— Белла, открой дверь! — крикнул отец из подвала. Но он немного опоздал, потому что я уже направлялась к ней, так как в дверь без остановки стучали целую минуту.

Я распахнула дверь: на пороге стоял парень с занесенным для стука в теперь уже не существующую дверь кулаком.

— Ой. Ты не лысеющий мужчина средних лет, — сказал он, отступив на шаг.

— Э-э, нет.

Парень ухмыльнулся какой-то пиратской улыбкой, и я в ответ неловко пожала плечами.

— Могу чем-то помочь? — наконец спросила я, когда он продолжил хранить молчание. Парень отошел назад, чтобы взглянуть на адрес, написанный на гниющей дощечке, которая была прибита к стене дома.

— Да, я по поводу твоих наличников [Игра слов: одно из сленговых значений – «половой акт». – Прим. пер.], — сказал он, и вдруг его рука взметнулась вверх, а щеки порозовели, когда я скрестила руки на груди. — О, черт. Боже мой. Я не… что ж. Теперь, думая об этом, я вроде как имею это в виду. — Он снова сверкнул приятной ухмылкой.

— Кто ты? — спросила я, забавляясь, несмотря на неловкость.

— Джейк, — ответил он, протягивая мне руку. — Чарли Свон здесь живет?

— Па-а-ап, — крикнула я, не отрывая взгляда от молодого человека. — Пришел какой-то парень по поводу моих наличников!

Его глаза расширись в ужасе, и я ухмыльнулась, радуясь, что теперь мы поменялись ролями и парень оказался в неловком положении. В эти дни небольшое развлечение казалось ужасно важным, и то, что мне удалось нагнать страх и унижение на совершенно незнакомого человека, было бонусом. Особенно на того, кто слишком непринужденно улыбался – без сомнения потому, что он был таким привлекательным. Он принадлежал к тому типу парней, которые могли очаровать любую девушку и помогали старушкам с сумками; Джейк был высоким, с самой красивой смуглой кожей, которую я когда-либо видела. Было похоже, что он часто щурился, и сейчас парень, прищурившись, смотрел на меня то ли в испуге, то ли в полном ужасе – рядом со мной люди вели себя так вот уже больше года.

— Извини мою дочь, она ненормальная, — любезно сказал отец, встав передо мной. Он вытирал руки грязным полотенцем и с недовольством смотрел на меня. Лучше, чем испуг и полный ужас, печально подумала я.

Похоже, Джейк из соседнего города искал работу, дабы накопить денег на колледж, а мой отец был слишком старым, чтобы красить наличники этой весной. Я не была удивлена. В этом году все мы чувствовали себя чертовски старее. Согласно папе, не только они с отцом Джейка были давнишними собутыльниками, но и мы с Джейком встречались пару раз.

На этих словах я подняла бровь, смотря на Джейка, а он просто весело пожал плечами. Я подумала, что запомнила бы кого-то столь же высокого и болтливого, но он язвительно ответил про скачки роста и дохляков и про то, что я ни разу за все наши предыдущие встречи не удостоила его ничем, кроме презрения. Хотя говорил он все это очаровательно, словно ничто не радовало его больше, чем мое безразличие, и я почувствовала, что неохотно улыбаюсь тому, как легко снова позволить кому-то пошутить и поддразнить меня.

Потом я всю ночь провела, пялясь в потолок и говоря себе, что мне не из-за чего чувствовать вину. Я ведь ничего не делала; у меня просто состоялся новый диалог. С парнем. Которого я, похоже, знала много лет. Конечно, всё было в норме. Верно?

С весной и Джейком пришла и теплая погода, а с солнцем пришли и призраки. Прошел почти год, и это преследовало меня. Он преследовал меня. Мое открытое окно было похоже на большой рот, насмехающийся и дразнящий всякий раз, когда в него задувал ветерок, как бы говоря: «Помнишь? Помнишь, как он всё прыгал и прыгал?».

