Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2668]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [77]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4834]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2401]
Все люди [15213]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14551]
Альтернатива [9062]
СЛЭШ и НЦ [9095]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4405]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 09-10.20

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

ТОЛЬКО МОЯ / MINE ALONE
Любовь вампира вечна. Но что, если Белла выбрала Джейкоба вместо Эдварда после «Затмения»? Эдвард медленно сходит с ума, после того как потерял Беллу, и сделает всё, чтобы вернуть её… ВСЁ.

ФАНФИКИАДА
На нашем сайте уже очень давно не было осеннего конкурса, поэтому мы решили исправить эту несправедливость. Представляем вам совершенно новый формат соревнований авторов – ФАНФИКИАДА.
Конкурс пройдет в три тура:
- Сумеречная сага
- Собственное
- Другие фандомы и Кроссоверы

Сроки приема историй ограничены, спешите принять участие!

Отверженная
Я шла под проливным дождём, не думая даже о том, что могу промокнуть и заболеть. Сейчас мне было плевать на себя, на свою жизнь и на всех окружающих. Меня отвергли, сделали больно, разрушили весь мир, который я выдумала. Тот мир, где были только я и он. И наше маленькое счастье, которое разбилось вдребезги.

Его Инфернальное Величество
Он старше её на четырнадцать лет. Он – известный рок-музыкант. Она – вчерашняя школьница из крошечного городка. Он называет себя монстром, а её – Белль. Но их история – это не новая сказка о Красавице и Чудовище. Совсем даже не сказка… Эта история о том, что любовь бывает разной, и ей вовсе не требуются красивые слова и пафосные фразы.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Die Rache (Месть)
Германия. Декабрь 1945 г. Трое друзей-офицеров ждут возвращения домой в США. Американцев одолевает скука, и хочется приключений.

Необычное предложение
Белла хочет убежать от своей жизни в маленьком городе и исполнить свою мечту в Нью-Йорке. Что случится, когда мужчина почти вдвое старше нее сделает ей предложение, от которого она не сможет отказаться?

Золотой убегает песок...
Его часы на правом запястье, не на левом, как это вроде бы принято и предписывается неизвестно кем придуманными правилами, выглядывают из-под рукава рубашки и пальто, которое он не снял так же, как и я свой пуховик, и словно говорят мне, что время не вечно.



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Джессика
14. Анджела
15. Эрик
Всего ответов: 13516
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


КОНКУРС МИНИ-ФИКОВ "ФАНФИКИАДА"



Дорогие друзья!
Представляем вам совершенно новый формат соревнований авторов в мастерстве, стиле и фантазии!

Тема для обсуждения здесь:

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ТЕМА


Главная » Статьи » Фанфикшн » Конкурсные работы

Тук-тук…

2020-11-24
23
0
Название: Тук-тук…

Категория: Собственные произведения
Бета:-
Жанр: саспенс, драма
Рейтинг: R
Пейринг: -
Саммари: У тебя когда-нибудь бывало, что день не задался с самого начала? И что бы ты ни делал, все становилось только хуже…




Просыпаюсь от стука. Далекого, но настойчивого. Словно дятел своим острым клювом, он упорно продирается сквозь слои сознания, беспардонно вторгаясь в мое сновидение, и наконец окончательно будит.

Стучат в дверь. Я скорее догадываюсь, чем знаю наверняка, потому что понятия не имею, где нахожусь. Комната представляет собой уютную и обжитую спальню, взгляд то и дело спотыкается о знакомые предметы – призраки утраченного прошлого, отзывающиеся слабым импульсом воспоминаний. Я не знаю, как они оказались здесь, в совершенно незнакомом мне доме.

Выползающий из темных углов вакуум скрупулезно поглощает воздух. И звуки. С немым смятением на губах, в звенящей тишине, я начинаю задыхаться в приступе паники – я не знаю, где я, кто я, почему проснулась здесь, я даже не помню, как засыпала. Ничего. Пустота. Пропасть.

