Часть II. Свой среди чужих, чужой среди своих. 1996 год.

…О безбрежность, неизбежность непонятного пути!
Если каждый шаг - ошибка, кто же мне велел идти?
Разве я своею волей в этом сказочном лесу?
Разве я не задыхаюсь, если в сердце грех несу?
Разве мне не страшно биться между спутанных
ветвей?
Враг? Откликнись! Нет ответа, нет луча душе моей.
И своим же восклицаньем я испуган в горький миг,-
Если кто мне отзовется, это будет мой двойник.

Глава 4

Гермиона вышла во внутренний двор школы и с блаженством опустилась на скамейку. Первая неделя учебы наконец-то закончилась, была суббота, и можно было нормально отдохнуть. Сентябрь был необычайно теплым и больше походил на август, поэтому почти все ученики были на улице. Гермиона встала и направилась в сторону стадиона, там ее два любимых мальчишки гоняли квоффл над полем и просто валяли дурака, как сказал Гарри – они готовились к первому матчу года с Когтевраном, который должен был состояться уже в конце сентября. И она их отпустила и даже не заставила с утра тащиться в библиотеку, чтобы сделать просто огромное домашнее задание, которое взвалили на них в первую же неделю безжалостные профессора. Отпустила, потому что знала, что квидич будет для Гарри лекарством и, играя, он обязательно забудет все заботы, горькое выражение уйдет с его лица, уступив улыбке и смеху. Она знала, что лето слишком маленький срок для ее друга, чтобы забыть смерть чуть ли не единственного родного человека, который был для Гарри почти отцом, тем более, что у Поттера была совершенно идиотская привычка во всех бедах винить себя. Одни считали это эгоизмом, другие – показухой, третьи – жалели бедного мальчика с такой тяжелой судьбой. Гермиона же никогда не жалела его, она просто понимала Гарри, наверное, как никто другой, и он платил ей той же монетой, всегда слушая ее советы и принимая любые ее решения и поступки. Она уже вышла на дорожку, идущую к трибунам, когда ее внимание привлекла фигура в черном плаще, которая очень быстро шла, почти бежала, со стороны запретного леса к замку. Гермиона остановилась и стала смотреть, как фигура быстро удаляется. Прямо, перед тем как взбежать на порог школы человек споткнулся, и капюшон слетел с его головы, открывая взору Гермионы волны черных длинных волос Пенси Паркинсон. Гермиона нахмурилась и уже хотела продолжить свой путь, когда услышала за спиной хорошо знакомый тягучий голос:
- Прогуливаешься, Грейнджер?
Она резко развернулась и почти нос к носу оказалась рядом с Драко Малфоем. Он стоял, как ни в чем не бывало, и даже не шелохнулся, она же вмиг отпрянула, сделав два шага назад и прищурившись, стала смотреть на него. Блондинистые волосы почему-то не были зачесаны назад, а свободно падали на лицо, серебряные глаза смеялись, сверху вниз наблюдая за ней, губы, как всегда скривились в презрительную усмешку, на нем не было школьной формы, а простая белая рубашка и черные джинсы!
- Осмотр окончен? – насмешливо поинтересовался он и сложил руки на груди.
- Дай пройти, Малфой! – ответила Гермиона и не двинулась с места.
- А разве я тебя держу? – вновь усмехнулся слизеринец, и одна его бровь коронно взлетела вверх.
- Это ты встал на моем пути, а не я! – огрызнулась Гермиона.
- Я просто шел, а вот что ты здесь делала, Грейнджер? – спросил Малфой, и его глаза вмиг перестали смеяться и как будто покрылись льдом, Гермиона поежилась и ей захотелось обхватить себя руками, она всегда так делала, когда мерзла.
- Я тоже просто шла! – с вызовом ответила Гермиона, - и если тебя так интересует куда, то я отвечу. Я шла на стадион! А вот ты, Малфой кажется, выбрал неподходящее место для свиданий со своими слизеринскими подружками. Запретный лес, знаешь ли, опасен!
- Тебе завидно, Грейнджер? – поинтересовался он.
- Еще чего! Лучше уж навсегда остаться старой девой, чем бегать на свидания с таким хорьком, как ты! – выпалила Гермиона на одном дыхании. Она сама не понимала, зачем затеяла эту перепалку, ведь когда они с Малфоем столкнулись на этой дорожке у него, кажется, было не плохое настроение, и льда в серебряных глазах тоже не было, а теперь был, и она понимала, что это от ее слов.
- Следи за языком, грязнокровка, - прошипел Малфой и, преодолев расстояние между ними, грубо схватил Гермиону за руку, - и не смей лезть в мои дела и вставать на моем пути. Не рискуй своей жалкой жизнью, никто не даст за нее и кната, - выплюнул он ей в лицо.
- Отпусти меня, - Гермиона выдернула свою руку из цепких малфоевских пальцев и подавила желание врезать ему по холеной физиономии. Он еще пару секунд злобно сверлил ее взглядом, а потом резко развернулся и пошел прочь в сторону замка.
