Этой ночью она снилась ему. Нежный, женственный образ, детский любопытный взгляд шоколадных глаз, легкая улыбка и протянутая ладонь, сопровождающая тихий голос:
- Плывем со мной...
Эдвард готов был пойти за ней куда угодно. Хоть на край света. Это удивительно. Морская нимфа не выходила у него из головы. Сидя рядом с парнями перед телевизором, он высматривал в рекламных роликах у актрис ее части внешности. А сжимая в руках стакан с водой, он вспоминал, как прикасался к ее хвосту.
Он протянул руку, чтобы взять ее ладонь, но поймал лишь воздух. И резкий звук будильника заставил его вынырнуть из сна. Эдвард со вздохом открыл глаза и уставился в потолок. Приняв вертикальное положение, он поморщился и хрустнул позвонками. Да... спать на узком диване нелегко. Юноша потер заспанные глаза и увидел похрапывающего на полу Эммета. Зевнув, Эдвард поднялся и пнул спящего друга в ноги.
- А... это не я... - сонно выдал тот.
- Проснись, твоя смена через час, - отозвался Эдвард, направляясь в ванную. В ответ он услышал громкий зевок.
Приняв душ, он нашел на кухне Джаспера. Блондин сидел за столом, подперев подбородок рукой, глядя в одну точку. Эдвард слегка толкнул его в плечо.
- Джас?..
- М?
- Живой? - пошутил Эдвард.
- Угу... - вздохнул тот.
Привыкнув к такой рассеянности друга, Эдвард только махнул рукой и подошел к холодильнику. Джаспер моргнул и слегка нахмурился. Перед его глазами стоял образ знакомой пятилетней девочки.
«Мама меня не любит...» - грустно говорила она.
«Пойдем играть?..»
«Я - Мари Элис!»
«Спорим, я не испугаюсь?..»
Юноша закрыл глаза, словно наяву услышав всплеск и собственный испуганный крик.
- Джаспер! Алё! - открыв глаза, он увидел Эдварда, который пытался привлечь его внимание. - Я говорю, ты есть будешь?
- Нет, спасибо... Я поел, - Джаспер со скрежетом отодвинул стул и встал из-за стола, покидая кухню. В дверях он столкнулся с Эмметом, который был похож на недовольного ребенка, которого с восходом разбудили на каникулах.
- Я пропуск не могу найти... - проворчал он, почесав затылок.
- Тебе медаль вручить за это?
- Обойдусь.
После завтрака парни собрались и разошлись кто куда. Эммет, скрипя сердцем, поплелся на пляж, Джаспер и Эдвард - по домам. Уже подходя к квартире, он заметил в двери записку.
«Я не застал тебя дома, но напомню, что жду от тебя квартплату», - прочитал Эдвард.
- Ясно... - протянул он, входя в квартиру. Бросив ключи под зеркалом в прихожей, юноша прошел в гостиную и остановился у балкона. Вид океана вдали вызвал у него трепетную улыбку. Она сказала «да»... Он увидит ее снова...
- Но когда? - подумал вслух юноша. Услышав сигнал голосового сообщения, парень нехотя отошел от окна и нажал на кнопку аппарата.
«Здравствуй, родной», - раздался радостный голос из динамика.
- Мама? - удивился Эдвард.
«Мы с отцом вылетаем из Нью-Йорка, скоро будем у тебя!»
На этих словах Эдвард приподнял брови.
«Отцу предложили работу в местной больнице - это успех! Мы так ждем встречи с тобой...» - Голос сменился на мужской: - «Как там мой мальчик? Повзрослел?»
На голос отца юноша закатил глаза и качнул головой.
«Энтони!» - шикнула на него Элизабет. – «В общем, встречай нас в аэропорту... И, да, мы везем тебе невесту-у…» - на веселой ноте пропела она, после чего отключилась. Эдварду хватило минуты, чтобы понять услышанное.
- Что?! - ахнул он.

---

Всю дорогу до Логана он ехал как в воду опущенный. Все мысли о русалке вылетели у него из головы.
«Какая невеста?!» - в тридцать первый раз задал он себе вопрос. Он не собирался жениться еще лет пять. Ему всего двадцать один, а родители уже какую-то невесту ему везут! Оно и видно... Элизабет часто звонила своему сыну и как бы между прочим спрашивала: «Как там у тебя дела с девушками? Нашел свою единственную?» А сам Эдвард постоянно отшучивался, мол, ему все некогда - учеба, работа. Элизабет же из кожи вон лезла, чтобы найти «своему мальчику» хорошую подружку. Нет, не хорошую... а самую-самую лучшую. Вот только она не учла того факта, что ее сын этого не жалует.
Усталое, измотанное напряжением сознание, должно быть, отключалось. Где-то у него в мозгу был этакий крошечный предохранитель, защитный механизм, вроде того, который отключает мотор при перегреве. Правда, между мотором и человеческим мозгом есть существенная разница: мотор можно выключить и, если нет надобности, больше не включать. Мозг же – нельзя.
- О, Эдвард! - воскликнула Элизабет, набрасываясь на сына с объятиями. Высокая привлекательная женщина лет сорока выглядела на все тридцать. Большая гордость ее внешности - длинные русые волосы, которые всегда были в идеальной прическе. А в молочно-карих глазах всегда был озорной блеск и, к сожалению, а может и к счастью, в них читалась легкомысленность. Отец Эдварда – Энтони, известный бизнесмен, солидный мужчина намного старше своего возраста с виду. Виной тому была работа. Энтони всю свою жизнь посвящал учебе и работе, зарабатывая на жизнь самостоятельно. И как это ни странно, он приучал к этому Эдварда. Он бы мог спокойно обеспечивать сына проживанием, деньгами, но он не только не давал ему денег - Эдвард сам их не просил, будучи в здравом уме решив обеспечивать себя сам.
- Ты так вырос! - Элизабет стала целовать Эдварда в обе щеки, отчего он почувствовал себя несколько глупо.
- Лиззи, дорогая, прекрати тискать сына, - пожурил любимую Энтони, подкатив к ней чемоданы. Мужчина хлопнул Эдварда по спине в дружеском жесте, практически выбив из его легких весь воздух.
- Ну, сын. Не ожидал. Из сопливого прыщавого подростка превратился вон в какого богатыря! - захохотал он.
- Отец! - воскликнул Эдвард, готовый провалиться сквозь землю от стыда.
- Ну, ладно-ладно... - понемногу успокоился Энтони.
- А где же Роуз? - спохватилась Элизабет, оглядываясь. - О, вон же она. Роузи! Иди к нам, дорогая!
Эдвард обреченно простонал про себя и посмотрел на блондинку модельной внешности, стоящую неподалеку для приличия. Услышав свое имя, она выдвинула ручку из сумки на колесиках и подошла с ней ближе.
- Это Розали - дочь Бенжамина Хейла, - улыбаясь, сказала Элизабет.
- Эм... очень приятно... - Эдвард отчего-то смутился, протягивая свою ладонь. Девушка была и впрямь привлекательна, даже очень. Он не мог оторвать от нее глаз. Вот только в ее глазах не было ничего, кроме безразличия.
- Мне тоже, - отозвалась она, пожимая протянутую руку.