Однажды Драко услышал поговорку, которая гласила, что никогда не бывает поздно получить наказание. «Кто сказал это, видимо, не шутил», – подумал он, сощурив глаза своей нынешней компании. Ведьма с шухером на голове, не тратя время впустую, фыркнула и надменно прищурилась в ответ. Они непрерывно смотрели друг на друга, не собираясь моргнуть первым.

А неделя начиналась относительно нормально.



Ровно три дня назад…

— Вы же понимаете, что это крайне несправедливо?..

— Не хотелось бы соглашаться с мистером Малфоем… — Он фыркнул. Она свирепо посмотрела. — Но тут придется. Это плохая идея.

— И как бы я ни любил оспаривать Грейнджер… — Она оскорбилась. Он ухмыльнулся. — Я должен согласиться – мы просто не совместимы.

Дрег Доусон устало посмотрел на двух коллег.
— Вы двое уже закончили? — Он продолжил после их молчания. — Хорошо. Теперь это ваши задания.

Он передал по папке каждому из сотрудников, которые с неохотой приняли их.
— Но…

— И я ожидаю, что вы завершите работу, — сурово закончил Доусон.

Гермиона сразу же пролистала страницы, нахмурив лоб.
— Я не понимаю. Как нам работать вместе? У нас совершенно разные подходы.

— Я никогда не говорил, что вы должны работать вместе, мисс Грейнджер, — сказал Доусон, устало откидываясь в кресле. — Я просто сказал, что вы должны завершить ее. — Видя растерянность на их лицах, он наклонился вперед и прямо сказал: — Хогвардс нуждается в новой учебной программе. Я сказал, что знаю только двоих, кто сможет уделить достаточное количество времени и усилий на выяснение того, что в новую эру будет лучше для школы. Догадываетесь, о ком я говорю? — он выжидающе посмотрел на них, возможно, ожидая очередных возражений. Когда они все так же молчали, продолжил, — Думайте об этом как о тесте. Лучший учебный план победит.

Гермиона снова покосилась на папку, не в силах отрицать, что перспектива конкуренции была очень соблазнительной, Малфой же сухо заметил:
— Вы наслаждаетесь этим, не так ли?

Доусон усмехнулся.
— Очень сильно. И знаете, почему я так счастлив передать вас директрисе? Начиная с завтрашнего дня, вы будете ее проблемой. Мне не придется брать отпуск, который я планировал, только чтобы избавиться от ваших препирательств.

— Мистер Доусон, — начала Гермиона вежливо, изо всех сил стараясь скрыть, как она была оскорблена перспективой, что ее работодатель пытается избавиться от нее. — Вы должны признать, что всякий раз…

— Очень редко, — вставил Малфой.

— …когда мы спорим, это полностью его…

— Ее, — холодно сказал он, указывая на нее.

— …вина. Конечно же, вы не можете винить меня за детское поведение мистера Малфоя, — самодовольно закончила она, гордясь собой, что успешно игнорировала раздражителя слева от нее.

Малфой презрительно усмехнулся.
— Я припоминаю не такой давний инцидент, когда кое-кто – женщина, находящаяся в этом кабинете, но останется безымянной для собственного же блага – фактически саботировала презентацию, которую я готовил…

— Это была не твоя презентация, а наша.

— Ох, прости, — безразлично сказал Малфой. — Нашу презентацию.

— То, что я сделала – не саботаж.

Малфой сощурился на нее.
— Ты хочешь рассказать историю?

Перед тем, как Гермиона успела ответить, Доусон громко вздохнул.
— Начинаете завтра, на несколько следующих дней вы оба отправляетесь в Хогвардс, посещаете занятия, общаетесь с учителями и определяете ваши индивидуальные предложения по усовершенствованию действующей школьной программы. И, может быть, Департамент образования сможет отдохнуть от вас за эти четыре дня.

Малфой наклонился вперед.
— Я снова должен отметить, что Грейнджер и я…

— Больше не моя проблема, — довольно сказал Доусон, на его губах играла огромная ухмылка.

Гермиона не могла не оскорбиться из-за его полнейшего счастья от идеи ее отсутствия. Повернувшись к человеку, сидящему рядом с ней, она пристально посмотрела на Малфоя, который, не теряя времени, вернул ей взгляд.

Они оба явно думали об одном и том же: игра началась.



Ровно два с половиной дня назад…

— Ты собирался что-нибудь говорить, Малфой, или собрался стоять и пялиться на меня весь день? — скучающим тоном спросила Гермиона, смотря на документы перед собой.