Выскакиваю из комнаты, ноги несут меня вниз по лестнице, хватаю ртом воздух, пытаясь надышаться. Мысли успевают разлететься во всех направлениях: розыгрыш, похищение, сон, ранняя деменция…

Внизу тихо. Ни души. Гостиная украшена тыквами с вырезанными зловещими гримасами, бутафорскими черепами, на занавесках висят черные бумажные летучие мыши, а под потолком через весь холл до столовой тянутся гирлянды из крошечных скелетов.

Все эти хэллоуинские декорации не пугают, а наоборот – согревают своим домашним уютом, дарят внезапное спокойствие. Переведя дыхание, придирчиво осматриваюсь. Внимание привлекает белый лист бумаги на пустом обеденном столе. Точнее то, что лежит поверх него – девятимиллиметровый Глок-19. Осторожно беру его в руку и как-то машинально извлекаю обойму – полная. В записке всего три слова: «Убей Бена Норри».

Тук-тук. Едва не выпрыгиваю из джинсов, когда стерильную тишину разрезает навязчивый стук в дверь. Бегло оглядываюсь и сую пистолет за вазу на комоде, обойму запихиваю в задний карман и открываю дверь.

— Гадость или сладость? — раздаются задорные детские голоса. С крыльца на меня взирают розовая принцесса, щупленький Человек-паук и перетянутое черным ремешком простыневое привидение, чьи родители решили не заморачиваться. Лыбятся и словно коротышки-попрошайки протягивают свои мешки.

— Эм… Сладость, — отвечаю я, решая подыграть. Хотя по-прежнему не представляю, что это за игра и как я в ней очутилась, но раз я здесь, не лишним будет изучить правила. Будто по привычке оборачиваюсь влево и вижу там небольшой столик с двумя глубокими мисками, наполненными конфетами и печеньем. Пока раздаю детворе угощенья, к крыльцу подбегает еще одна девочка лет семи с копной рыжеватых кудряшек, торчащих из-под ведьмовской шляпы с золотистой бляшкой.

— Джесси, — изрекаю я, неожиданно для самой себя. Но не для девочки. Она довольно улыбается, сверкая щербинкой между передними зубами, и показывает мне свой мешок.
— Мама, посмотри, сколько сладостей я набрала.
— Здорово. Держи еще, — я передаю ей тоже горсть конфет, как и ее друзьям до этого.
— Джесси, ты дальше с нами? — спрашивает розовая принцесса, когда ребятня спускается с крыльца вслед за сопровождающей их родительницей.
— Мам, можно?
— Д-да. — Я провожаю рыжую ведьмочку взглядом, потому что еще не готова остаться с ней наедине. Но я вспомнила ее, мою малышку Джесси. Прижимая к себе миску конфет словно якорь, удерживающий меня в реальности, не дающий потеряться в ворохе страхов и неизвестности, я смотрю, как моя крошка вприпрыжку бежит вслед за друзьями к соседнему дому. Вечернее солнце играет в ее волосах, и вместе с каждым переливом у меня перед глазами проскакивают годы счастливых моментов. В груди вдруг вздымается всеобъемлющая горячая волна любви и, затопив сердце, разливается по жилам нестерпимым огнем. И мне одновременно трудно дышать от щемящего давящего чувства и хочется взлететь, расправив крылья.

И я уже жалею, что отпустила дочь, даже не обняв ее, не расцеловав в розовые щечки. Это мой дом. Я не знаю, что со мной, почему подводит память, но это мой дом, моя жизнь. Мне здесь нравится. И я все вспомню, ведь с Джесси получилось.

— Сладость или шалость? — В мои мысли вторгается вкрадчивый мужской голос. Оборачиваюсь – у перил крыльца стоит выдающийся экземпляр мужского вида рода человеческого и так лукаво поглядывает на меня снизу вверх, будто уже заготовил какую-то грандиозную пакость. И словно в подтверждение этого он улыбается и добавляет: — Пожалуйста, выбери второе.

Я быстро пробегаю по нему глазами, стараясь не выдать своего смятения и удивления. От его пронзительного насмешливого взгляда серых глаз становится невмоготу дышать. А задорные ямочки на щеках побуждают невольно улыбаться в ответ. Но как я ни стараюсь, как ни напрягаю память, я не могу вспомнить ни его имени, ни кем он мне приходится.

