Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1639]
Из жизни актеров [1610]
Мини-фанфики [2404]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [37]
Конкурсные работы (НЦ) [3]
Свободное творчество [4630]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2358]
Все люди [14739]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14123]
Альтернатива [8941]
СЛЭШ и НЦ [8635]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4124]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей января
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 января

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

Не все так просто под луной!
Очередной пятничный вечер вступал в свои права. Люди спешили покинуть рабочие места, забывая о своих обязанностях на два дня. Конец недели воистину можно было считать праздником международного масштаба. И отмечал его каждый по-своему и как мог. Но для одной девушки такой вечер обещал стать особенным.

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Пока смерть не разлучит нас
Молодожёны Белла и Эдвард Мэйсены приехали в свадебное путешествие в маленький уютный отель возле национального парка Олимпик. Но вместо счастливого отпуска их любовь ждало настоящее испытание. Мистика, мини, закончен.

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Любовь на массажном столе
Хорошо – она продолжит и сегодня играть свою роль, а он свою. А после они расстанутся навсегда, так и не узнав ничего друг о друге. Разница в возрасте не в её пользу и всё такое. Ведь для него это была всего лишь работа, а для неё… Впрочем, не важно, чем для неё…

Остров Каллена
Белла приглашена провести Рождество со своей подругой Элис и её семьей на Исла-де-Каллен – острове, который принадлежит Эдварду Каллену. С самого начала становится понятно то, что у Эдварда и Беллы много общего. Например, эротические фотографии, общение с Джаспером Хейлом и потребность отличаться от других. Что произойдёт с ними за две недели?

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Робстен. Пиар или реальность?
1. Роб и Крис вместе
2. Это просто пиар
Всего ответов: 6688
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Конкурсные работы

Хрустальный сон

2018-2-19
23
0
Название: Хрустальный сон
Номер обложки и саундтрек: 41. Мельница – «Дорога сна»

Автор: -
Бета: +
Жанр: сказка
Рейтинг: R
Персонажи: Розали/Джеймс/Белла/Эдвард
Саммари: Юная Белла после внезапной смерти отца становится королевой и попадает в водоворот загадок и интриг. Сможет ли она выпутаться из всего и какую роль в этом играет недавно появившийся в окрестностях замка дракон?









В полной тишине, в предрассветный час,
Слышится вдали слабый перезвон.
То не бьют часы, не ручей журчит,
То приходит он - мой хрустальный сон.
Наполняет он спальню волшебством,
Накрывает все плотной пеленой.
То, что скрыто в нем - ведомо богам,
Шлет виденья сон бурною волной.
Только бы понять и не упустить
Хрупкой сути нить в океане том,
Вдруг он не придет в завтрашнюю ночь,
Будущего знак - мой хрустальный сон?


Я стремглав бежала по знакомым коридорам, подобрав пышную дорожную юбку. Слуги поспешно отступали в сторону, почтительно склоняя голову. Древние гобелены на стенах колебались, словно бы приветствуя меня. Картины в тяжелых рамах угрожающе качались, стронутые с места потоком затхлого воздуха. Так пахла смерть. Смерть моего отца, короля Чарльза Четырнадцатого.
- Отец! – Я ворвалась в королевскую опочивальню. Здесь запах смерти был еще сильнее и смешивался со сладковатой вонью гниющего мяса, приторно-кислым ароматом целебных зелий и смрадом давно не проветриваемого помещения, в котором уже несколько недель лежит неизлечимый больной. В такой атмосфере и здоровый человек с трудом выдержал бы полчаса.
Тем не менее в полутемной комнате, куда с трудом проникали солнечные лучи, толпились люди. Помимо отца, лежавшего в центре огромной кровати под балдахином, среди горы подушек и простыней, тут находились: непрерывно копошащиеся слуги, постоянно что-то перекладывающие или протирающие; два громко спорящих между собой лекаря; личный камердинер короля, нервно оглаживающий окладистую поседевшую бороду; и незнакомая мне красивая белокурая дама в голубом платье, медленно помешивающая ложечкой в золотом кубке. Никто из них не прервал своих занятий при моем появлении. Лишь камердинер прижал руку к сердцу, склонился в глубоком поклоне и прошептал: - Принцесса Белла…
Кровь многочисленных поколений царственных предков вскипела в моих жилах. Я решительно прошагала к окну и дернула за веревку, раздвигая тяжелые пыльные шторы. Шорох и скрип, с которыми они расходились в стороны, и хлынувший в помещение яркий солнечный свет, прервали научный спор лекарей. Забыв разногласия, они ринулись ко мне.
- Принцесса Белла, что вы делаете?
- Нельзя! Его величеству необходим полный покой!
- Ему нужен свежий воздух! Вон! - коротко приказала я и повернулась к остальным. – И вы тоже! Все вон!
Слуги, с некоторым облегчением на лице, пятясь, по одному начали покидать спальню. Лекарям пришлось приказать еще раз, и только тогда они, возмущаясь и ворча, вышли. В комнате осталась лишь дама, присевшая рядом с ложем отца и пытавшаяся что-то влить ему с ложечки в рот.
Я раздвинула шторы до конца и распахнула окно, впуская сладкий горный воздух, напоенный ароматами цветущих яблоневых садов.
- Белла… - еле слышно прохрипел отец. Я порывисто подошла к его кровати.
- Что вы ему даете?
- Лечебное зелье, - мелодичным голосом сообщила дама, показывая мне кубок с серебристой жидкостью.
- Я могу справиться с этим сама. Уходите.
Дама, не скрываясь, пожала плечами, поставила кубок возле кровати, грациозно поднялась и направилась к двери. Я заняла ее место.
- Отец…
- Белла, - так же хрипло повторил король. – Девочка моя. Ты вернулась…
Я с ужасом смотрела на тело, чудом сохраняющее в себе остатки жизни. Чуть больше полугода назад, в конце осени, уезжая на юг, в королевство бабушки, я покидала здесь крепкого, полного сил короля, ударом кулака убивающего дикого вепря. Сейчас от него осталась лишь тень. Кожа посерела, волосы истончились и выпали, руки и, похоже, все тело покрывали повязки, сквозь которые сочились гной и сукровица. В ужасе и недоверии я потянулась к исхудавшей, покрытой коричневыми пятнами ладони. Отец с трудом отодвинул руку.
- Не трогай меня, Белла. Не стоит…
- Почему ты не позвал меня раньше? – сквозь подкативший к горлу комок прошептала я. Отец не ответил мне.
- Белла… послушай меня… Слушай внимательно… девочка моя…
Усилие, с которым он старался донести что-то до меня, вконец истощило его. Король в изнеможении закрыл глаза. Только слегка поднимающаяся грудь говорила, что он еще жив. Я схватила оставленный дамой кубок и влила ложку зелья в приоткрытый рот отца. Это оказало действие – он дернулся, приподнялся на кровати и схватил меня за руку, проливая серебристую жидкость из кубка на кровать.
- Белла! Не доверяй…
Силы окончательно оставили его. Отец рухнул на кровать и застыл, продолжая держать меня за руку. Но договорить уже ничего не мог. Его глаза, подернувшись пеленой смерти, недвижно смотрели на складки балдахина. Из рта потекла тонкая багровая струйка. Вне себя от ужаса, я закричала:
- Помогите!
В спальню вбежали люди. Меня подняли и отодвинули в сторону, как неодушевленный предмет. Кто-то резким голосом отдавал приказания, кто-то нес таз с горячей водой, кто-то давил на грудь отца, громко считая. Суетились лекари. Дама в голубом, склонившись над кроватью, вытирала разлившееся зелье тонким вышитым платочком. Камердинер отца, с ненавистью бросив на нее взгляд, приложил пальцы к шее своего короля, что-то шепча при этом.
Внезапно все стихло. Все присутствующие в спальне выпрямились и повернулись ко мне. Первый министр королевства, дядя Маркус, как я всю жизнь называла его, прокашлялся и громко провозгласил:
- Король умер! Да здравствует королева Белла!
Осознание пыльным мешком упало на мою голову. Отца больше нет. Он умер. Теперь его королевство – небольшая страна, затерянная посреди Туманных гор, – моя.
В глазах потемнело. Пол ушел у меня из-под ног.