Она практически могла услышать ухмылку в его ответе.
— Брось, Грейнджер, неужели ты подумала, что я хотел поговорить с тобой?

Гермиона подняла голову и насмешливо приподняла бровь.
— Давай посмотрим на факты? Я нахожусь в своем кабинете, работаю. Ты – прислонился к открытой двери моего кабинета, не работаешь. На самом деле, думаю, я пойду дальше и заявлю, что твое присутствие раздражает меня.

Он выглядел несомненно самодовольным.
— Тогда мое доброе дело на сегодня сделано. Серьезно, Грейнджер, ты всегда работаешь? Или твои волосы теперь постоянно находятся в этом отвратительном пучке?

Смутившись, она подняла руку к волосам. Она гордилась ловким небольшим заклинанием, позволяющим заплетать волосы в аккуратный пучок. Он спасал ее от трудностей из-за ее повсюду лезущих локонов.

— Ах! Вижу, я задел за живое.

— Это ничем не отличается от твоей проблемы с носом, — сказала Гермиона, хмыкнув для большего эффекта.

Малфой тут же выпрямился и коснулся кончика части тела, которую она только что решила оскорбить.
— А что не так с моим носом?

— Много чего. Я просто слишком добрая, чтобы сказать тебе об этом. — Она невинно улыбнулась.

Малфой опустил руку, возвращаясь к своей обычной ленивой позиции, с небольшой ухмылкой на губах.
— Я думал о сделке.

Хотя ее интерес и был возбужден, Гермиона опустила взгляд на документы в руках и скучающе проговорила:
— Правда?

Вальяжно войдя в ее кабинет, будто это его, Малфой лениво сказал:
— Ты и я, мы оба пытаемся подняться по карьерной лестнице, так?

Она просто подняла бровь на его вопрос со столь очевидным ответом.

С самоуверенной улыбкой он сел в кресло через стол от нее и выжидающе посмотрел.

— Малфой, если ты ждешь, что я прочитаю твои мысли, то должен знать, что я не заинтересована в получении каких-либо грязных подробностей твоей жизни.

Ее ответ на молчание заставил его ухмылку вырасти.
— Если ты дашь мне выиграть этот… тест, я позволю тебе получить повышение.

Гермиона чуть не расхохоталась от удивления.
— Прости? Позволишь мне?

— Да, — не моргая, серьезно сказал он.

Прежде чем податься вперед, Гермиона прочистила горло.
— Ты же понимаешь, что тот, кто выиграет этот тест, возможно, и получит повышение?..

— Поэтому я любезно предлагаю тебе этот пост.

— В обмен я позволяю тебе выиграть?

Он усмехнулся.
— Именно.

Гермиона мгновение оценивала его, мысленно составляя мнение о Слизеринце в нем.
— Ты принимаешь меня за дуру? Ты действительно не думаешь, что я смогла бы догадаться, позволь я тебе выиграть, то ты просто возьмешь и займешь мое место?

Как ни странно, оскорбление его имели совершенно противоположный эффект по сравнению с кем-либо еще. Малфой просто слегка пожал плечами.
— Я просто стараюсь быть щедрым.

— Уверена, так и есть. Кроме того, — продолжала Гермиона, — даже если бы ты делал разумное предложение, я бы отказалась.

— Дай угадаю, потому что ты добросердечная Грифиндорка.

— Нет, — медленно сказала Гермиона, осознавая, что на самом деле собирается сказать то же самое, но другими словами. — Потому что я честная.

— Удивительно, — сухо пробубнил Малфой. — Не бери в голову, Грейнджер, мое предложение остается в силе. — Изящно поднявшись, он поправил и без того безукоризненно аккуратную мантию. — Когда ты почувствуешь необходимость… согласиться со мной, просто оставь на моем столе три «Перечные постреляки» (прим. пер.: Одно из волшебных лакомств, которые продают в кондитерской Сладкое Королевство). — Ухмыльнулся он. — Я пойму намек.

Хотя ей действительно было лучше не спрашивать, она ничего не могла с собой поделать.
— Почему «Перечные постреляки»?

Малфой с разочарованием посмотрел на нее.
— После трех месяцев работы в одном здании я удивлен, что ты не знаешь. «Перечные постреляки» – мои любимы конфеты, а три – мое счастливое число. Считай это… взяткой для улучшения твоей… будущей позиции. — Подмигнув, он развернулся и вышел.