— Что ж, — выдавливаю я, лишь бы прекратить затянувшееся молчание, — никаких тебе сладостей, — и отставляю миску с конфетами в сторону, а сама украдкой поглядываю на безымянный палец – кольца нет. И его отсутствие порождает лишь больше вопросов.

Он в два шага, перепрыгивая через ступеньку, оказывается наверху, рядом со мной. Останавливается непозволительно близко, вторгаясь в мое шаткое личное пространство, но не касается. У меня вконец перехватывает дыхание, я поднимаю на него глаза в каком-то сладостном по своей неопределенности предвкушении, и ломаю голову над тем, какие же все-таки между нами отношения.

— Договорились, — вполголоса отвечает он, — давай пошалим?

«Не муж», понимаю я, отрывисто дыша. В ушах шумит кровь, я чувствую исходящий от него жар, и даже без касаний и поцелуев по телу разливается сладкая истома, как обещание неизведанного наслаждения. В том, что оно неизведанное, я не сомневаюсь. Такое напряжение, плещущаяся в глазах похоть и нерастраченная страсть могут быть только между мужчиной и женщиной, еще не разделившими интимной близости.

— Джесси дома? — уже почти шепотом спрашивает он. Его пальцы теплым прикосновением скользят вверх по руке, и меня начинает бить мелкая дрожь. Я надеюсь, что лишь изнутри, и он не видит этих потряхиваний. Отчаянно, но по-прежнему безрезультатно, я пытаюсь собраться с мыслями и перестать думать о том, как сильно я хочу отдаться этому незнакомцу – я ведь даже имени его не знаю. А его цепкий взгляд держит меня, я вижу, как приближается его лицо, уже воображаю вкус его губ…

Очарование момента рушится, когда до нас доносится пронзительный детский визг. Слышатся грохот, крики, плач. За забором и высоким кленом, еще не успевшим до конца избавиться от пожелтевшей кроны, ничего не видно, но я чувствую, как сердце зажимают тиски. Бегу вниз со ступеней и в сторону соседской лужайки, огибаю забор и вижу толпу, собравшуюся вокруг чего-то, лежащего на земле.

При виде меня люди замолкают, смотрят с жалостью либо отводят взгляд, и расступаются. Лишь один мужчина, по-видимому хозяин дома, все причитает дрожащим голосом и то и дело поглядывает куда-то вверх. «Как же так, — бормочет он, нервно потирая подбородок. – Как же так? Я надежно его закрепил».

Я замечаю на крыше повисший кусок карниза и выломанный клок черепицы. Опускаю взгляд – на земле лежит какое-то чучело с тыквенной головой, а под ним виднеется ведьмовская шляпа и копна рыжих волос, слипшихся от крови.

— Нет! – я бросаюсь к дочери, непролитые слезы застилают глаза, мир вокруг – размытые силуэты. Вижу лишь крохотную ручку, торчащую из-под громадного чучела. Сердце разрывается от боли, и я молюсь, хоть бы в этой ручке был пульс.

Из дома выбегает женщина:
— Бен! Бен, я вызвала «скорую». Как она? Как девочка?
— Бен? – я поднимаю взгляд на хозяев дома – пара за пятьдесят с перепуганными лицами и полными сочувствием глазами. Оборачиваюсь в другую сторону, на почтовом ящике крупными буквами их фамилия «Норри». Пульса нет.

***

Тук-тук. Вскакиваю на кровати. Глаза все еще щиплет от слез. Не понимаю, как я снова здесь оказалась. И где Джесси? Стук повторяется. Мчусь вниз со всех ног, распахиваю дверь – розовая принцесса, долговязый Человек-паук и простыня с ремешком. «Гадость или сладость», — радостно щебечет детвора, а я совсем перестаю понимать происходящее.

— Что все это значит? – я таращусь на них, будто ожидая, что они дадут мне ответ. Малышня озадаченно переглядывается, а сопровождающая их мамка косится на меня хмуро и недоверчиво. – Где Джесси?
— Она с нами, — отвечает принцесса и обернувшись указывает рукой назад. Моя малышка, живая и невредимая, бежит через лужайку, придерживая рукой свою высокую шляпу.
— Мама, посмотри, сколько сладостей я набрала, — радостно хвалится она.