- Гаденыш, - прошептала Гермиона и, потерев ноющую руку (теперь точно синяки от пальцев останутся), тоже развернулась и поспешила на стадион, - слизеринский гаденыш! Гермиона поднялась на трибуны и села на самое крайнее сиденье, она помахала Гарри и Рону, которые о чем-то спорили в воздухе, наверное, об игровой тактике. Поведение Малфоя показалось Гермионе странным, если учесть Пенси, которая просто удирала от него, а Гермиона была абсолютно уверенна, что слизеринцы были в запретном лесу вместе. Паркинсон, очевидно, была в гневе, а вот Малфой просто светился, это было странным, ведь эта слизеринская парочка была неразлучна. Да и Драко Малфой в этом году был какой-то не такой, Гарри утверждал, что он стал Пожирателем смерти, но Гермиона была склонна, не согласится с ним. Она считала Малфоя трусом, не способным в шестнадцать лет принять Черную метку, хотя, если брать в расчет Люциуса Малфоя и его служение Волан-де-Морту, сомнения как-то отпадали сами собой. Гермиона так задумалась о Малфое, что не заметила, как Гарри и Рон спустились и шли в ее сторону.
- Мы думали, ты придешь пораньше, хотели показать тебе наши новые комбинации, их Гарри придумал, - проговорил абсолютно счастливый Рон, - опять торчала в библиотеке? – спросил он и опустился на ступеньку.
- Нет, Рон, я была у Макгонагалл, - ответила Гермиона.
- Что хотела от тебя старая кошка?
- Рон, перестань! Она наш декан! – возмутилась Гермиона, - ничего особенного, просто некоторые рекомендации, как старосте в новом учебном году.
- А Бартон там тоже был? – с сомнением спросил Рон и покосился на Гарри, который тщетно пытался скрыть улыбку. Дэниэл Бартон тоже был старостой гриффиндора, он учился на седьмом курсе, и вся школа знала, что ему нравится заучка Грейнджер. Но Гермионе нравились только книги и учеба, поэтому она сразу дала понять Дэну, что у них ничего не будет, тот, конечно, немного пострадал, даже пытался добиться Гермиону, но у него ничего не вышло. Поэтому он быстро нашел себе другую девушку, но посвященные поговаривали, что Бартон все еще сохнет по гриффиндорке.
- Да, Дэн там тоже был, - спокойно ответила Гермиона, не обращая внимания на ревность Рона, - Гарри, зачем Дамблдор тебя сегодня вызывал к себе? – спросила она, переключаясь на Поттера.
- Он будет проводить со мной частные занятия, - ответил Гарри.
- Он будет тебя учить? Но чему? Наверно, какой-то древней сильной магии, - Гермиона задавала вопросы и сама же на них отвечала.
- Пока не знаю, - пожал плечами Поттер, - Дамблдор сказал, что все объяснит на первом занятии.
- Мне, кажется, что это будет защитная магия, нападать – это у нас прерогатива Волан-де-Морта, - заявил Рон и поднялся с лестницы,- ну что, может в замок, обед скоро.
- Ты можешь думать только о еде, Рональд, - улыбнулась Гермиона и благодарно ухватилась за руку Гарри, что он подал ей, помогая встать.
- А ты о книгах и учебе, - не остался в долгу Рон и, взяв свою метлу, поплелся вслед за друзьями.
Они вошли в Большой зал, когда обед был в самом разгаре, слышался только стук столовых приборов о фарфор тарелок. Рон плюхнулся на скамью и, наложив себе всего и сразу, принялся быстро поглощать пищу, Гермиона покачала головой, она совершенно не понимала, как можно есть с такой скоростью. Гарри слева от нее о чем-то тихо переговаривался с Джинни, и улыбка не сходила с его лица, Гермиона облегченно вздохнула и, положив себе в тарелку немного салата и запеченной в эклере рыбы, метнула взгляд в сторону слизеринского стола. Малфой был там и, как ни в чем не бывало, методично попивал тыквенный сок, он о чем-то увлеченно беседовал с Блейзом Забини. Паркинсон, которая обычно сидела рядом с хорьком, сегодня обедала на другом конце стола, выражение ее лица обещало всему миру неизбежный апокалипсис. Значит, они поссорились, а может быть, даже расстались, подумала Гермиона. Почему-то этот факт прибавил ей аппетита, и, улыбнувшись самой себе, Гермиона положила себе еще рыбы.
- Что-то ты стала много есть, Гермиона, - подозрительно посмотрел на нее Рон.
- Знаешь, Рон, мне тоже так кажется, и я думаю, что во всем виноваты мои ночные обходы школьных коридоров в компании Бартона, - милым голоском почти пропела Гермиона и невинно захлопала ресницами. Рон же не донес вилку до рта, и уставился на Гермиону во все глаза, краска начала затоплять его шею и лицо, он становился пунцовым. Гарри тихо смеялся и пытался хотя бы чуть-чуть заглушить смех Джинни – он совал ей в руки стакан с соком, но это было бесполезно, сестра Рона почти каталась по скамейке от смеха. Из-за столов других факультетов на них начали оборачиваться и даже крутить пальцем у виска. Рон вскочил из-за стола и, бросив гневный взгляд на Гермиону, быстрым шагом покинул Большой зал. Гермиона продолжала спокойно сидеть и, ломая вилкой шоколадный кекс, отправляла его в рот, гриффиндорский стол немного успокоился, и все продолжили обедать.
- Это была просто шутка, - скучным голосом заявила Гермиона, и гриффиндорцев сотряс новый приступ хохота.