Давно рассвело.

Кто-то любит пить по утрам кофе, но Гермиона Грейнджер пила только чай, предпочитая кисло-сладкий лимонный напиток любому ароматному кофе.

Сегодня она проснулась очень рано. Иногда ей снилась битва, и Гермиона просыпалась с колотящимся сердцем, но не в этот раз.

Ей снился Хогвартс. Величавый замок, мирный и спокойный — такой, каким она его запомнила.

В доме было тихо. Здесь царили порядок и умиротворение. Делать было нечего, но после стольких испытаний Гермиона была рада отдохнуть, сидя в мягком зелёном кресле, откинув голову на его спинку.

Окна были открыты. Солнечные лучи падали в комнату, они причудливо освещали стены и пол, укрытый мягким ковром, преломляясь благодаря хрустальной люстре, сверкающей под потолком. На улице работал дворник, мерный звук метущей метлы был единственным в этом летнем воздухе, он не давал Грейнджер снова заснуть, рискуя выпустить бокал из рук.

Гермиона следила за пляшущими солнечными бликами на стене, и глаза её были слегка прикрыты. Она слушала эту упоительную тишину и наслаждалась ею. Гермиона перекатывала в пальцах металлический обломок, самый крупный из всех оставшихся от когда-то целого золотого жетона. Её новая привычка, и сколько бы она ни пыталась от неё избавиться — у неё не выходило. Это было не так-то просто.

Не нужно никуда торопиться, бежать. На ветвях росшего поблизости каштана перекликались птицы, но Гермиона так привыкла к птичьим трелям за время скитаний в лесу, что они её нисколько не тревожили.

Шторы шуршали по ковру, слишком длинные и тяжёлые, чтобы подниматься от такого лёгкого ветерка над полом.

Шептались о чём-то листья, переговаривались края листов пергамента на письменном столе, где-то внизу мерно отбивали секунды старые напольные часы. Будь эти звуки в три раза громче, Гермиона всё равно считала бы, что её окружает тишина. После стольких испытаний, гула от сталкивающихся заклинаний, грохота рушащихся потолков и криков она долгое время чувствовала себя оглохшей. Окружающий мир такой тихий, когда он мирный.

Гермиона закрыла глаза всего на пару-тройку секунд и снова открыла их, когда ложка звякнула о стенку бокала. Она не могла уснуть, ей всего лишь хотелось отдохнуть и подумать, но мысли не шли в голову, сколько Грейнджер их ни приглашала.

Портрет Регулуса был пуст, когда она закрывала глаза, но сейчас волшебник внимательно следил за ней.

«Какой он быстрый, — лениво подумала Грейнджер. — Ведь не прошло и пары секунд».

— Доброе утро, — её голос отдавал хрипотцой после сна, и Гермиона сразу сделала глоток остывшего чая.

— Доброе утро, — Регулус приветливо улыбнулся. Он нечасто это делал, его улыбка вышла немного печальной и такой оглушающе искренней, что Гермионе захотелось улыбнуться ему в ответ.

— Ты так и не говоришь мне, куда уходишь, — шутя? пожурила его Гермиона.

— Пусть это останется моим секретом, — добродушно отозвался Блэк. — Хотя бы ненадолго.

— Да, как я могла забыть, ты же скрытный и подозрительный, — Грейнджер сделала новый глоток чая. Остыл.

— Пока ты спала, заходил Гарри, — сказал Регулус.

— Пока я спала? — удивилась Гермиона. — Я же только закрыла глаза и...

— Проспала добрых пару часов, — Блэк весело посмотрел на неё. — Он уже ушёл, не трудись.

— Ушёл?

— В Хогвартс.

Гермиона кивнула. Сейчас, когда погибшие в битве упокоились с миром, пришло время для Хогвартса.