Раздав детям конфет, прошу Джесси остаться дома. Что бы это ни было: дурной сон или предчувствие, я просто радуюсь счастливому исходу и предстоящему семейному вечеру.
— Может, посмотрим кино?
— Рапунцель! – она прыгает словно восторженный зайчишка. — И попкорн приготовим.
— Хорошо, — я крепко обнимаю ее и мысленно обещаю, что больше никогда и никуда не отпущу ее одну. Взгляд падает на обеденный стол, и сердце пропускает удар – пистолет снова там. Хлопаю ладонью по заднему карману – пусто.
— Джесси, давай-ка ты начнешь готовить попкорн, а я присоединюсь к тебе через минутку, — предлагаю я.
— Можно я сама поставлю миску в микроволновку?
— Конечно.

Подхожу к столу. Записка тоже на месте, но тон ее изменился – «УБЕЙ БЕНА НОРРИ!!!». Снова извлекаю обойму: только четырнадцать патронов, одного не хватает. Оттягиваю затвор – в патроннике пусто. Оглядываю стол и пол под ним – куда он мог подеваться.

Вдруг слышу в отдалении хлопок (первая мысль – попкорн взрывается), но в следующую секунду раздается звон бьющегося стекла, совсем рядом, и от вновь нахлынувшего скверного предчувствия едва не подкашиваются ноги.

— Джесси? – забегаю на кухню. Ее нигде нет. Замечаю на окне у раковины паутину осколков с маленьким отверстием в центре, как от пули. Перевожу взгляд вдаль. В окне напротив, прямо за забором, с огромными от ужаса глазами, схватив себя за волосы, стоит наш сосед – Бен Норри. Завидев меня, он открывает окно и высунувшись кричит: «Простите, это вышло случайно. Я никого не задел? Никто не пострадал?»

По полу разлетелись осколки синей миски. Обхожу остров в центре кухни и у подножия раковины вижу ее – мою малышку Джесси в луже собственной крови.
— Нет-нет… только не это, — падаю на колени перед ней. – Только не снова…
В едва высохших глазах снова стоят слезы. Но я не могу плакать: меня трясет от боли, отчаяния и ощущения безнадежности.

***

Тук-тук. Распахиваю глаза. Снова этот потолок. Поворачиваю голову в бок – все та же спальня. «Что происходит? Что за замкнутый круг?»

Спускаюсь вниз. Всё без изменений: тыквы, украшения… пистолет на столе. Записка насмехается: «А я говорил – убей Бена Норри». Уже словно по привычке проверяю обойму – тринадцать патронов. Обратный отсчет? Что всё это значит?

Снова стучат. Прячу пистолет в верхний ящик комода, обойму опускаю в высокую вазу. Подхожу к двери, прихватив миску с конфетами, и открываю. На пороге принцесса и компания. Раздаю им сладости, а сама поглядываю в левый край лужайки, где вот-вот должна появиться Джесси. Миска скользит в вспотевших от волнения ладонях. «Ну, где же ты, Джесси?»

Едва не взвизгнув от радости, с облегчением перевожу дыхание, когда ее худенький силуэт появляется из-за угла и устремляется к дому. Спроваживаю детей и скорее обнимаю Джесси, с любовью глажу по щечке, задевая пальцами нежные кудряшки.

— Мама, посмотри, сколько сладостей я набрала.
— Молодец, солнышко. – Она хочет развернуться, но я удерживаю ее за руку. – Постой, дай я еще на тебя полюбуюсь.
— Мам, ребята сейчас уйдут, — сетует дочка, смешно надув губки.
— Ладно, но я иду с тобой.

Ей нравится мое предложение, и ухватив за руку она тянет меня на пешеходную дорожку, проложенную вдоль всей улицы. А затем сворачивает к крыльцу семейства Норри.
— Джесси, давай пойдем сразу к следующему дому, — предлагаю я.
— Я хочу вместе с друзьями. К тому же миссис Норри всегда угощает вкусными пирожными.

Конечно, я уступаю. А как иначе? Когда она смотрит на меня вот так, я готова бросить к ее ногам весь мир.

Я словно солдат на вражеской территории: ступаю осторожно и неторопливо, внимательно изучаю обстановку и стараюсь держаться подальше от чучела на крыше. Крепко держу дочь за руку, готовая в любой момент прикрыть ее от пули, стрелы или даже пушечного ядра.

