в Японии. И это создавало еще больше треволнений для фигуристов. Пусть мы соперники, но прежде всего — коллеги, а часто и друзья.

Спустя несколько часов после бедствия Федерация фигурного катания Штатов настоятельно не рекомендовала спортсменам выезд в Японию. Учитывая, что со мной связались через консульство США, это был непререкаемый приказ.

Когда спустя пару дней заговорили о том, что чемпионат будет перенесен на осень, это могло устраивать разве что организаторов в Японии. Понятное дело, что вложения в подготовку хотелось оправдать хотя бы с опозданием. Но для спорта это же неприемлемо! Каким образом спортсмены могут готовиться к следующему сезону?! Не зная рейтинга, не зная количества мест для своей сборной на главный старт, не зная, какую программу ставить. То ли поддерживать форму с прежней, то ли готовить и обкатывать новую.

Слава Небесам, что двадцатого марта наконец-то приняли решение о том, что чемпионат мира 2011 года состоится весной. Это было разумное решение. Это было пресловутым компромиссом.

Невозможно было провести чемпионат в Нагано в марте этого года. И дело даже не только в радиационной опасности или пережитом страной потрясении. Бедствие коснулось всего мира. Никто не смог бы показать свой уровень в таких условиях — постоянном напряжении, подавленности и стрессе.

Спортсмен должен быть сосредоточен на спорте, а не на мыслях о мире во всем мире.

Даже личную жизнь следовало отбрасывать в сторону ради достижений. Теперь я понимал, что Белова чертовски права в этом. Пусть раньше я с ней и спорил со всей горячностью. Всё поменялось с легкой руки моей бывшей девушки, пусть и по-прежнему любимой. Нет, я больше не мог позволить себе роскошь выставить чувства вперед карьеры.

Однако всё то, что происходило в Японии, это форс-мажор. Это то, что нельзя сравнивать ни с чем. Это бедствие всей планеты. Это безоговорочные сочувствие и страх, переполнявшие выше всякой меры. И пусть звучали благородные призывы провести красивый праздник спорта в поддержку страны, но они не справедливы по отношению к спортсменам. Выступать в таких условиях, устраивать шоу и соревноваться — это всё равно что танцевать и распевать рождественские гимны на похоронах. О нет. Я бы не смог…

Спустя буквально пару часов с момента подтверждения переноса даты старта были поданы несколько заявок на проведение. Если быть честным, то я надеялся, что выиграет Москва. И это даже не спортивный расчет. Мне стало бы легче, потому что я мог бы более спокойно готовиться, не боясь акклиматизации и адекватности условий соревнования условиям подготовки. Но уже вечером того же дня я получил информацию о брони билета для меня в Штаты. Федерация фигурного катания США не сомневалась, что одна из двух заявок сыграет. И очевидно, что ставили на Лейк-Плэсид, а не на Колорадо-Спрингс.

Безусловно, выступление на домашней арене тоже хорошо. Даже, наверное, очень… Я смог бы лишний раз навестить родителей — они очень сильно переживали за меня после моего приезда к ним в Новый год. Я понимал, что мое разбитое состояние после разрыва с Беллой было слишком очевидным, да и полетел к ним я сразу же именно с целью зализать сердечные раны. И мама всеми силами помогала мне. Карлайл, к сожалению, не понимал: ему моя реакция казалась слишком эмоциональной, но тоже поддерживал. Да и поддержка своих трибун и организаторов всегда многого стоит. Когда за тебя болеет большая часть зала, конечно, более ответственно, она заряжает просто невероятной энергией. В такие моменты кажется, что всё по плечу, всё преодолимо, вот сейчас только чуть сильнее оттолкнуться и выкрутишь не то, что четыре, все пять оборотов! Ох… Как там говорил какой-то древний о рычаге для переворота Земли?.. Нет, мир я переворачивать не хотел. Лишь завоевать мировое золото.