Черная бесконечность неба над головой, проткнутая тонкими лучиками звезд, почти не видимых в ярком серебряном свете полной луны. Узкая дорога, усыпанная ослепительно-белым песком, серпантином вьющаяся среди высоких гор. Странные прозрачные деревья по обочинам, делающие ее еще уже. Лунный свет дробится и рассыпается искристым сиянием в их ветвях, сплетенных над дорогой и создающих подобие навеса. Ветер, играющий тонкими свисающими веточками, издающими мелодичный хрустальный перезвон.
- Белла…
Я слышу свое имя и растерянно оборачиваюсь – звук исходит, кажется, отовсюду. Щурюсь, пытаясь рассмотреть мелькнувшую за переплетением хрустальных веток тень.
- Белла…
Притягивающий, чарующий голос. Я не вижу его обладателя, как ни пытаюсь, ослепленная серебристыми искрами. Путаюсь в хрустальных зарослях, обжигающих при прикосновении ледяным холодом. Теряюсь в лабиринте теней.
- Белла…
- Где ты?! Кто ты?! - в отчаянии кричу я.
- Ты! Ты! Ты! – отвечает мне хрустальное эхо.
Холод колет тело под тонкой полупрозрачной рубашкой. Отчаяние сменяется такой душераздирающей тоской, что я бессильно падаю на белый песок и закрываю лицо руками. Слезы, стекающие сквозь пальцы, превращаются в хрустальные капельки и звенят, ударяясь о землю. В небе бесстрастно светит луна. Ветки звенят остатками хрустального эха.
- Белла…


