Я стояла посреди улицы, глазея на Рона и девушку, которая внешне казалась ненамного старше нашей дочери, – и не могла поверить, что это происходит со мной. Было так больно видеть ее крошечную ручку в руке моего мужа и то, как бережно он сжимает ее пальцы... Мне вряд ли было бы больнее, если бы я застукала их в постели. Я никогда не видела, чтобы Рон так на кого-то смотрел. Словно эта девушка – его самая большая драгоценность, и он будет защищать ее от всех и вся, даже ценой собственной жизни... Может, так оно и было.

Нет, я не ворвалась в кафе с палочкой наперевес и не размазала неверного супруга по стенке, как он того заслуживал. Мерлин свидетель, желание было неодолимым, но я боялась, что не сдержу себя, наговорю гадостей, наделаю глупостей, и мне будет еще больнее, чем сейчас. Поэтому я глубоко вздохнула, стараясь унять кровожадный порыв, и аппарировала в Нору.

Как обычно, Нора напоминала разворошенный улей и совсем немного – сумасшедший дом. Артур и Молли, как главные виновники торжества, встречали прибывающих гостей, принимая подарки и поздравления. Флер с ангельской улыбкой разливала пунш и угощала всех желающих. Было слышно, как Виола, жена Чарли, яростно о чем-то спорит с женой Джорджа Дейзи. Дети постарше устроили игру в плюй-камни, а самые маленькие выстроились в очередь, чтобы покататься на качелях. Гарри даже в этой кутерьме исхитрился уединиться с Кингсли для обсуждения какого-то рабочего момента, при этом близнецы сидели у него на коленях, снова донельзя перепачканные.

Я попыталась проскользнуть в дом как можно незаметнее, что, учитывая обстоятельства, было довольно проблематично. На пороге я столкнулась с Джинни, которая как раз выносила большое блюдо с канапе. Увидев меня, она криво улыбнулась и прошептала:

- Угадай, кто почтил нас своим присутствием.

У меня не было настроения играть в угадайку, поэтому я просто пожала плечами.

- Сейчас узнаешь, - пообещала Джинни и состроила гримасу.

Я была заинтригована. Джинни так реагирует только на одного человека…

- Bonjour, Миона! – пропел кто-то за моей спиной.

Только не это! Ненавижу, когда меня так называют!

Я сделала над собой огромное усилие и повернулась с самой милой улыбкой, на какую только была способна.

- Привет, Панси.

Передо мной стояла Панси Уизли, урожденная Паркинсон, и приветливо улыбалась.

Скажи мне кто об этом раньше, что время, брак с Перси Уизли и материнство могут изменить Панси до неузнаваемости, – никогда бы не поверила. Она почти не изменилась внешне: пухленькая, невысокая, черноволосая, нос кнопочкой... Однако в ее глазах появилась непривычная мягкость, на губах постоянно цвела улыбка, голос утратил визгливые нотки. Новая Панси нравилась мне куда больше прежней, и все же я никак не могла избавиться от неловкого чувства, которое у меня возникало каждый раз, когда мы встречались.

- Mon Dieu, Миона, с каждым годом ты выглядишь все лучше и лучше! Как тебе это удается? – спросила Панси, по-прежнему улыбаясь.

Джинни закатила глаза и пробормотала что-то вроде “притвора”, но так, чтобы Панси не услышала. Я невольно улыбнулась на эту реплику и вернула комплимент:

- Это мне надо спрашивать, в чем твой секрет, Панси. Выглядишь просто изумительно.

- Merci, - засмеялась она. – На самом деле нет никакого секрета. Просто я очень счастлива.

Действительно, куда уж проще.

Панси обернулась к маячившему у нее за спиной Перси и попросила:

- Chéri, помоги мне, пожалуйста, спуститься в сад.

Перси тут же деликатно подхватил ее под локоть и с величайшей осторожностью помог спуститься с единственной ступеньки. Панси обеими руками поддерживала свой огромный живот.

Я почувствовала, как у меня отваливается челюсть. У нас что, намечается беби-бум?

Мысленно прикинув размеры живота Панси, я сделала кое-какие выводы. Когда Джинни была беременна близнецами, в нее вполне мог поместиться небольшой слоненок.

- У вас близнецы? – спросила я у Перси.

Будущий отец мотнул головой и ответил, буквально светясь от гордости:

- Тройняшки. И все трое – мальчишки, представляешь?!

Новость сразила меня, как говорится, наповал.

- Поздравляю, - пролепетала я, не зная, что еще сказать. Если тройняшки будут хотя бы вполовину такими, как Фред и Джордж младшие, то я, скорее, должна счастливым родителям посочувствовать. Тем более что у них уже есть две дочери-погодки.

С помощью мужа Панси с трудом доковыляла до ближайшей садовой скамейки. К ней тут же подбежали ее дочки – Айрис и Айви – и принялись поглаживать мамин животик. Панси послала мне улыбку и что-то шепнула мужу, а тот согласно кивнул и направился в мою сторону.

- Позволь тебе помочь, - обратился ко мне Перси, показывая на торт.

