Гермиона Малфой посмотрела снизу вверх на высокую Рождественскую ель, что ее муж выбрал в этом году. Она была намного крупнее, чем обычно, и занимала много места в их гостиной.

— Разве она не прекрасна? — спросил Драко, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Он начал целовать ее шею. — Прямо как ты.

Гермиона засмеялась.

— Я рада, что после двадцати лет ты до сих пор считаешь меня красивой.

— Ты всегда будешь для меня красивой, — ответил Драко и, уткнувшись в шею, скользнул руками ей под рубашку. — Моя прекрасная, сексуальная жена.

— Папочка! — Их пятилетняя дочка Крессида вбежала в комнату. Она подбежала к Драко, который быстро убрал руки с талии Гермионы.

Вскоре после этого их двенадцатилетний сын, Скорпиус, вошел в комнату.

— Теперь мы можем украсить елку, мам?

— Конечно, — ответила Гермиона. — Коробка с украшениями вон там.

Крессида и Скорпиус направились к украшениям. Они оба взглянули в коробку с изумленными выражениями на лицах.

— Мамочка, откуда у тебя столько игрушек?

Гермиона нежно улыбнулась воспоминаниям.

— Мы с вашим отцом каждый год покупали новые украшения. Все они особенные для нас, все они связанны с особенными воспоминаниями.

Крессида возбужденно вздохнула. Она залезла в коробку и достала причудливое украшение.

— Что это? — спросила она, подняв его.

Драко рассмеялся.

— Это самое глупое украшение, которое когда-либо выбрала ваша мама, — объяснил он.
Гермиона осуждающе взглянула на Драко.

— Это золотой равиоли, — пояснила она дочери. — Равиоли – это такая паста, обычно наполненная сыром или мясом. Когда мы были в Италии на нашей пятой годовщине, я захотела найти какое-нибудь украшение, которое будет уникальным.

— Уникальным? — переспросил Драко. Ухмыляясь, он покачал головой. — Это самая странная вещь, которую я когда-либо видел.

— Ну а мне нравится! — заявила Крессида, прежде чем убежать и повесить его на дерево.

— Как насчет этого? — поинтересовался Скорпиус, подняв небольшое пианино. Он нажал крошечную кнопку, и оно начало играть. — Почему оно не может воспроизводить музыку автоматически? Оно маггловское?

— Все украшения маггловские, — пояснила Гермиона. — Песня, что сейчас играет, называется «Тихая ночь».

— Я помню ее с Полночной Мессы, на которую мы ходили с бабушкой и дедушкой, — сказал Скорпиус. — Мне нравится.

— Мы нашли ее в Кристкиндлмаркт (прим. пер.: Рождественский рынок в Германии), — объяснил Драко, когда Скорпиус повесил его на ель. — Это своего рода маггловская ярмарка, где люди продают свои вещи.

Гермиона с любовью улыбнулась Драко. Это было ее любимое время праздников. Она могла вспоминать обо всех ее приключениях с Драко за эти годы. Каждое украшение несло в себе воспоминания, которые она всегда будет лелеять. Каждое Рождество она влюблялась в своего мужа все сильнее. Гермионе нравилось это.

— Мамочка, а что это? — спросила Крессида, держа в руке новое украшение – поросенка в балетной пачке.

Гермиона насторожилась, увидев его.

— Ну, дорогая, это украшение подарок от моей мамы, вашей бабушки. Она дала его вашему отцу и мне в наше первое совместное Рождество.

— Оно отвратительно, — ухмыляясь, заявил Драко.

Смеясь, Гермиона кивнула в знак согласия.

— Оно довольно некрасивое. Не знаю, где моя мама взяла его, но я никогда не забуду, как она отдала его нам. Твой отец стал очаровательного фиолетового оттенка, пытаясь сдержать смех. Он стоял так до тех пор, пока не смог больше сдерживаться, после чего покинул комнату.

Скорпиус и Крессида повернулись для подтверждения к отцу.

Драко кивнул.