И я просыпаюсь.
В собственной постели, укрытая тонкой простыней. За окном полыхал всеми красками розового и сиреневого рассвет – значит, я пробыла без сознания почти сутки. Как минимум. Прохладный утренний воздух пах дымом, яблонями и хлебом. Тело все еще сотрясал озноб и сковывала неизбывная тоска.
- Вы проснулись, принцесса?
Повернув голову на голос, я заметила сидевшую в кресле даму в голубом. Правда, сейчас она переоделась в черное и вплела в белокурые волосы черную ленту. Действительно, во дворце траур. Король Чарльз умер. Его дочь, принцесса Белла, скоро будет королевой, и тогда к ней тоже станут обращаться «ваше величество».
Я прикусила губу, чтобы не заплакать, и перевела мысли на другое.
- Кто вы?
- Розали, ваше высочество. Колдунья при дворе короля Ламберта, а теперь, очевидно, вашем.
Колдунья. Очень странно. Должность придворного волшебника последние полсотни лет занимал колдун Карлайл. Добрый, худощавый мужчина, карманы которого были вечно набиты засахаренными фруктами. Он, учитывая продолжительность жизни отдавших свою судьбу магии, мог бы еще воспитывать моих внуков. Что же с ним стряслось? И откуда взялась эта молодая дама? Впрочем, о ее настоящем возрасте могла судить лишь она сама. Обычному человеку это не под силу.
- Он скоропостижно скончался, ваше высочество, - проинформировала Розали в ответ на мой законный вопрос.
- Почему же отец не сообщил мне об этом? Как и о том, что заболел?
- Не могу знать, принцесса. Его величество не делился со мной своими намерениями.
Еще одна странность. Если отец болел так давно, Розали могла хотя бы посоветовать ему послать гонца к теще. А сколько, кстати, он болел? Кто вообще может объяснить мне, что происходит и происходило во дворце со времени моего отсутствия?
Я откинула простыню, собираясь вставать. Розали протестующе подняла руки.
- Одну минуту, принцесса. Вы слишком перенапряглись вчера. Выпейте. - Она взяла со стола кубок. – Это зелье, придающее сил. Рецепт, известный всем ведьмам, я сама пью его каждое утро. – Розали, показывая пример, отхлебнула из кубка и протянула его мне. Внутри колыхалась темная жидкость, пахнущая имбирем. – Пейте, ваше высочество, вам предстоит трудный день.
Может, я и выпила бы предложенное мне питье. Но в голове всплыли последние слова отца: «не доверяй». Кому я должна не доверять? Людям, верой и правдой служившим нам много лет? Которых я знаю с рождения? Или неизвестно откуда взявшейся даме-колдунье? Не об этом ли хотел предупредить меня безвременно умерший отец?
Где-то далеко-далеко, на краю сознания раздался хрустальный перезвон сплетенных веточек. Моя рука дрогнула. Жидкость из кубка вылилась на пол и мою тонкую сорочку. Розали не моргнула и глазом.
- Утренний туалет ее высочества! – громко проговорила она, раскрыв дверь спальни и дернув за бархатный шнур возле нее. Вбежало несколько молоденьких служанок, за ними чинно вплыли пожилые дамы-фрейлины. Всех я видела впервые. Меня вытерли, переодели рубашку, натянули жесткие, пахнущие крахмалом нижние юбки, поверх всего – черное траурное платье, после чего напудрили и причесали. В общем, сделали все то, что я преспокойно могла сделать сама с помощью одной-единственной камеристки Элис. Кстати, а почему ее здесь нет?
Розали, очевидно, спрашивать об этом было бессмысленно.
Когда мельтешение вокруг меня закончилось, дамы-фрейлины пристально оглядели меня и одобрительно кивнули.
- Вы прекрасно выглядите, ваше высочество.
Возможно. Мне, правда, мой вид категорически не нравился. Зеркало отражало невысокую девушку, излишне сильно затянутую в корсет, подчеркивающий вылезающие из него холмики груди, с сильно набеленным лицом, на котором выделялись темные круги под карими глазами, и каштановыми волосами, уложенными в непривычно пышную и сложную прическу. Я еле дышала, юбки стояли колом и мешали ходить, кожу покалывало от избытка пудры. Пообещав самой себе в кратчайшее время вернуть прежние порядки, я развернулась к двери.
- Тело его величества лежит в тронном зале, - проговорила мне в спину Розали. – Я провожу вас.
Я совершенно не собиралась сидеть у тела отца и величественно скорбеть, собирая слезинки в ладонь. Он этого не одобрил бы.
Когда дюжину лет назад умерла мама, и я рыдала у себя в комнате, детским сердечком понимая, что случилось что-то очень, очень, очень плохое, отец пришел ко мне и посадил на колени, вытерев слезы.
- Не стоит плакать, Белла. Конечно, плохо, что мамы с нами больше нет. Но она будет ждать нас на другом конце радуги.
- И мы встретимся с ней там?
- Конечно.
Слова отца крепко засели в памяти пятилетней девочки. Еще несколько лет спустя я, увидев радугу, зависшую над горами, пыталась добраться до ее конца, чтобы встретить там маму. Потом, повзрослев, оставила эти попытки. Но, столкнувшись со смертью, больше не плакала.
Однако именно этого от меня и ждали, судя по всему. Розали, шурша шелковым одеянием, проводила меня в тронный зал и застыла в углу, почтительно сложив спереди руки. Ее присутствие уже действовало на нервы.
- Розали, у вас нет других дел?
- Есть, ваше высочество.
- Тогда идите и займитесь ими.
Возможно, это звучало несколько грубо, но другого способа избавиться от надоедливой ведьмы я не нашла. Впрочем, все можно списать на объяснимую нервозность. Во всяком случае, Розали недовольно сжала губы и удалилась, что меня вполне устраивало.
Я подошла к гробу. Смерть еще больше истончила черты отца, заострила скулы, подчеркнула худобу. Даже с закрытыми глазами король продолжал хмуриться. Я дотронулась до ледяных пальцев, крепко сжимающих рукоять королевского меча, и поцеловала отца в лоб.
- Прощай, папа. Надеюсь, ты уже с мамой. Встретимся на другом конце радуги.
И, подождав для приличия еще несколько минут, выскользнула из зала.
Прежде всего мне хотелось поговорить с Гарретом, личным отцовским камердинером, находившимся рядом с его величеством еще с тех далеких времен, когда новорожденный Чарльз пачкал пеленки. Он должен знать многое о делах во дворце, если не почти все.
Однако в крохотной комнатке рядом с королевскими покоями Гаррета не оказалось. Пустые шкафчики жалобно поскрипывали полуоткрытыми дверцами, кровать выглядела так, будто на нее не ложились ночью, а на крючке не висела шляпа. Гаррет ушел, собрав все вещи. Вечером или ночью, сразу после смерти короля. Куда? И почему? Он прожил здесь всю свою жизнь, неужели старый камердинер решил, что я не нуждаюсь в его услугах и выгоню на улицу?
Вопросы множились с каждой минутой. Я со стоном потерла виски, боясь, что голова распухнет, и с неудовольствием обнаружила на пальцах след пудры. Мои следующие действия были скорее безотчетными, чем сознательными. Я подошла к умывальному столику и плеснула из кувшина на руки, а потом и сполоснула все лицо. Мне сразу стало лучше. Я с удовольствием оглядела себя в зеркале, вернув кувшин на место, и вдруг замерла.
Вода была теплой.