Продолжая свою работу, Гермиона улыбалась про себя. Было очевидно, у нее были хорошие шансы на выигрыш. Иначе, зачем Малфой предлагал ей эту сделку? Она собирается легко выиграть этот конкурс.



Ровно два дня назад…

— Мне нужна группа студентов.

Гермиона и директор МакГонагалл посмотрели в сторону третьего члена компании, который был относительно тих и не предлагал никакого мнения в течения последнего получаса их беседы. МакГонагалл первая пришла в себя.

— Что вы имеете в виду, мистер Малфой?

— Сложно будет довести до совершенства новую учебную программу, которую я задумал, если не уверен, как ее можно будет использовать или как ученики воспримут ее.

Гермиона просто посмотрела на него с удивлением. Это имело смысл. К сожалению.

— Конечно, мистер Малфой, вы были студентом Хогвартса, вы сами можете сказать, как студенты будут реагировать на новую учебную программу?

— Не совсем, Профессор. Дети разных поколений реагируют на вещи по-разному. И я хотел бы познакомиться с ними, чтобы понять, что… приживется.

— Что ж… — медленно сказала МакГонагалл, — как бы то ни было, я просто не могу собрать вам студентов для педагогических экспериментов. Они все посещают занятия, и это не должно лишать их права проводить свое возможное свободное время по своему усмотрению.

Но Малфой не собирался так легко сдаваться.
— Что насчет наказанных студентов? Им бы в любом случае поручили что-то делать, чтобы они усвоили урок; это деятельность принесет школе пользу в долгосрочной перспективе.

Гермиона заметила, как Профессор в задумчивости прищурилась. Было очевидно, что она рассматривала это.
— Профессор, если позволите…

— Грейнджер, если ты сейчас скажешь что-нибудь негативное…

— Вообще-то, я собиралась согласиться. — Две пары глаз удивленно смотрели на нее, и вместо блондина справа от нее, она решила посмотреть на МакГонагалл. — Было бы очень информативно, если бы у Малфоя и у меня была бы группа студентов, с которой мы могли бы работать, особенно с теми, кто не проявляет интереса к учебе.

МакГонагалл настороженно смотрела на них. Гермиона не хотела признавать, что видела этот взгляд слишком много раз от большого количества людей.

— Ваша взяла, — неохотно согласилась МакГонагалл. — Я должна уведомить всех учителей.

— Спасибо, Профессор, — благодарно ответила Гермиона, вполне осведомленная, что ее спутник прокашлял в руку «подлиза». Разумеется, она пристально на него посмотрела. Придурок!



Ровно полтора дня назад…

— Нам нужно поговорить.

Малфой скучающе посмотрел на нее, прежде чем развернуться обратно к группе наказанных студентов.
— Как я и сказал, следуйте за мной.

Он едва сделал шаг, как она вцепилась в его мантию, останавливая его. Студенты стояли и смотрели друг на друга в замешательстве, прежде чем Гермиона зашипела:
— Садитесь. — Они быстро сделали это.

Прежде чем повернуться к ней, Малфой устало вздохнул.
— Что теперь?

Как он мог действовать так, будто не сделал только что ничего серьезного? Она недоверчиво посмотрела на него.
— Что теперь? Неужели не понимаешь, что только что сделал?

Он просто смотрел на нее.

Забыв о том, что они были в классе, наполовину заполненном задержанными студентами, Гермиона уперла руки в боки и раздраженно сказала.
— Ты не можешь просто забрать всех студентов мальчиков!

Глядя на нее, он поднял бровь.
— Почему нет?

Этот вопрос почти лишил ее дара речи. Почти.
— Потому что это сексизм!

Он продолжал смотреть на нее, будто она несла полную чушь.

— Сексизм – это плохо, — медленно проговорила она, будто имела дело с тем, у кого есть проблемы с пониманием.

— Действительно, Грейнджер, я разочарован в тебе.

Она не ожидала такой реакции.
— Чт…

— Я никогда не думал, что ты такая узколобая. Ты даже не подумала, что я, возможно, выбрал их не просто так? Не у всего есть мотив, — стремительно развернувшись к классу, он указал на мальчиков. — Пошли. Нас ждут дела.

Оставив ее полностью удивленной, он увел группу мальчиков из класса, который предназначался ей. Все девушки повернулись и выжидающе посмотрели на нее.

Гермиона смущенно улыбнулась, решив отомстить ему за это.