Люди перестали смотреть на меня с жалостью и начали глядеть с слабым отвращением; их глаза призывали меня пережить это наконец. Пережить.

Кроме Джейкоба, который был веселым и частенько пьяным. Он приезжал к нам домой на скейтборде по выходным, чтобы покрасить наличники.

Джейк не жалел и не судил меня. Он не бросал на меня задумчивые взгляды, когда новостной репортаж с «Амбер Алерт» [Система поиска пропавших детей с помощью экстренного оповещения посредством радио, ТВ, электронной почты, телевизионных рекламных щитов. – Прим. пер.] врывался в городок. Он не заботился о том, как бы не ранить мои чувства, а открыто и громко флиртовал со мной, и, боже, я скучала по такого рода нормальной жизни. Я так много времени провела в тоске по Эдварду, что мне и в голову не приходило скучать по чему-то еще.

— Посмотри, — сказал Джейк, стоя на моем крыльце ранним субботним утром. Он только что бросил попытки завести древнюю косилку, которая, по уверениям папы, всё еще работала, если хорошенько постараться.

Джейк в мгновение ока встал вверх тормашками и пошел в мою сторону на руках, покачивая в воздухе ногами.

Я неторопливо похлопала и заправски свистнула, прежде чем он встал обратно на ноги, улыбаясь так, словно только что прошелся по Луне.

— Впечатляюще, — сказала я с улыбкой, проходя мимо него, чтобы открыть почтовый ящик.

— Достаточно впечатляюще? — бесстрастно спросил он, перепрыгивая с ноги на ногу.

— Для чего?

— Для тебя, — сказал он. — Если бы я пригласил тебя на свидание теперь, когда ты увидела мой неотшлифованный талант, ты бы согласилась?

Я замерла, сжимая в руке газету «Пенни Сейвер», и почувствовала, как холодеют кончики пальцев и губы.

Ни разу я не задумывалась о… будущем. Или новом. Или о ком-то еще. Естественно, я не планировала остаться старой девой; я просто не думала о том, что будет дальше.

— Я не знала, что ты, э-э, интересуешься мной, — небрежно сказала я, перебирая в уме варианты отказа, которые бы не звучали злобно, ненормально или как непосредственно отказ, и где-то глубоко внутри таилось непонятное чувство, что я собиралась сказать «нет». Я не была уверена, что существовала причина для отказа. И с этой мыслью пришла вина, пилящая меня изнутри.

— Ха. Правда? — Он повел подбородком вбок, выглядя почти так же растерянно, как я себя чувствовала. — Ты думала, я просто помешан на ремонте домов по низкой ставке?

— Я думала, ты копишь деньги на колледж. — Он рассмеялся и почесал голову, подняв взгляд в небо, а потом наклонился обратно и задумчиво посмотрел на меня.

— Без обид, Белла, но твой отец платит мне десять баксов в день. Я мог бы пойти переворачивать бургеры за большие деньги, но, — он непринужденно пожал плечами, — вид был бы не таким приятным.

— Я даже не знаю, что сказать, — заметила я, и он слегка откинул голову и рассмеялся.

— Если это заставит тебя задуматься, то знай: я могу еще сальто назад сделать.

— Это не то, — рассмеялась я. — Просто… я удивлена, вот и всё.

— Если ты не хочешь, просто скажи «нет», — ответил он. — Еще я положил глаз на рыженькую, которая работает в «Дейри Куин». Но она не такая милая, — сказал он с подмигиванием.

— Джейк, это неправда, — сказала я, смеясь чуть свободнее.

— Хорошо, не положил. Но я – выгодная партия. Какой-нибудь девушке хотелось бы обладать мною… чтобы я ходил на своих руках за нее, — сказал он, замолкая, но когда он снова посмотрел на меня, мы оба покачали головами и рассмеялись. — Хорошо. Никакой девушке этого не хочется. Так что, ты меня ободряешь или губишь, красавица?