Не горячей, словно бы она только что вскипела. Не ледяной, оставшейся с прошлого дня. Теплой, как будто ее принесли с кухни пару-тройку часов назад, для утреннего умывания и бритья камердинера, но не использовали. Но зачем приносить горячую воду в комнату, обитатель которой уехал? А если служанка не знала об отъезде Гаррета, то состояние комнаты говорило само за себя, и зачем тогда наливать воду в кувшин?
Я еще раз внимательно осмотрела комнатку. Ничего. Пусто и аккуратно. За исключением двух длинных царапин на полу, тянущихся от центра помещения к дверям, словно бы там тащили что-то тяжелое.
И что теперь?
Ответ дал заурчавший желудок. Сообразив, что последний раз я перекусывала прошлым утром, на постоялом дворе, еда которого не отличалась ни вкусом, ни разнообразием, я направила стопы на кухню, вызвав там переполох среди персонала. Пышнотелые дамы в кипенно-белых передниках не знали, что делать: то ли продолжать заниматься готовкой в присутствии без-пяти-минут-королевы, то ли падать в обморок, то ли почтительно приседать, то ли добавлять к этому слова соболезнования. Положение спасла Эсме, которая, сколько себя помню, подсовывала мне то пирожок, то засахаренную сливу.
- Ну, чего раскудахтались, курицы выщипанные? Принцессу Беллу никогда не видели? Живо все по местам! А вы, ваше высочество, садитесь сюда, в уголок, пока с голоду в обморок не упали. И платьице я вам распущу слегка, а то вы и проглотить ничего не сможете.
- Эсме, - попросила я, когда передо мной возвысилась тарелка с овсянкой в сливках с медом и орехами, свежий хлеб, сыр и масло, только что с ледника. – Расскажи мне, что случилось за последнее время? Я словно бы вернулась в чужое королевство.
- Да разве же я много знаю? – вздохнула повариха, но села, подперев подбородок пухлой рукой. – Мы же, ваше высочество, тут на кухне целый день возимся, а дела – они там! – Она значительно указала пальцем в потолок.
- И все-таки, - настаивала я. – Ты же наверняка знаешь, отчего и когда погиб колдун Карлайл.
- В конце осени, почти сразу после вашего отъезда, - немедленно ответила Эсме. – Аккурат как первый снег выпал, ночью его башенка и взорвалась. Вспыхнуло, словно бы день наступил, и грохнуло. Земля содрогнулась так, что кастрюли с полок попадали. Все во двор повыскакивали, думали, конец света настал. Кто в одной рубашке, кто в подштанниках, а кто и вовсе без всего. Стыд и срам один, - хихикнула повариха, прикрывая рукой рот и густо краснея. Я ждала, отправляя кашу в рот ложку за ложкой и не чувствуя вкуса. Наконец, Эсме справилась с собой. – А на дворе пыль столбом стояла, мелкие камушки сыпались… И башенку колдуна как корова языком слизала. Говорили, что Карлайл заклинание не то прочитал, вместо свертывающего – разрушающее, да только не верится мне.
Эсме задумчиво прикрыла глаза. На этот раз я не выдержала.
- Почему?
- Потому что я хорошо знала королевского колдуна, - призналась повариха. – Он каждый вечер заходил ко мне выпить чаю и посплетничать. И накануне своей смерти тоже зашел, только даже от сухариков любимых отказался, спать сильно хотел. И вправду, глаза у него так и закрывались. Карлайл и чай не допил, к себе торопился. Какие уж тут заклинания…
Эсме вытерла краешком передника показавшуюся слезинку. Я хмуро помешивала ложкой кашу в миске. Аппетит куда-то исчез. Конечно, сонный Карлайл мог перепутать заклинания, любой может, и самый опытный волшебник, только вот зачем ему вздумалось колдовать в середине ночи?
- А потом появилась эта… спесивая пава, - вполголоса продолжила повариха, нервно озираясь. – Честно говоря, ваше высочество, боюсь я ее. Как зыркнет своими ледяными глазами – того и гляди, в лягушку превратит.
- А откуда взялась Розали?
- Да кто ж ее знает, ваше высочество? Пригласил кто-то, не иначе, после смерти бедного Карлайла. Сами понимаете, негоже королю без волшебника. Только вот… лучше бы никого не было, чем с госпожой Розали…
Я отстраненно кивнула. Первое, что сделаю, став королевой – избавлюсь от «спесивой павы», как метко назвала ее Эсме.
- А когда заболел отец?
- В начале зимы, на охоте, - вздохнула повариха. – Поранил руку шипом бересклета, и как-то неудачно. Руку разнесло, что твое полено. После лечения Розали отек спал, но осталась небольшая язвочка. Все уже считали, что и она скоро заживет, как вдруг, аккурат к Солнцевороту, появилась еще одна, потом еще и еще, и вскоре всего короля обсыпало.
- Почему же он не вызвал меня? – горестно вопросила я сама не знаю у кого.
- А он вызвал, - удивилась Эсме. – По крайней мере, все служанки об этом болтали, особенно после слухов о вашей…
Повариха внезапно замолчала, вскочила со скамьи и принялась усердно протирать стол тряпкой.
- О чем, Эсме? – нетерпеливо спросила я и, не получив ответа, догадалась обернуться. За моей спиной с весьма суровым видом стоял первый министр королевства.
- Дядя Маркус, доброе утро, - привычно поздоровалась я и осеклась. – Наверное, мне теперь следует называть вас иначе, да?
Министр сменил грозный вид на более смягченный и отечески улыбнулся.
- Нам следует безотлагательно поговорить, ваше высочество. Тогда я дам вам ответ и на этот вопрос. Вы уже поели?
- Да. – Я вытерла губы и встала. – Куда мне идти?
- Позвольте, я провожу вас, - поклонился мне министр. – Прошу вас, ваше высочество.
Он пропустил меня в дверь и последовал за мной, на прощание грозно посмотрев на поварих. Женщины, и так безостановочно крутившиеся вокруг плит и столов, задвигались еще быстрее.
Дядя Маркус сохранял молчание, пока мы не дошли до королевского рабочего кабинета, и, все так же не произнося ни слова, жестом предложил мне войти. Внутри у меня защемило сердце. Я почти ожидала увидеть отца во главе длинного стола, сосредоточенно изучающего бумаги или выслушивающего доклады министров. Но его кресло, обитое стершимся бархатом, с резными подлокотниками, пустовало. Меня захлестнули боль от потери, страх и тоскливые предчувствия. Мне придется управлять королевством, а я понятия не имею, что делать. Предполагалось, что отец будет править еще долгие годы, за которые я успею перенять от него дела. Или же выйду замуж, и тогда все дела возьмет в свои руки супруг. Но я – одна, и помочь мне некому. Сердце сжималось все сильнее, к горлу подкатил горький комок, а в глазах скопились слезы жалости к себе и тоски по отцу. Скорбно посмотрев на его кресло, я села сбоку, на место, кажется, министра финансов. Пока меня еще не короновали, можно позволить себе такую малость изменения правил.
Первый министр плотно закрыл дверь и уселся напротив меня.
- Так вот, Белла, касательно твоего вопроса. Когда мы общаемся наедине, ты можешь, как и прежде, называть меня дядей. Не скрою, мне очень приятно это слышать. Ты же знаешь, что я отношусь к тебе как к собственной дочери.
- Конечно, знаю, дядя Маркус, - невольно улыбнулась я, вспоминая все его бесчисленные подарки – мелкие и крупные, по любому поводу и без, и непременно теплое и ласковое обращение.
- На людях же тебе следует обращаться ко мне «первый министр» или же «министр Маркус». Я же, соответственно, буду называть тебя «ваше величество», обращаясь со всем положенным уважением. Таковы правила, девочка, и не нам изменять их. Договорились?