Обманчиво безобидный Бен Норри раздает детям конфеты, улыбается, шутит. Я не свожу с него глаз. В этот раз он меня не проведет. Наконец, он выносит поднос с тематическими осенними пирожными: листики, зонтики, грибочки и желуди, обильно украшенные кремом. Со вздохом восхищения дети берут по одной штуке.

Из кармана куртки раздается короткий сигнал. С удивлением нащупываю там телефон. Мы наконец покидаем этот злополучный двор, и я позволяю себе отвлечься на сообщение. От Шона Хьюза. Судя по фотографии, это тот самый мужчина, которого я едва не отымела на собственном крыльце. «Ты задолжала мне шалость ))». Я останавливаюсь, как вкопанная. Почему он это помнит?

— Мам, — Джесси кашляет и дергает меня за рукав.
— Что случилось, милая? Ты подавилась? – я опускаюсь перед ней на корточки.
— Нет, — сипит она в ответ. – Трудно… дышать.

Прямо у меня на глазах она начинает раздуваться: губы, щеки, шея. Словно рыбка, выброшенная на берег, она открывает рот и со свистом пытается протолкнуть внутрь воздух. Я оборачиваюсь на Норри. Этот чертов ублюдок еще стоит на пороге и смотрит на нас.

— Что там было? В печенье? – иступлено ору я.
— Я… я не знаю. Марджи? Марджи, — кричит он вглубь дома.

Джесси слабеет и падает на колени. Я подхватываю ее на руки и бегу домой. «Потерпи. Потерпи, мое золотце, все будет хорошо», — успокаиваю я то ли ее, то ли себя. Личико бледнеет, и мне кажется, я перестала слышать ее усердные попытки вдохнуть. Укладываю ее на диван в гостиной и бегу в ванную, роюсь в шкафчиках. «Она аллергик, — размышляю я, — в доме должно быть наготове антигистаминное». Ничего. Направляюсь в кухню, хлопаю ящиками, дверцами. Наконец, нахожу шприц-ручку с эпинефрином. Подлетаю к Джесси и втыкаю шприц в бедро.

— Ну, же, солнышко, очнись, — я сижу на полу перед диваном, слезы катятся по щекам. Я глажу ее по волосам и бормочу: — Очнись, детка. Прошу тебя. Я этого больше не вынесу. Больше не вынесу твоей смерти.

Но я вынесла. И не раз.

***
Тук-тук. С тяжелым вздохом открываю глаза. Вставать не хочется. Всё бессмысленно. Я истощена и физически, и морально. Безумный психопат, упрятавший меня в эту петлю, выиграл. Он хочет сделать из меня убийцу, его взяла, он победил. Я сопротивлялась, как могла. Я испробовала всё: мы оставались дома, обходили участок Норри стороной, уходили за конфетами на другую сторону улицы. Всё бес толку. Я видела смерть своего ребенка четырнадцать раз: под колесами машины, от удара электрическим током, от падения, удушья, даже от печенья. Я просто хочу всё прекратить.

Поднимаюсь с кровати и иду вниз, прямиком в столовую. Я знаю, что найду там записку с неизменным именем на ней и Глок с одним патроном в обойме. Беру пистолет в руку, снимаю с предохранителя, передергиваю затвор. Выхожу через дверь кухни и иду задними дворами, чтобы не попадаться на глаза любопытным согражданам.

Стучу в дверь. На пороге возникает услужливая улыбка Бена Норри. Приставляю дуло ко лбу. Он даже не успевает ничего понять. Пока никто не прибежал на выстрел, возвращаюсь тем же путем, попутно закинув пистолет в ящик комода. Открываю дверь с конфетами в руках, машинальными отточенными действиями проигрываю сцену с розовой принцессой и ее свитой. Наконец снова вижу Джесси. Снова живую и здоровую, и надеюсь, что теперь так и будет.

Мы остаемся дома, смотрим «Рапунцель». Я как на иголках — каждую секунду жду подвоха. Но Джесси ест попкорн и улыбается, не давится, не перехватывает собой пулю… не умирает. В девять я укладываю ее спать. Впервые за все время. Раньше мы так далеко не заходили. И лишь видя, как она посапывает, обнимая плюшевую акулу, я позволяю себе расслабиться.