Было такое ощущение, словно я ходила по очень острому лезвию ножа. Словно я видела его лицо прямо перед тем, как он выпрыгивал их моего окна, и у меня было смутное чувство, что, сказав Джейку «да», я попрощаюсь с Эдвардом. Об этом следовало бы размышлять позже, не здесь и не тогда, когда один из самых подбадривающих и хороших парней стоял передо мной. Частичка меня чувствовала, как первая крошечная нить негодования пустила корни у меня в животе. Хотелось бы мне, чтобы всё было проще. Хотелось бы мне, чтобы я могла сказать «да» или «нет», как любая другая девушка, и то, что я не могла это сделать, чертовски раздражало.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросила я вместо ответа.

— Свидание, выпивка – хоть что-то получу, — охотно сказал он и прошел за мной в дом.

Я ожидала, что буду неловко уклоняться от темы свиданий. Я ожидала, что вежливо позволю недолго погостить ему у меня дома, пока ему не будет пора уходить, а потом я прилягу и выброшу это из сердца и головы.

Чего я не ожидала, так это того, что буду лежать на кровати, свесив голову с края, мои волосы будут свисать до пола, пока Джейк будет подтрунивать над содержимым моего шкафа и притворяться, будто гадает мне по руке.

— Это ужасно, — сказал он, прослеживая линию на моей ладони и покачивая головой. — Боже мой. Это хуже всего.

— Что? — спросила я, кровь бросилась мне в лицо. Он сел передо мной на пол, скрестив ноги.

— Ты… будешь торговать метамфетамином в Пеории, — торжественно произнес он, поджимая губы и покачивая головой с насмешливой печалью. — Мне жаль. Твоя судьба неясна.

— Ты понял это по одной линии? — сухо спросила я.

— Да. Всё так, или же ты будешь воспитывать овчарок и девятерых детей в Мэне. Возможны оба пути.

— Она говорит, что склонит чашу весов в одну или другую сторону?

— Дай посмотрю. — Он нежно проследил еще несколько линий на моей ладони и выпрямился с решительным кивком. — Полуночный показ «Бешеного быка».

— А ты что будешь делать? — спросила я его, отсмеявшись. Я с удивлением обнаружила, что не смеялась так с тех пор, как…

Джейк ухмыльнулся, его сияющая улыбка вернула на место мою улыбку. Его взгляд упал на его собственную ладонь, раскрывшуюся перед его лицом. Он на секунду нахмурился и еще раз кивнул.

— Меня объявят королем Тихоокеанского Северо-Запада.

Я шлепнула его по руке, и тогда он сказал мне, что, наверное, будет работать в гражданском строительстве.

Это было самое веселое время с тех пор. С тех пор.

Всё заключалось в том, что в случае с Джейкобом не было никаких ассоциаций, никаких воспоминаний – ничего от Эдварда. Вот почему с ним мне было легче всего проводить время.

Эдвард бы назвал Джейкоба придурком, и по какой-то причине я находила в этом высшую степень удовлетворения, пусть и держала всё в себе.

Однажды я обнаружила, что рассказываю о нем Джессике и Розали.

— Но он помешан на ужастиках – только на очень страшных, о которых никто никогда не слышал. Поэтому в итоге мы включили этот кошмар про девушек в летнем лагере… — Я умолкла, когда заметила, что они неподвижно пялились на меня, нервно улыбаясь.

Я отвела взгляд в сторону и сделала глубокий вдох. Я знала, почему они безмолвно смотрели на меня, и они тоже это знали. Мы не сказали это вслух, но Джессика заплакала и обняла меня.

Суть жизни заключается в том, что всё происходит взаимозависимо. Конечно, никуда не деться от важных выборов и решений, и я подумала, что знакомство с Джейком было одним из них. Но на самом деле никакого выбора не было – просто жизнь шла своим чередом.