- Безусловно, первый министр, - четко отрапортовала я.
- Тогда перейдем к нашим делам, ваше высочество, - улыбнулся Маркус. - Тело его величества будет захоронено послезавтра, и на тот же день назначена ваша коронация. Необходимые сообщения в соседние королевства отосланы. Все приготовления начаты и будут завершены в срок.
- Хорошо, - не зная, что еще можно сказать, ответила я.
- Белла, - сочувственно похлопал меня по сложенным на столе рукам министр. – Я понимаю твое положение, девочка. Тяжело потерять отца в таком юном возрасте и ощутить на своих плечах весь груз ответственности. Не переживай, ты не одна. В королевстве его величества Чарльза Четырнадцатого все работало как хорошо смазанный механизм, и мы все – весь кабинет министров – постараемся ничего не развалить, пока ты входишь в курс дела.
- Спасибо, - с благодарностью улыбнулась я. – Правда, я очень ценю вашу преданность. Не у каждого короля есть такие придворные. Но, первый министр, мне все же хотелось бы кое-что изменить.
- Что именно? – выпрямился Маркус, изображая напряженное внимание.
- Пока мелочи, - успокаивающе проговорила я. – Мне не нравится новая колдунья. Я хочу ее заменить.
- Розали, - протянул министр. – Странно. Мне говорили, что она умелый и компетентный специалист.
- Я хочу ее заменить, - с нажимом повторила я.
- Разумеется, ваше высочество, - опомнился дядя Маркус. – Ваше слово – закон. Я немедленно разошлю запросы по всем королевствам, и потом вы сами выберете того, кто придется вам по душе.
Он взял со стола отца лист бумаги и перо, сделав на нем пометку.
- А до этого времени вам придется мириться с Розали, ваше высочество. Нельзя оставлять королевство без защиты магии.
- Меня устраивает, - церемонно кивнула я. – Теперь второе. Я хочу вернуть прежний порядок утреннего туалета, без десятка служанок и фрейлин.
- Но, ваше высочество, таков порядок…
- Я прекрасно обходилась без него все эти годы, с одной Элис. Где она? Верните ее и уберите всех остальных.
- Я поговорю с главным распорядителем, - сделал еще одну заметку министр. – Он подумает, что можно сделать. Но Элис больше нет в замке. Если не ошибаюсь, она вышла замуж и уехала в деревню.
- Жаль, - откровенно огорчилась я. – Как она быстро сговорилась… Еще осенью Элис и не заикалась о наличии ухажера.
- Тут я ничем не могу быть вам полезен, ваше высочество, - сухо проговорил дядя Маркус. – Служанки и камеристки не ставят меня в известность, заводя сердечные отношения.
- Да. Конечно… Дядя Маркус, почему отец не вызвал меня раньше?
- Он вызывал, Белла, - сразу потерял официальность министр, грузно оседая на стуле. – Сразу же, как пошли язвы. Мы посылали даже несколько гонцов, убеждаясь, что предыдущий исчез.
- Как исчез?
- Так, - развел руками Маркус. – Сразу после Солнцеворота мы отправили тебе послание. Примерно за неделю, с учетом зимы, он должен был добраться до тебя. Понятно, что юная девушка с сопровождением ехала бы дольше, чем молодой сильный мужчина, поэтому отвели на путь две недели. Еще одну – на сборы и непредвиденные происшествия. Мы ждали тебя к середине января, но, когда ты не появилась и в начале февраля, отправили еще одного гонца. Он пропал так же, как и предыдущий, и последующий. Только четвертый гонец достиг королевства твоей бабушки, дорогая, и привез тебя. Хвала небесам, ты успела увидеть отца живым.
- Но куда же они пропадали? – растерянно спросила я. - Дорога всегда была безопасна.
- Была, пока там не появился дракон, – серьезно ответствовал Маркус.
- Дракон? – не поверила я собственным ушам.
- Он самый. Появился в начале зимы в горах. Крестьяне уже жаловались, что он таскает у них скот. Он вполне может нападать и на одиноких всадников. Король Чарльз планировал после выздоровления заняться этой проблемой, но не успел.
Маркус скорбно опустил голову. Я тоже.
Наступившую тишину прервал стук в дверь. Потом постучали еще раз, громче и настойчивее. Сообразив, что являюсь хозяйкой кабинета, я крикнула:
- Войдите!
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошел красивый молодой мужчина, чем-то смутно мне знакомый. Я озадаченно рассматривала искусно уложенные светлые волосы, аккуратно подстриженную бородку и усы, ледяные голубые глаза. Где я могла его видеть? На одном из балов?
Возможно. Там обычно появлялось огромное количество красивых молодых людей из всех окрестных и дальних королевств. Но в таком случае знакомство с ним было бы поверхностным, тогда как меня не оставляла уверенность, что когда-то мы тесно общались друг с другом.
- Прошу прощения, ваше высочество, - низким бархатным голосом проговорил мужчина. – Мне сказали, что отец здесь. Если вы не слишком заняты, я отвлеку его буквально на пару минут. Дело очень срочное.
- Разумеется, - кивнула я, внутренне возликовав. Конечно же, отец! Джеймс, единственный сын первого министра, старше меня лет на пять, вечный спутник моих детских проказ и шалостей. Он уехал учиться, когда мне исполнилось двенадцать, и с тех пор мы не виделись. Надо же, каким он стал за это время… Правда, его светлые кудри, невинные голубые глаза и непреодолимое обаяние всегда могли выманить у поварихи лишнюю булочку или умилостивить разъяренного садовника, у которого обобрали смородиновый куст. Когда-то давно, только вставая на порог отрочества, я представляла себя невестой Джеймса, в красивом белом платье, непременно с длинной фатой. Он должен был вставать на колено, целовать мне руку и трепетно приподнимать легкую вуаль, готовясь подарить мне поцелуй…
- Вы невероятно похорошели, ваше высочество, - восхищенно заметил Джеймс, передав своему отцу сложенный лист бумаги, который тот немедленно развернул и принялся за изучение.
- Ты тоже, Джеймс, - улыбнулась я. – Разрешаю тебе звать меня как прежде, Беллой. И не хмурьтесь так, дядя Маркус, мы сейчас одни, и некому меня упрекнуть.
Министр и не думал сердиться, с отеческой нежностью глядя на нас.
- В таком случае, Белла, почему бы вам не вспомнить детство и не погулять в саду? Все срочные вопросы мы с вами уже обсудили, и не вижу причины задерживать вас, ваше высочество. Только не таскайте с кухни булочки, - притворно хмурясь, погрозил он пальцем. – Это может вызвать кривотолки.
- Я прослежу за этим, отец, - торжественно поклялся Джеймс. – Белла, не окажете ли мне честь и не прогуляетесь ли со мной по саду?
Погожий весенний денек, опьяняющий аромат яблонь, мелодичное пение пташек и учтивый красавец рядом – что еще нужно юной девушке, чтобы потерять голову? Обаяние Джеймса, казалось, многократно умножилось. Я как околдованная слушала его рассказы об университете и далеком восточном королевстве. Об удивительных обычаях, странной, такой непохожей на нашу, архитектуре, невиданных животных и птицах. Нет ничего удивительного в том, что к вечеру Джеймс полностью очаровал меня, былые мечтания вспыхнули с новой силой, и, ложась спать, я закрывала глаза с мыслью увидеть его во сне.