Я с облегчением избавилась от шедевра кондитерского искусства, передав его на попечение Перси, а Джинни вручила блюдо с канапе Виоле. Та приняла его с таким убийственным лицом, что у меня мгновенно испортился бы аппетит, вздумай я перекусить.

- Ничего, переживет – прокомментировала Джинни выражение лица нашей невестки, а потом скомандовала:

- Перси, поставь торт в гостиной и не забудь наложить чары разнаваждения, а то близнецы доберутся до него раньше гостей.

Перси пошел выполнять поручение, а я спросила у Джинни:

- Нужна моя помощь?

Джинни покачала головой:

- Все готово, так что можешь расслабиться.

Когда вернулся Перси, мы все еще стояли на пороге.

- Посмотрите на моих девочек, - сказал он, показывая на свое семейство. – Похоже на настоящий цветник, правда?

Все трое были в красивых ярких платьях, поэтому действительно было похоже.

- Ага, - согласилась Джинни. – Рассадник.

Я не удержалась и фыркнула в ответ на это невежливое замечание, а Перси нахмурился, пробормотал в адрес сестры что-то неодобрительное и пошел прочь.

- Джинни, какая муха тебя укусила? – спросила я, проводив его взглядом.

Лицо Джинни приобрело воинственное выражение, и она ответила:

- Ты ведь знаешь, что я не люблю притворства и лести.

Я знала, кого она имеет в виду.

- Панси не притворяется, Джинни. Она действительно изменилась в лучшую сторону, можешь мне поверить.

- Гермиона, она к тебе подлизывается! И эти ее французские словечки! Тоже мне...

Это прозвучало настолько по-детски, что я улыбнулась.

- Панси благодарна мне за то, что я когда-то взяла ее на работу.

- Все равно, она подлиза и притвора, и я ей не доверяю, - упрямо повторила Джинни.

Меня осенило.

- Ты не можешь простить ее из-за Гарри?!

Джинни кивнула.

- Но ведь столько лет прошло! Сам Гарри давно ее простил.

- Ну да, - воскликнула Джинни. - Гарри простил, Рон простил, даже мама. Все простили, а я не могу.

- Но Джинни...

Она махнула рукой.

- Ладно, забудь. Я буду вежливой с Панси, но любить ее меня никто не заставит. Даже ты, - с этими словами Джинни направилась к Гарри и малышам.

За моей спиной раздался голос:

- О чем был спор?

Я едва не вскрикнула от неожиданности. Рон.

- Привет, Герм, - пробормотал он, наклоняясь ко мне и небрежно целуя в щеку.

Я разозлилась.

- Привет, Рональд, - ответила я в тон.

Рон смутился.

- Извини, все время забываю, что ты не любишь, когда тебя так называют.

Не люблю – это еще мягко сказано. Всякие Герми, Мионы, Миончики и прочие производные от моего имени доводят меня до белого каления. Рону известно об этом еще со школы, поэтому его фраза “все время забываю” разозлила меня еще больше.

Я все еще обдумывала достойный ответ, как вдруг заметила дорожную сумку, переброшенную через его плечо.

- Куда-то собрался? – спросила я нейтральным тоном.

Он кивнул.

- Лечу в Бразилию через два часа.

- Какого... то есть, я хотела спросить, зачем?

- Собираюсь посмотреть вратаря ”Крузейро”*. Говорят, этот парень чудеса творит на поле.

С тех пор как Рон завершил карьеру вратаря и возглавил службу селекции своего клуба, он все время куда-то летал и кого-то смотрел. Но Бразилия?!

- Надолго летишь? – спросила я.

Рон пожал плечами и равнодушно ответил:

- Еще не знаю. Возможно, на неделю.

- Тогда счастливо.

Видимо, в моем голосе прозвучало нечто такое, отчего Рон присмотрелся ко мне повнимательнее и поинтересовался:

- С тобой все в порядке?

- А почему ты спрашиваешь? – задала я встречный вопрос.

Рон снова пожал плечами:

- Не знаю. У тебя голос какой-то странный. Тяжелый день?

- Ага.

Удовлетворившись моим ответом, Рон снова чмокнул меня в щеку и пояснил:

- На случай, если сегодня больше не увидимся. Пойду поищу детей.

Я кивнула и протянула было руку, чтобы отряхнуть с его рубашки следы летучего пороха – и не смогла этого сделать. Просто не смогла заставить себя к нему прикоснуться...

Я стояла на пороге Норы и смотрела вслед уходящему Рону. Смотрела и ждала, что он обернется, почувствовав мой взгляд. Если бы он обернулся, я бы бросилась к нему, крепко-крепко обняла и никуда бы не отпустила – ни в Бразилию, ни к той белобрысой девице. Я бы простила ему все...

Но Рон не из тех, кто оглядывается назад. Он ушел, а во мне словно что-то умерло. И я приняла решение, от которого мне сразу стало легче.

Я отомщу тебе, Рон. Богом клянусь, отомщу.

* Крузейро (Esporte Clube Cruseiro) – бразильский спортивный клуб из города Белу-Оризонти, штат Минас-Жейрас. Да простят меня фанаты квиддича, что я воспользовалась названием реально существующего футбольного клуба:)