Осознание случившегося, мною совершенного, мигом опускается на плечи тяжким грузом. Я – убийца. До меня наконец доходит вся серьезность преступления. Я отняла у беззащитного человека жизнь. Да, жизнь за жизнь. Я защищала свою дочь, но кто мне поверит? Они все каждый раз обнулялись: никто ничего не помнит и не знает. Что скажет на это суд? Меня ждет пожизненное. Даже Шон, хоть и помнит, каким-то странным и необъяснимым образом, все наши встречи и разговоры, ничего не знает о смертях Джесси.

Что же я наделала? Почему я поступила так опрометчиво? У меня было столько времени, чтобы все обдумать, чтобы подготовить идеальное преступление. Вместо этого я не скрываясь вышла из дома, пристрелила соседа и вернулась назад. Я себя погубила. С минуты на минуту за мной придет полиция.

Тук-тук. Я вздрагиваю и прислушиваюсь – не слышно ни полицейских сирен, ни топота группы захвата. Перевожу дыхание. Бежать бессмысленно – я же не брошу Джесси. С покорностью судьбе отворяю дверь. На пороге стоит Шон. Окинув улицу подозрительным взглядом, затягиваю гостя внутрь и запираю дверь.
— Твой напор мне по душу, — заигрывает мужчина. А я думаю… какого черта тут думать? Сегодня все складывается отлично, а завтра я могу оказаться за решеткой.

Я подхожу к Шону вплотную, обхватываю за ворот куртки и притягиваю к себе. Ему не нужно время на раскачку, он втягивается моментально, перехватывает инициативу, напирает на меня. Прижимает к только что закрытой двери и целует так страстно, что я мигом забываю и о суде, и о присяжных. Его руки жадно гладят, тискают, сжимают. Он подхватывает меня под ягодицы, а я обвиваю ногами его торс. Мы направляемся к дивану в гостиной…

***

Я просыпаюсь и открываю глаза, потому что выспалась, а не потому, что кто-то колотит во входную дверь. Рядом спит Шон. Вылезаю из кровати, натягиваю футболку и заглядываю в телефон: 8:13 первое ноября. Наконец-то наступило завтра. Новый день, что может быть прекраснее? Отдергиваю шторы – за окном пасмурно, в лужах на дороге пляшут капли дождя. А я улыбаюсь – как здорово, что все иначе, не так, как вчера.

Аккуратно заглядываю к Джесси – она еще спит, а затем спускаюсь, чтобы сварить кофе. Прохожу мимо столовой и сердце вдруг пропускает один удар. На столе белый лист, а поверх него Глок. «Нет-нет, почему так? Я же всё сделала. Зачем опять…»

Заточенным движением беру пистолет, извлекаю обойму — полная. Взгляд падает на записку, и тут сердце пропускает еще один удар — имя новое.

— Доброе утро, — в проходе в джинсах и распахнутой рубашке стоит Шон и так лениво улыбается мне спросонья.
— Доброе, — я прячу пистолет за спиной и пытаюсь придать улыбке той же легкости и беззаботности, что и у него. Видимо, выходит паршиво, потому что он хмурится и делает шаг навстречу.
— Что-то случилось? Вид у тебя какой-то болезненный.
— Ничего серьезного, — отмахиваюсь я и засовываю пистолет под резинку стрингов, сверху прикрыв футболкой.
— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне обо всем на свете, — он вздыхает и делает еще один шаг. – Я люблю тебя, говорю вот, на случай если раньше было не понятно, — улыбается, сверкая ямочками, и подходит еще ближе. – Я всегда буду рядом, когда бы я тебе не понадобился.