Восстановительные работы велись вовсю. Каждый день Гарри отправлялся туда, подгоняемый разросшимся чувством вины и гриффиндорской отзывчивостью, воздвигать рухнувшие лестницы и пролёты, поднимать камни и расчищать квиддичное поле. Рон, Невилл, Симус и Дин латали с помощью магии крыши башен. Больше всего работ было на цокольном и восьмом этажах, меньше всего пострадали подземелья. Гермиона восстанавливала витражи, помогала в практически сметённой теплице, воздвигала сообща с Луной и Чжоу на месте уничтоженных Пожирателями статуй новые.

— Как же Гарри ушёл без меня, почему не позвал, не разбудил?

— Просто он хороший друг, — пожал плечами Регулус. — Но и тебе уже пора! Там без тебя такого нагромоздят. Я на твоём месте никому бы не доверил восстановление внутреннего двора. Не знаю, конечно, как у твоих друзей обстоят дела с заклинаниями, но вот со вкусом... Мерлин, я никогда не забуду этот ужасный свитер твоего приятеля Уизли. Что это за цвет такой?

Гермиона рассмеялась. Регулус Блэк иногда превращался в несерьёзного мальчишку, и ей вспоминались свои собственные годы беззаботного детства. Хотя разве можно было годы учёбы в Хогвартсе назвать беззаботными? Это было время приключений, дружбы и самоотверженности. Она ни за что не променяла бы их на другие, более спокойные и скучные шесть лет. Разве что... окончание шестого курса.

— Хватит просиживать моё любимое кресло! — бодро сказал Регулус. — Тебя уже ждут, и тебе следует поторопиться. Поттер что-то говорил ещё, о, Великая Моргана, и о витражах в кабинете Прорицаний! — он рьяно замахал руками, прогоняя девушку с места. — Давай, давай, Грейнджер! Поднимайся! Быстрее!

Гермиона со смехом поднялась из кресла и поставила опустевший бокал на стол.

— Как ты гостеприимен, — насмешливо фыркнула она, оправляя одежду.

— Я?! Это дом твоего друга Поттера, а не мой, — возразил Регулус. — Даже если он здесь только ночует. Всё, иди уже! Живее!

— Я передам ему о твоём беспокойстве, — Гермиона потянулась и взглянула в окно. — Хорошо, если ты так настаиваешь, пойду.

— Настаиваю! Иди, иди, — поторопил её Регулус Блэк. — Передай там горячий привет Кикимеру и всем прочим эльфам, каких только встретишь.

— Ты смеёшься надо мной? — усмехнулась Грейнджер.

Регулус широко улыбнулся ей.

— Я бы хотел быть там, — неожиданно сказал он. — Хотел бы тебе помочь и посмотреть на всё это, но... подожду твоего возвращения. Расскажешь мне потом, как там всё... в Хогвартсе.

— Расскажу, — согласилась Гермиона.

Она спустилась по лестнице, ведя ладонью по перилам. В доме номер двенадцать было светло, а с кухни, кажется, ещё доносился сладкий запах вишнёвого пирога, который вчера принесла Молли.

Грейнджер открыла дверь особняка и спустилась на несколько ступеней крыльца. Отсюда уже можно было аппарировать.

Неприятные ощущения от перемещения быстро отпустили её. Гермиона открыла глаза, она всегда крепко зажмуривалась при аппарации и шумно вдыхала воздух, готовясь к перемещению, как к погружению в воду.

Никто не обратил на неё внимания. В Хогсмиде тоже шли работы, и здесь рабочие руки были необходимы ничуть не меньше. Около бара хозяйничал Аберфорт, он ловко орудовал палочкой, открывая ставни и сгоняя стайку голубей, притаившихся на срезе крыши. На другой стороне улочки Гермиона заметила Терри Бута, пытавшегося удержать в воздухе тюк небесно-синей ткани. Ему помогал смутно знакомый мальчик с младшего курса из Слизерина. Все знамёна в Большом зале сгорели, и им была необходима скорая замена.

Гермиона направилась к замку. Там вовсю кипели восстановительные работы. Невилл копошился в земле у теплиц вместе с профессором Стебль, Хагрид тягал огромные брёвна, приготовленные в тыквенном огороде для новой хижины лесника. Над квиддичным полем вдали кружили мётлы.