Понимание, что к абсолютному мировому первенству я еще не готов, конечно же, было. Но в сложившейся ситуации никто не стал бы предрекать каких-либо результатов. Никто не мог сказать, как справятся с нервами спортсмены. И те, что успели вылететь в Японию, и те, что ожидали решений ИСУ, находясь на тренировочных базах. Да и не было уверенности, что все смогут собраться. Это же, как ни прискорбно, еще и материальный вопрос. Не все смогут взять еще билеты, потеряв часть денег от неиспользованных билетов в Нагано. Не все смогут вписаться в график туров, а разрывать уже подписанные контракты многие не решатся. У меня тоже был назначен тур на начало мая. Но я сознательно шел на потерю финансовой выгоды. Для меня приоритетнее спорт, однако не все могли быть такими же категоричными в этом выборе по независящим от них причинам.

Когда не знаешь наверняка — когда и где пройдет чемпионат, невозможно говорить ни об участниках, ни об их форме, ни о политических предпочтениях. Конечно, у японцев будет преимущество в силу обстоятельств, но вряд ли настолько подавляющим, чтобы забыть о спортивных принципах.

Выплеснув в раковину остатки недопитого чая, я поднялся со стола и отправился в спальню. Как раз вовремя, чтобы столкнуться с вошедшим в квартиру Джаспером. Выглядел он, откровенно говоря, паршиво.

— Как тренировка? — спросил я, прекрасно понимая, что она закончилась несколько часов назад и остальное время он провел с Мари.
— Нормально, — подвигав плечами, словно разминаясь, отозвался Джас. — Сегодняшняя порция хренового настроения закончилась? — бросил он мне. — Может, нагрянем в какой-нибудь клуб.
— Утром на каток, — усомнился я.
— И с каких пор это стало нам мешать? — ухмыльнулся друг.

И правда, когда-то, будто бы в другой жизни — до Беллы, мне это не мешало. Судя по настроению Джаспера, ему также была необходима встряска. Может, добрая порция выпивки и горячая подружка.

— А давай! — согласился я.
— Ну что, с монашеским образом жизни покончили? — Улыбка Джаспера стала еще шире, и он протянул мне раскрытую ладонь.
— Партнера не хватало? — отбив, засмеялся я.
— Ага, — просто согласился он, направляясь к себе в комнату.

И этим вечером мы основательно вспомнили наши первые месяцы в Москве.

Клуб. Музыка. Бокал коктейля — больше всё же себе не позволили. Девочки, падкие на иностранцев. Секс без обязательств и даже знакомств. Нет, я не наслаждался этим. Но в этом было успокоение и отрешение от действительности, в которой всё равно не было главного. Если я не нужен любимой, то какого хрена я должен сидеть дома, словно монах-отшельник, и убиваться, как будто я не нужен никому больше. Ну уж нет — желающих предостаточно.

Увидев меня утром, Белова неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Только, как и прежде, вымотала меня на тренировке. Видимо, чтоб не повадно было. Хотя вряд ли это меня бы остановило — мне требовалось забыться хоть чем-то. И спорт не единственный способ, хоть и, безусловно, приоритетный.

Спустя еще день мы узнали, что Чемпионат мира 2011 пройдет в Москве на арене «Мегаспорт».

И это была потрясающая новость.

«Ну же, любимая, смотри, на что я способен. Я докажу это на льду твоей страны».

---

¹ 11 марта 2011 года в Японии вблизи острова Хонсю произошло сильное землетрясение магнитудой 8,9 баллов, вызвавшее цунами с многочисленными жертвами и разрушениями. Одно из последствий — аварийная ситуация на атомной электростанции Фукусима.

---

За редакцию благодарим Rara-avis.
Несколько слов о прочитанном на ФОРУМЕ нам с мальчиком будут очень приятны.
В следующей главе узнаем, как же для него пройдет московский чемпионат мира