«Почему он такой идеальный?» — думаю я, поднимая глаза к потолку, стараясь осушить скопившиеся слезы.
— У тебя когда-нибудь бывало, что день не задался с самого начала? И что бы ты ни делал, все становилось только хуже.
— У всех бывают неудачные дни, — он нежно гладит меня по плечам.
— А потом он повторяется снова и снова, как гребанный день сурка, зацикленный на твоем худшем кошмаре.
— О чем ты? – он хмурится с трудом удерживая нить разговора. – Как мне помочь тебе?
— Ты помнишь, как умерла Джесси?
— Что? Джесси? – он бледнеет от ужаса и опускает руки. – Что случилось?
— Нет, сейчас с ней всё в порядке, — успокаиваю его. – Но, вероятно, ты не сможешь помочь.
— Перестань говорить загадками и вычурными метафорами, скажи прямо, что случилось?
— Боюсь, если я скажу прямо, ты посчитаешь меня сумасшедшей, — разворачиваюсь и отхожу от него на пару шагов. – Скажи, Шон, если бы ради спасения дорогого и близкого человека, тебе пришлось бы убить невинную жертву, ты бы это сделал?
— Почему ты такое спрашиваешь?
— Просто ответь.
— С точки зрения морали… неправильно и неэтично спасать одну жизнь ценой другой. Но кто из нас думает о морали, когда речь заходит о благополучии любимых?
— Тогда ты меня понимаешь. – Часто моргаю, чтобы сфокусировать взгляд. – Я тоже тебя люблю, Шон. Прости меня, но я не могу поступить иначе.

Я навожу на него пистолет и спускаю курок, не дав себе возможности передумать. Выражение боли на его лице, смешанное с удивлением, навсегда врезается мне в память.

***

Тук-тук… Тук-тук… «Рядовой Хэйден. Рядовой Хэйден».
Открываю глаза и вместо привычного потолка вижу стеклянный свод. Совсем близко на расстоянии вытянутой руки. Я в капсуле. По ту сторону стоит человек в военной форме и тихонько постукивает пальцем по стеклу.

— Она пришла в себя. Уменьшите подачу кислорода, — приказывает он кому-то в сторону, а затем снова обращается ко мне: — С успешным прохождением тренировки, рядовой.

Полчаса спустя, одетая по форме, я сижу в белой комнате с белым столом и двумя стульями. Передо мной все тот же офицер, он заполняет какие-то бланки, по ходу комментируя мои успехи в прохождении психологического теста. А я не могу оторвать взгляд от фотографии рыжеволосой девочки, торчащей из папки с моим личным делом.

— Вы, можно сказать, были в группе первопроходцев. И судя по всему, тест дает отличные результаты. Воспитывает в солдатах беспрекословное подчинение. По сему, — он звучно шлепает штампом по бланку и протягивает его мне, — позвольте поздравить вас с переходом на следующий уровень подготовки – боевая стрельба.
— А что с Джесси? – спрашиваю я, так и не притронувшись к документу. Офицер озадаченно хлопает глазами, а затем заглядывает в папку.
— Джесси – это персонаж из вашей иллюзии?
— Иллюзии?
— Да, о чем и речь, — он вновь воодушевляется. – Новая разработка профессора Кёльна. Восемь часов в иллюзии заменяют три месяца занятий с военным психологом.
— Она моя дочь, — не унимаюсь я. – Что с ней?
— Рядовой Хэйден, — откашлявшись, он подбирается и наводит на себя суровый вид. – Назовите ваше полное имя.
— Карен Мари Хэйден.
— Дата рождения и возраст?
— Двадцать первое мая две тысячи пятого. Тридцать один год.
— Семейное положение?
— Не замужем.
— Дети?
— …
— Дети?!
— Детей нет.
— Так точно, рядовой. Кратковременная путанность сознания – один из побочных эффектов. Но это скоро пройдет. Свободны.
— Есть, сэр. – Поднявшись на ноги, я тяну со стола свой бланк-назначение, незаметно прихватив вместе с ним маленькую фотографию. Покидая кабинет, я думаю, что давно не звонила маме. Надо сказать ей, что со мной все в порядке…


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/350-38517-1
Категория: Конкурсные работы | Добавил: fanfictionkonkurs (09.11.2020)
Просмотров: 916 | Комментарии: 10


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Всего комментариев: 10
1
10 Танюш8883   (Сегодня 13:18) [Материал]
Человек способен на всё, главное подобрать правильную мотивацию. Спасибо за изнуряющую нервы историю)

1
9 Gracie_Lou   (12.11.2020 23:40) [Материал]
Зелёные человечки с огнём играют. Материнский инстинкт - страшная вещь. Надавив на него, женщину можно заставить сделать практически всё. Только вот нюансец - если что-то пойдёт не так, и рядовому Карен Мари Хэйден мозгу малость перклинит, то после прохождения курса боевой стрельбы вопрос "что с моей дочерью" может встать конкретным таким ребром, с совсем не виртуальными трупами.