Грейнджер посмотрела на окна кабинета Прорицаний на первом этаже, но они уже обзавелись нарядными стёклами. Луна украсила их изображениями причудливых животных, пожалуй, таким самое место в данном кабинете.

Гермиона вошла во внутренний двор, где била в фонтане ледяная вода. Кто-то уже постарался над дорожками и аккуратно расставил белые нарядные скамьи по углам. Красиво. Регулус бы оценил. Зря он так торопил её сюда.

От внутреннего двора Хогвартса к Каменному кругу вёл восстановленный Деревянный мост, такой же кривой и прыгающий, как раньше. За поляной, огороженной кругом камнями, были знакомые с детства Гермионе проторенные дорожки с выдолбленными прямо в земле ступенями. Она прошла по ним и оказалась за территорией замка.

Вдалеке чернела Визжащая хижина, а с другой стороны вздымала нервные ветви Гремучая ива.

Ноги несли Гермиону вперёд, и она шла, окутанная воспоминаниями. Кое-что уже забылось со временем, и ей было трудно вспомнить, а что-то вспоминалось легко, словно она была здесь только вчера.

Вокруг было так красиво, что она затаила дыхание, боясь нарушить царившее великолепие, чистую безупречную красоту ожившей природы. Сочные краски разлились вокруг Гермионы, необыкновенно живые и яркие под июньским солнцем. Мягкий ветер касался лица и гладил волосы. Он приносил сюда воздух победы, дух свободы и жизни.

Небо посветлело ещё больше, раскинувшись над Хогвартсом голубым шёлковым атласом, переливающимся серебристыми складками-облаками. Проросшие здесь небольшие деревца и кусты стали тёмно-зелёными, наполнившись тенями. Кроны Запретного леса изумрудным шатром блестели под лучами солнца. С другой стороны возвышался гордый, несломленный волшебный замок. Но самая красота пышным ковром расстилалась под ногами. Море лиловых крупных колокольчиков, качающих чашечками среди цветущего нежно-сиреневого вереска. Они превращали возвышенности долины в дышащие под свежим ветром фиолетовые холмы, и на одном из них стояла Гермиона.

Новый чистый мир был хорошо виден отсюда.

Гермиона чувствовала тоску и радость одновременно. Она попрощалась с павшими друзьями, вернула память родителям, с воодушевлением заранее записалась на обучение на седьмой курс, посетила четыре судебных заседания, но ничего не знала о волнующем её человеке. Она пыталась. Приходила в Министерство и в Аврорат. Прошлась по палатам Мунго. Ничего. Малфои куда-то подевались. Все. Живы ли они? Он?

Столько всего произошло за это время, столько изменилось.

Грейнджер опустилась на колени и коснулась тяжёлой фиолетовой головки колокольчика. Цветок качнулся от её прикосновения и закивал, словно отвечая на все вопросы.

Гермиона вздрогнула, когда за спиной раздался характерный хлопок аппарации. Она глубоко вздохнула, закрыв глаза. Она надеялась и верила. Не напрасно.

— Здесь красиво, — Драко вдохнул чистый воздух, предоставляя ветру шанс раздувать мантию и волосы. — Жаль... Блэк не видит.

Гермиона почувствовала разлившееся в груди тепло, трепетное, робкое.

— Знаешь, — проговорила она, — я так часто смотрела на эти холмы из окон нашей башни. Каждый год в конце мая я всё собиралась прийти сюда перед отъездом, но всё время забывала. Странно, да? Потом каждый раз в сентябре... я снова обещала это сделать, посмотреть ближе. И вот я всё-таки здесь.

Сердце у неё усиленно заколотилось, внутри всё сжалось. Она замерла, ожидая его слов, не смея даже повернуться.

— Если хочешь, — чуть помедлив, сказал Драко, пройдя вперёд и остановившись перед ней, — мы можем прийти сюда и завтра... и послезавтра, и через год, — он решительно протянул ей руку.

Гермиона счастливо улыбнулась и приняла его ладонь.