Бесконечный купол черного неба. Бледный диск луны. Высокие пики массивных гор. Белый песок под ногами, прикрытый извивающимися плетями тумана. Хрустальный перезвон веточек, сплетающихся навесом над узкой дорогой.
- Белла…
- Где ты? Кто ты? – бессильно кричу я, озираясь по сторонам и понимая, что все равно никого не увижу.
- Белла…
В просвете между деревьями, в искристом сиянии, мелькает что-то длинное, белое, громадное. Я бросаюсь туда – и падаю на песок. Туман держит меня, оплетает своими языками, поднимается вьющимися лентами к плечам и волосам.
- Белла…
Я с трудом выдираю руки из цепких объятий плетей и простираю их к мелькнувшей в облаке искр тени.
- Куда ты!? Не уходи!
В ответ мне доносится лишь хрустальный перезвон…


- Доброе утро, ваше высочество.
Розали грациозно встала с кресла и раздвинула шторы, впуская великолепное майское утро.
- Я знаю, что вы подыскиваете себе нового придворного волшебника. Но, пока он еще не прибыл, буду выполнять свои обязанности. Выпейте, прошу вас.
Розали, как и вчера, протянула мне кубок с пахнущим имбирем содержимым. Я села на кровати, принимая его.
- Хорошо, выпью. Но в дальнейшем прошу не заходить в мою спальню, особенно когда я сплю. Целебный напиток можно оставлять в столовой во время сервировки завтрака. Сейчас же прошу покинуть меня.
- Как будет угодно вашему высочеству, - равнодушно отозвалась колдунья. – Утренний туалет ее высочества! – выкрикнула она, дернув за бархатный шнур, и наконец-то вышла. Я облегченно выдохнула, понюхала жидкость в кубке и, не колеблясь, вылила ее в горшок с геранью.
По крайней мере, одну мою просьбу Маркус выполнил. Вместо десятка хлопотливых девушек мне помогали одеться и причесаться всего две, под присмотром одной-единственной дамы-камер-фрейлины. Сухая чопорная старушка сообщила, что приставлена ко мне первым министром, дабы следить за соблюдением правил этикета и добронравия. Она пристально наблюдала за суетой служанок, морщась при каждом моем требовании. Наконец, камер-фрейлина, поджав губы, одобрила внешний вид принцессы (всего одна нижняя юбка, отсутствие пудры на лице и простая прическа) и сопроводила меня в столовую, по дороге прочитав нотацию. Будущей королеве, по ее словам, непристойно посещать кухню и общаться с прислугой, поедая пищу за простым деревянным столом, как простолюдинке.
Во время завтрака она продолжала следить за мной, периодически делая замечания на тему падения нравов при дворе моей бабушки и напоминая о необходимости пользоваться всеми двадцатью четырьмя приборами, разложенными передо мной. Я терпела, понимая, что дядя Маркус хочет для меня только лучшего, но в конце концов не выдержала.
- С сегодняшнего дня я не хочу принимать пищу в одиночестве. Может мне составить компанию, например, сын первого министра?
- Господин Джеймс? - растерялась дама. – Разумеется. Если, конечно, все будет в пределах установленных правил этикета.
- Именно в них, и никуда не выйдет, - пообещала я. – Будьте добры, распорядитесь, чтобы стол накрывали на двоих. А теперь, простите, я должна оставить вас, у меня встреча с министром финансов.
Бросив салфетку на стол – а не аккуратно сложив ее, как требовали правила! – я выбралась из-за стола и, высоко подняв голову и сохраняя осанку, удалилась.
Министр финансов мог стать превосходным супругом для камер-фрейлины. Такой же высокий, сухопарый и занудный, он засыпал меня цифрами. Уже в первые минуты я перестала запоминать их и скучающе слушала о бушелях зерна, яйценоскости кур и поголовье крупного рогатого скота. Только когда он заговорил о необходимости срочного поднятия налогов, я стряхнула с себя сонную одурь.
- Оставьте мне все документы, я хочу их посмотреть.
- Но, ваше высочество, ваш отец уже одобрил их.
- Но вам требуется моя подпись. Я хочу знать, под чем подписываюсь.
- Вопрос не требует отлагательств! – возопил министр.
- Первый министр утверждал, что дела в королевстве идут как по маслу. Он был неправ?
- Нет, но…
- Тогда несколько дней повышение налогов может и подождать. Оставьте все здесь. После коронации я разберусь и сообщу свое мнение.
Бледный от ярости министр выложил из пухлого портфеля пачку бумаг и, уходя, еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью.
А меня ждал Джеймс. Одетый для верховой прогулки, держащий в руках поводья двух лошадей – серого жеребца и каурой кобылки с женским седлом.
- Это не моя! – возмутилась я. – Разве тебе не сказали на конюшне, что я всегда катаюсь на черном жеребце? И женское седло не переношу!
- Сказали, - вздохнул Джеймс. – Даже оседлали его. Но пришла тощая камер-дама и потребовала дать тебе смирную лошадку, подходящую для принцессы, и, разумеется, никаких мужских седел!
- Стану королевой – изменю все дурацкие правила, - проворчала я, исподтишка оглядываясь, – не слышит ли меня камер-фрейлина? Иначе не избежать еще одной нотации за непристойный лексикон. Джеймс сочувственно усмехнулся, помогая мне устроиться в неудобном седле.
Впрочем, вскоре мое недовольство рассеялось, как дымок под легким ветерком. Сегодня говорила в основном я, а Джеймс спрашивал о южном море, то нежном и трепетном, то суровом и беспощадном; о кораблях под отбеленными солью и солнцем парусами; о роскошных цветах и разноцветных птичках, выпрашивающих по утрам крошки от завтрака.
Лошади мирно цокали по каменистой дороге. Пригревало солнце. Распевали птицы. Мы остановились на симпатичной лужайке возле журчащего ручейка с кристально чистой водой, разложив на покрывале еду, выданную Джеймсу на кухне. Я с аппетитом поедала жареных цыплят, булочки с корицей и фрукты, впервые за несколько дней наслаждаясь едой и компанией.
Джеймс нарвал охапку полевых цветов и преподнес их мне, опустившись на одно колено и склонив голову. Я внезапно вспомнила наши детские забавы и сплела из них венок, радуясь, что за столько лет не утратила этого умения. Джеймс не дал мне самой надеть его. Он забрал венок и торжественно возложил на мою голову, как корону.
- Моя королева, - хриплым голосом произнес он.
- Пока еще нет, - прошептала я, завороженно глядя на отблески незнакомого мне чувства, пылающего в голубых глазах моего рыцаря.
- Для меня ты всегда была королевой, Белла, - непреклонно ответил Джеймс, сжимая мою ладонь обеими руками. Его дыхание опаляло мою кожу. Близость опьяняла. Безотчетно я придвинулась к нему ближе, прикрыла глаза и подняла голову, с замиранием сердца предвкушая, как его губы сейчас коснутся моих. Стук сердца отдавался в висках, в голове внезапно зазвенели хрустальные подвески.
- Белла, - простонал Джеймс, падая на колено и прижимаясь губами к моей ладони.
Солнце на мгновение померкло, словно бы его закрыло большое облако. Однако, подняв голову, я увидела только чистое голубое небо. Душещипательный момент, о котором я могла бы рассказывать своим внучкам, завершился, не начавшись. Нельзя сказать, что я не расстроилась. Но, с другой стороны, стала еще больше уважать моего спутника. Джеймс выпустил мою руку и встал.
- Нам пора ехать, Белла. Нас скоро начнут искать.
Обратный путь проходил в молчании, пропитанном нотками грусти и остатков сладостного предвкушения. Я не сомневалась, что только пресловутые правила этикета не позволили Джеймсу поцеловать меня, и прикидывала, какое время должно пройти, чтобы сей поступок перестал быть неблаговидным. Мой спутник, судя по его задумчивому виду и кидаемым на меня пламенным взглядам, размышлял о том же.
Крупная птица вспорхнула из придорожных зарослей, пролетев прямо перед мордой моей лошади. Кобылка вздрогнула, взбрыкнула и понесла. Вырванная из сладких мечтаний, я не сразу успела среагировать, упустила поводья и только чудом удерживалась в седле.
Чудо продлилось недолго. На повороте кобылку занесло, и я, вылетев из седла, покатилась в овраг. По счастью, мне не попались камни ни во время неудачного спуска кувырком, ни на дне. Я всего-то влетела в заросли невысокого кустарника, росшего в овраге, отделавшись порванным платьем, растрепавшимися волосами и несколькими длинными царапинами. Придя в себя, оценив собственное состояние и увидев, на чем лежу, я истерически заорала.
- Белла? – безмерно встревоженный, по оврагу спускался Джеймс. Я кричала, сотрясаемая крупной дрожью, и только показывала трясущейся рукой на кустарниковые заросли.
- Что такое, Белла? – продолжал беспокоиться Джеймс. – О матерь божья!
Я была не первой, кто свалился с коня на крутом повороте. До меня то же самое случилось с другим человеком, но ему повезло значительно меньше. Гаррет, личный камердинер моего отца, по-прежнему одетый в официальную ливрею, сломал при падении шею.
- Боже мой, дорогая, - бормотал Джеймс, подхватывая меня на руки. – С тобой ничего не случилось? Ты ничего не сломала?
Я, наконец, взяла себя в руки и смогла внятно объяснить, что практически не пострадала, если не считать моральной травмы. Джеймс, выслушав мои объяснения, раздвинул ветки и осмотрел тело Гаррета. Я не успела отвернуться, и меня опять затрясло.
- Бедная моя девочка, - успокаивающе прошептал мой спаситель, подхватывая на руки и прижимая к себе. Моих сил хватило, чтобы крепко уцепиться за его шею и уткнуться лицом в надежное мужское плечо. Как ему удалось подняться со мной на руках по склону, как он смог сесть в седло, не спуская меня с рук, - не знаю. Наверное, еще одно чудо. Я цеплялась за него, не глядя по сторонам, и изо всех сил старалась стереть из памяти начавшее разлагаться лицо Гаррета, неестественно повернутое набок, и жирных зеленых мух, ползающих по нему.
Джеймс внес меня во дворец, чуть не снеся ногой дверь с петель.
- Розали! – заорал он почти с порога. – Быстро, найдите колдунью! Принцессе требуется ее помощь!
- Нет! – вскинулась я, пытаясь слезть на пол. – Только не ее!
- Белла, - мягко, будто разговаривая с ребенком, произнес Джеймс. – У тебя шок, нужно выпить успокоительное. Розали сейчас его принесет.
- Пусть заварят травы. Обойдусь без зелий колдуньи.
Джеймс не стал со мной спорить, донес до зеленой гостиной и бережно опустил на кушетку.
- Подожди, дорогая, я сейчас.
Он коротко переговорил с кем-то за дверью и вернулся ко мне.
- Все хорошо, Белла. Я с тобой, моя королева. Всегда буду с тобой.
Его пальцы нежно, словно крылышки бабочки, порхали по моему плечу, щеке, шее, приглаживали растрепавшиеся волосы, вынимали из них сухие веточки и травинки. Я поддавалась колдовству ласки Джеймса, успокаиваясь и расслабляясь. Принесли горячую воду, полотенца и кубок с дымящейся жидкостью.
- Что это? – с подозрением осведомилась я.
- Как ты и просила – подогретое вино с травами, - терпеливо пояснил Джеймс. – Подожди, я помогу тебе держать кубок.
Питье отдавало земляникой и смородиной. Теплый летний аромат, навевающий воспоминания о детстве. Медленно, по глотку я осушила весь кубок и вновь удобно устроилась на кушетке. Джеймс прикрыл меня вышитым пледом, осторожно протер мои лицо и руки влажными полотенцами, смывая грязь и пыль, и сел рядом, напевая что-то нежное и мелодичное. Его пальцы вновь порхали по моим вискам, волосам, плечам, погружая в спокойствие и умиротворение. Истома накатывала на тело. Я постепенно опускалась…