1
8 sova-1010   (12.11.2020 20:08) [Материал]
Тест, конечно, просто жуть. Уровень жестокости зашкаливает. Такими методами, кмк, не универсальных солдат подготовят, а неуправляемых убийц. Все-таки человеческая психика - это очень хрупкий и плохо изученный механизм. Опасно с ним так "играть". Но вот что интересно: кто же такая эта маленькая рыженькая девочка и откуда ее фотография в личном деле героини?
Спасибо за историю и удачи на конкурсе!

1
7 Валлери   (12.11.2020 15:34) [Материал]
Кажется мне, в придуманной системе тестов есть просчет, и скоро военные это поймут)))
Жестоко, конечно, очень. Интересно, а как смогли убедить главную героиню, что она мать? Проснувшись, она ничего не помнила, но потом вдруг вспомнила дочь - это имплантированные воспоминания? Тогда с чего военные решили, что для психики не будет позже проблем?))
В общем, успехов им, конечно, но я в успех их экспериментов не верю что-то biggrin

1
6 leverina   (12.11.2020 02:07) [Материал]
Вот это я понимаю - настоящая Хэллоуинская страшилка. Теперь точно не усну biggrin .

1
5 FoxyFry   (11.11.2020 19:19) [Материал]
Оригинальненько))) Было бы здорово такой фильм посмотреть - "Убить Бена!" biggrin
Тут тоже премудрое правительство, ну или как минимум минобороны, слишком много на себя берут. Жестоко так поступать с людьми. Вспомнился сериал "Черное зеркало" - не все изобретения человечества одинаково полезны!
А история классная.
Спасибо и удачи на конкурсе!

1
4 kuznetsovavikadx   (11.11.2020 16:49) [Материал]
Спасибо за историю. Как мне показалось, это смесь фильмов "День сурка" и "Бладшот"
Конечно можно умом тронуться если столько раз пережить смерть собственного ребенка. А если зайти с другой стороны? Если предположить, что действительно смерть ребенка она видела в одном из предложеных вариантов автором? То это получается как в фильме где играл главную роль ди Каприо когда он перфектом был (не помню название). Я к тому веду, что я не исключаю и двух вариантов событий. Может так организм справляется с посттравматичным синдромом и придумал эту капсулу и военные учения.
Военные могли разработать и не такие психологические тесты, но все же спекулировать на жизни ребенка не стоит. Человек мог и не выдержать смерть собственного ребенка. Я, конечно, больше склоняюсь к военным тестам, так как никакой полиции не было и шумихи связанной с убийством. В истории все таки Хеллоуин и дети ходят по домам, так что кто-то бы и заметил смерть мужчины. Тем более дети после ее дома именно к дому Бенна Норри собирались.
Спасибо автору и победы на конкурсе.

1
3 MissElen   (10.11.2020 21:40) [Материал]
Хеллоуинский день сурка в качестве теста для подготовки универсального солдата? Оригинально! И, вероятно, весьма стимулирует и укрепляет нервную систему. Конечно, сначала сильно раздражает, а потом, после N-ного повторения, привыкнешь и станешь действовать рационально и вдумчиво wacko

Спасибо и удачи в конкурсе.

1
2 GiaMia   (10.11.2020 20:33) [Материал]
Ох, как шикарно! Автор, это чудо, проглотила залпом - оторваться невозможно. Спасибо!

1
1 робокашка   (10.11.2020 10:51) [Материал]
Боюсь, о переходе на следующий уровень подготовки универсального солдата Карен Мари Хэйден, офицерское руководство пожалеет tongue Восприятие тестов и соответствующие выводы дело индивидуальное, и реакция на пережитое в ментальном подсознании для всех разная... Негатив накопится и душа взорвётся, давая телу позыв на уничтожения любого в зоне доступа. Как-то так.
Спасибо и удачи в конкурсе!