— Мне пришлось уйти в ванную, чтобы посмеяться. Больше не мог сдерживаться. Просто это было слишком смешно. — Подойдя, он взял Крессиду на руки. Поднеся ее к дереву, он поднял ее так, чтобы она смогла повесить украшение повыше. Когда она закончила, он опустил ее, и она побежала обратно к коробке.

— Почему этот огурчик? — ухмыляясь, спросил Скорпиус.

Драко усмехнулся.

— Мы приобрели его, когда ездили на отдых в Германию. У них там есть традиция. Они вешают украшение на елку, и кто первый находит его, получает особый маленький подарок и возможность первым открыть Рождественские подарки.

— Почему мы так не делаем? — полюбопытствовала Крессида. Она взглянула на отца, ее серебряные глаза были широко раскрыты, а маленькие губки надуты.

Драко фыркнул, качая головой. Он не собирался становиться жертвой шарма своей дочери.

— Потому что мы не немцы, — пояснил он. — Теперь иди и повесь его на елку.

— Ладно, — сказал Скорпиус, делая так, как ему сказал отец.

Гермиона запустила руку в коробку и достала оттуда стеклянную туфельку.

— Это моя любимая. — Показала она Скорпиусу и Крессиде. — Мы приобрели ее в Парижском Диснейленде. Мы возили тебя туда, когда тебе было пять, Скорпиус.

— Я помню, — ухмыляясь, сказал Скорпиус. — Мы вместе пошли на все эти аттракционы и папе стало плохо.

— Да, было такое, — со смешком сказала Гермиона. — Его вырвало за день четыре раза.

— Эй! — запротестовал Драко. — Эти маггловские аттракционы двигались очень быстро. Любому с легкостью станет на них плохо.

— Конечно, пап, — согласился Скорпиус, даря отцу наглую ухмылку.

— Папочка? Мамочка? Мы можем поехать в Диснейленд? — спросила Крессида. — Я хочу покататься на аттракционах.

Гермиона и Драко переглянулись. Улыбаясь, Гермиона направилась к Крессиде.

— Уверена, мы сможем что-нибудь придумать. Ты должна быть хорошей девочкой, чтобы заслужить поездку. Согласна?

Крессида счастливо кивнула.

— Да, мамочка.

Улыбнувшись, Гермиона направилась в сторону дерева. Она повесила хрустальную туфельку и развернулась к своей семье. Она смотрела, как Скорпиус заглянул в коробку. Крессида с улыбкой на лице делала тоже самое.

— Мам, пап, вы нам про все расскажете? — спросил Скорпиус.

— Но уже довольно поздно, — ответил Драко. — Почти время для сна.

— Пожалуйста, — умоляла Крессида. — Мы хотим узнать больше о том, как вы с мамочкой приобрели все эти классные украшения.

Гермиона и Драко переглянулись, после чего Драко кивнул.

— Хорошо, мы расскажем вам об украшениях. Но это исключение, так что не ждите, что мы позволим вам завтра лечь спать позже.

— Не будем, — в унисон ответили Крессида и Скорпиус.

— Хорошо, кто следующий? — спросила Гермиона, наблюдая, как они оба направились в сторону коробки. Она знала, что рассказ займет некоторое время, но нисколечко не возражала. Она любила свою семью и была счастлива поделиться своими воспоминаниями с детьми.

Драко подошел к Гермионе, и с любовью обернул свои руки вокруг нее.

— В этом году мы не купили игрушку.

Гермиона счастливо улыбнулась.

— Я бы не была так уверена. — Она полезла в карман и достала украшение, которое выглядело как розовые пинетки.

Глаза Драко загорелись.

— На самом деле?

Она радостно кивнула.

— Я узнала несколько дней назад и подумала, что это будет замечательный момент, чтобы сказать тебе.

— Я люблю тебя, — пробормотал он, прежде чем страстно поцеловать ее. Когда он закончил, то подошел и повесил розовые детские ботиночки на дерево. Отойдя назад, он посмотрел на любящую семью и улыбнулся.

Он любил это время года.