…на узкую дорогу среди высоких гор. Веточки хрустальных деревьев звенят, тревожимые ветром. Туманные плети танцуют в лунном свете, сплетаясь в призрачном танце.
- Белла…
Бархатный голос околдовывает, окутывает плечи, ласкает кожу.
- Где ты? Кто ты? – жалобно зову я, вглядываясь в просвет между высокими горными пиками.
- Белла… - шепчет голос. Впереди мелькает что-то белое, усиливающее и без того яркое искристое сияние.
- Ты моя, Белла… Только моя…
Туманные плети взвиваются вверх, белой пеленой заслоняя от меня мир, и так же внезапно рассеиваются. Я чувствую щекой обжигающее дыхание.
- Белла…


Кубок Розали ждал меня в столовой. Бросив на него безразличный взгляд, я выплеснула содержимое за окно, в клумбу с тюльпанами. Зато вино с травами, предложенное мне Джеймсом, выпила залпом. Это питье помогло мне продержаться, пока читали надгробные речи, опускали в могилу тело отца и засыпали его землей. Плакали все: многочисленные дамы рыдали навзрыд, утирали глаза платком министры, даже Розали уронила слезинку-другую. Печалилась и природа – хорошая, солнечная погода сменилась моросящим дождиком. Только я стояла, до боли прикусив губу, и мысленно прощалась с отцом.
Второй кубок вина помог мне пройти через церемонию коронации. С непроницаемым лицом я выслушала длинную, положенную правилами официальную речь и не шелохнулась, когда главный церемониймейстер возложил мне на голову тяжелый венец, украшенный самоцветами.
Я выдержала все слова соболезнования и поздравления с восшествием на трон от придворной свиты и делегаций соседних государств. Они говорили одни и те же слова, одним и тем же тоном – скорбным в начале, торжественным в конце. К концу церемонии я уже с трудом различала, кто передо мной стоит. Очень хотелось забиться в темный угол, обхватить руками колени и побыть одной. Или с Джеймсом и его волшебными успокаивающими пальцами.
Сын первого министра, разумеется, находился в зале, но, соответственно своему рангу, где-то вдали, так что я не могла различить его в многолюдной толпе. А жаль. На кладбище он держал надо мной зонт и ободрял одним своим присутствием. Будь Джеймс принцем-консортом или хотя бы женихом коронованной особы – существуют же морганатические браки! – он сейчас находился бы рядом.
С сожалением расставшись с такой привлекательной мыслью, я сосредоточилась и выслушала все положенные слова от последней делегации из Скавии, произнесла повторенный уже много раз ответ и облегченно выдохнула, радуясь, что пытка кончилась. Однако делегация не торопилась отходить.
- Ваше величество, не могли бы вы прояснить один вопрос? – вне распорядка церемонии полюбопытствовал ее глава.
- На какой? – непритворно удивилась я.
- Где сейчас находится король Эдвард?
Я с трудом подавила желание спросить, кто это такой, вытащив из глубин памяти сведения, что он и является монархом Скавии. Зато не удержала второй резонный вопрос:
- Почему я должна знать его местонахождение?
- Потому что в последний раз, когда я видел его, он направлялся в ваш дворец, ваше величество, чтобы заключить с вами брак, - ответствовал вельможа.
У меня голова шла кругом. Какой брак? Какой Эдвард? Отец ни словом не обмолвился о моей свадьбе. Правда, он вообще ничего не успел сказать… Но ведь первый министр должен был знать о надвигающемся событии и тоже ничего не сообщил.
Суровые крепкие мужчины с рыжими волосами, плотно сжав губы, ждали моего ответа. Я собралась с мыслями.
- Господа, предлагаю перейти в более удобное для разговоров место.
Поманив ближайшего гвардейца караула, я приказала ему найти первого министра и срочно проводить его в королевский рабочий кабинет. Делегацию же пригласила идти за собой.
Место во главе стола уже по праву принадлежало мне. Я заняла его, жестом предлагая скавийцам сесть на свободные стулья. Они продолжали стоять, исподлобья глядя на меня.
- Я предпочел бы просто получить от вас ответ, ваше величество. Где король Эдвард? – недружелюбно высказался глава делегации.
- По этикету вы должны представиться, прежде чем начинать разговор с королевой, - сухо заметила я.
- Лорд Джаспер, - выдавил вельможа. – Теперь вы, наконец, ответите нам?
- К сожалению, нет.
Мужчины нахмурились и заворчали, как рой раздраженных пчел. Мне пришлось перекрикивать их.
- Я просто не знаю и не могу этого знать!
- Ваше величество, не давайте мне повода обвинить вас во лжи, - резко проговорил лорд. Его люди затихли, внимательно прислушиваясь к нам.
- А вы ведите себя сообразно приличиям. – В моем голосе зазвенела сталь. - Я прибыла в родное королевство всего три дня назад. Отец умер на моих руках, не успев ничего сказать. Сейчас сюда подойдет человек, который знает больше меня и сможет пролить свет на происходящее.
Суровый лорд промолчал, угрюмо сев за стол и дав знак своим сородичам присоединиться к нему. К счастью, ждать в весьма напряженной атмосфере пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались торопливые шаги, и в кабинет ввалился запыхавшийся министр Маркус.
- Что случилось, ваше величество? – задыхаясь, выдавил он.
- Первый министр, эти люди утверждают, что мы прячем его величество Эдварда, короля Скавии.
На лице Маркуса отпечаталось такое удивление, что любые сомнения, еще остающиеся у меня, развеялись.
- Короля Эдварда? – недоуменно переспросил он.
- Да, именно короля Эдварда, - ядовито передразнил его лорд Джаспер. – Он прибыл сюда около полугода назад, дабы заключить брак с принцессой Беллой. – Он метнул презрительный взгляд в мою сторону. – С тех пор от него ни слуху ни духу.
- Король Эдвард? Брак с принцессой? Вы ошибаетесь, многоуважаемый лорд, - твердо произнес министр.
- Ложь! – рявкнул вельможа так, что зазвенели стекла в окнах. – Я сам, лично провожал его до стен замка и видел, как он вошел внутрь!
- Полгода назад король Чарльз был еще в полном здравии и даже не заикался о свадьбе дочери, - не дрогнул ни единым мускулом Маркус.
- Снова ложь! – прогремел лорд, вскакивая с места и роняя стул. – Я получил сообщение от короля Эдварда, со словами «дело обговорено»! А после этого он исчез, словно бы растворился в воздухе! Я считаю, что вы – ваш колдун, ваши стражники, ваши придворные – неважно кто – гнусно и вероломно убили нашего короля!
- Лорд Джаспер, выбирайте выражения! – возмутился министр Маркус.
- Я и выбираю, - дерзко усмехнулся вельможа. – Иначе назвал бы вас так, как вы того заслуживаете. И вы, королева Белла, хотя и надели корону всего несколько часов назад, и утверждаете, что не имеете отношения к этому подлому преступлению – тоже несете за него ответственность. Вы не хотели по-хорошему говорить с нами. Теперь вам придется ответить нашим мечам.
Наверное, я слишком сильно побледнела, потому что лорд Джаспер расхохотался.
- Не бойтесь, королева, мы не способны всемером напасть на беззащитную женщину. Все будет честно и по правилам.
Делегация Скавии встала и удалилась. Я разжала стиснутые до побеления пальцы и неуверенно уточнила у Маркуса:
- Это было объявление войны?
- Кажется, так, Белла, - с напускной бодростью, словно бы не происходило ничего особенного, ответил министр. Уголки его губ нервно подергивались.
- Собирайте Большой Совет.
- Сейчас? Белла, уже поздно. У тебя был невероятно тяжелый день, ты еле на ногах держишься.
- Я же не буду стоять, - попыталась пошутить я.
- Завтра! – твердо заявил Маркус. – В девять утра. Несколько часов ничего не изменят, а ты будешь гораздо бодрее. Да и я постараюсь разузнать подробнее про визит короля Эдварда, если он вообще пребывал у нас.
- Дядя Маркус, - проникновенно обратилась я к нему. – Вы можете дать слово, что король Эдвард жив, и мы его не убивали?
- В том, что жив – нет, - протянул министр и, видя мое вытянувшееся лицо, поспешно добавил: – Кто знает этого короля? Я не могу отвечать за него и те бредни, которые могли взбрести ему в голову. Но в том, что не убивали – готов поклясться своей собственной жизнью. Или жизнью Джеймса, если тебя это больше устроит. Ты же мне доверяешь, Белла?
«Не доверяй…» - всплыли в памяти слова отца. Мог ли он иметь в виду своего старинного друга и верного помощника? Теоретически мог, но практически…
- Доверяю, - торжественно кивнула я. – Министр Маркус, если король Эдвард заходил в наш замок, и здесь его нет, то должен был выходить, и кто-нибудь наверняка видел его. Найдите этого кого-то.
- Обязательно, Белла. Иди отдыхай, девочка, на тебя смотреть страшно.
- Мне и внутри не по себе, - призналась я. – Боюсь, мне и заснуть не удастся.
- Полежи, закрой глазки, выпей своего вина с травами – в общем, сделай все, что делают нервные молодые девушки, чтобы расслабиться. И не волнуйся так. Все будет хорошо. Мы не убивали короля Эдварда, и скавийцы вынуждены будут это признать. Правда на нашей стороне.
Маркус отечески похлопал меня по спине, провожая к двери, и убедился, что я иду в сторону своей спальни. Но, пройдя несколько шагов, я решительно развернулась и почти побежала. Плевать на все писаные и неписаные правила этикета! Плевать на мнение дамы камер-фрейлины! Эсме, разговаривая со мной, не закончила фразу «все служанки об этом болтали, особенно после слухов о вашей…» Вашей что? Вашей свадьбе, так? О чем еще могут болтать молоденькие служанки?
Значит, все знали – или могли знать – или просто распускали об этом слухи - что в замок приехал - или приезжает – король Эдвард, за которого мой отец хотел выдать меня замуж? И никто не удосужился поставить меня об этом в известность? Дядю Маркуса спрошу потом, сейчас он просто отправит меня в постель, а вот с Эсме можно поговорить прямо сейчас.
На кухне меня ждало разочарование. Незнакомая повариха, приседая и краснея, косноязычно пояснила, что Эсме «третьего дня как уехала к родне». Почти сразу после нашей болтовни за завтраком. Я прикусила губу.
- Хорошо. Есть тут еще кто-нибудь, работающий на кухне больше полугода?
Повариха, оглядев остальных перепуганных женщин, покачала головой.
- Нету, вашество. Мы все здесь, сталбыть, новенькие. Кто месяц работает, кто, сталбыть, неделю, а кто и два дня.
Разочарованно кивнув, я подобрала юбки и заторопилась к главному распорядителю. На половине дороги меня перехватил Джеймс.
- Белла, куда ты?
- К управляющему прислугой, - пояснила я. – Пусть найдет мне любую служанку, садовника, трубочиста – того, кто работал бы в замке полгода назад.
- И зачем тебе это? – изумился Джеймс, картинно поднимая бровь. – Поговори со мной, если хочешь. Я как раз примерно тогда вернулся домой. Более того, видел короля Эдварда, если он тебя интересует.
- Правда? – почти вскрикнула я, ругая себя за то, что не догадалась сразу спросить Джеймса.
- Белла, не нужно так нервничать, - укоризненно покачал он головой. – Пойдем-ка сюда.
Он, обняв меня за талию, увлек в столовую, где уже стоял приготовленный кубок.
- Пей, а то ты слишком возбуждена. Впрочем, немудрено, после таких передряг. Любая другая девушка уже лежала бы в обмороке, но моя королева бодра и полна сил.
Я смутилась, опустив голову и покраснев. Ни бодрости, ни жизненных сил во мне не чувствовалось. Я действительно очень устала. Правда, ноги еще держали, и голова со скрипом, но соображала.
- Слушай, а почему у вина другой привкус?
- Не знаю, наверное, взяли другой сорт, - небрежно отмахнулся он. - О боже, прошу простить мою забывчивость! Белла, теперь ты действительно моя королева и останешься таковой до конца жизни. Прими же мои поздравления!
Он церемонно поцеловал мне руку. Я допила последние капли и отставила кубок.
- Спасибо, Джеймс. Тебя я выслушала с большим удовольствием, чем все эти толпы расфранченных придворных.
- Пойдем, прогуляемся. Дождь прекратился, и тебе полезно подышать перед сном свежим воздухом.
Джеймс предложил мне руку, я оперлась на нее, и мы вместе вышли в сад.
Над горами висела полная луна, заливая мир серебристым сиянием. Почему-то аллея, по которой мы шли, в лунном освещении напомнила мне сны. Я почти услышала перезвон хрустальных веточек. По спине пробежала дрожь. Джеймс заметил это.
- Тебе холодно? Вот, надень. – Он стянул с себя камзол и заботливо накинул мне его на плечи. – Так что тебе рассказать?
- Все, что знаешь про короля Эдварда.
- Ну, наверное, то, что ему двадцать пять лет, десять из которых он правит Скавией, тебе неинтересно? Он явился в наше королевство в начале зимы, в сопровождении десятка всадников, которые проводили его до ворот и удалились. Король Чарльз в это время уже почувствовал недомогание, но не до такой степени, чтобы терять рассудок. Он выслушал предложение нахального скавийца и выгнал его вон. Куда король Эдвард делся после этого, неизвестно. Конец истории.
- То есть это не мой отец хотел заключить брак?
- Белла, как тебе в голову могла прийти такая идея? Планировать свадьбу без твоего ведома, с грубым, невежественным скавийцем?
Я почувствовала необходимость заступиться за вызвавших у меня уважение мужчин.
- Мне они не показались невежественными. Лорд Джаспер, например, выглядел вполне цивилизованным. Грубым – возможно…
- Поверь мне. – Джеймс бережно заправил за мое ухо выпавшую прядь волос, приласкав кончиками пальцев щеку. – Твой отец никогда бы не выдал тебя за скавийца. Он выбрал бы тебе в мужья человека воспитанного, красивого, умного, готового носить тебя на руках в течение всей жизни.
Мне показалось, что он явно намекал на себя, но уточнять я не решилась.
- Это было предложение короля Эдварда. Разумеется, король Чарльз немедленно отказал ему.
- Но лорд Джаспер утверждал, что получил послание от короля со словами «дело обговорено»?
- Ну конечно же, обговорено! – воскликнул Джеймс. – Только высокие договаривающиеся стороны не пришли к устраивавшему обоих соглашению. Мой отец знал бы об этом.
- Кстати, а почему дядя Маркус говорил, что король Эдвард никогда не появлялся в нашем замке?
- Потому что он понятия не имел об этом. Все происходило в его отсутствие, пока отец ездил по соседним странам в поисках волшебника.
- Нашел кого выбрать, - проворчала я, слегка озадаченная тем, что ради меня Маркус не пустился в путешествия, ограничившись рассылкой запросов. Наверное, после недавних поездок он уже просто знал, где и кого можно пригласить.
- Не ворчи, - мягко пожурил меня Джеймс. – Розали не такая и плохая.
- Все равно я ее заменю, - упрямо заявила я. – Если, конечно, дело не дойдет до войны.
- Не волнуйся так, - уверенно проговорил мой спутник. – Отец найдет свидетелей ухода Эдварда, одним из них стану я, мы напишем официальный документ и передадим его завтра посланнику. Скавийцы вынуждены будут признать нашу правоту и уйдут.
- А если нет?
- Тогда…
Джеймс остановился и развернул меня лицом к себе.
- Бог знает, как бы мне хотелось, чтобы все происходило иначе и при других обстоятельствах. Но получилось так, как получилось, и не моя в том вина.
Он порывисто опустился на колено, прижимая к сердцу мою руку.
- Белла, дорогая моя, цветок моего сердца! Окажи мне величайшую честь, которую только женщина может оказать мужчине, а королева – своему подданному! Прими мою руку, сердце и всю ту любовь, которую я испытываю к тебе!
Я ожидала чего угодно, только не такого. Со мной творилось что-то странное: сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась, к горлу подкатил комок, а в голове громко звенели хрустальные веточки.
- Белла, я не равен тебе по происхождению, - горячо продолжал Джеймс. – Но поверь мне – ни один другой мужчина в мире не будет любить тебя так, как я! Твой отец, без сомнения, одобрил бы наш брак, услышь он только, как я клянусь любить тебя, беречь, отдать свою жизнь ради твоего спасения! Ты выйдешь за меня замуж?
По какой-то причине я колебалась. Да, когда-то положение невесты Джеймса было пределом моих мечтаний. Мне хорошо в его обществе. Он поддерживал и ободрял меня в последние тяжелые дни. Но достаточно ли этого для замужества?
Меня что-то смущало. Я сама никак не могла понять, что именно, но не могла произнести одно короткое слово.
Джеймс легко поднялся и обнял меня за талию, прижимая к себе.
- Что ты ответишь мне, Белла? – прошептал он таким соблазняющим, таким притягательным голосом.
Я не могла ничего ответить: ни «да», ни «нет». Горло саднило и пересохло, в ушах грохотал хрустальный перезвон, в висках словно бы стучал клювом дятел.
- Скажи «да», Белла, - потребовал Джеймс, пристально глядя мне прямо в глаза. Против моего желания губы шевельнулись, и я услышала, как произношу требуемое слово.
- Да.
Джеймс торжествующе рассмеялся, прижал меня к себе и поцеловал. Мой первый поцелуй оказался совсем не таким восхитительным, как описано в романах. Усы жестко кололись, настойчивые губы причиняли боль, пальцы слишком впивались в спину. Хрустальный перезвон в ушах перешел в оглушающий стон, исполненный тоски и страдания. Только когда Джеймс быстро отстранился от меня и задрал голову, вглядываясь в небо, я осознала, что слышу его в реальности.
Яркий диск луны пересекала огромная тень дракона. Серебристая шкура сияла, образуя радужный ореол вокруг длинного массивного тела и крыльев. Страшное животное заметили не только мы. В саду послышались крики, свист, кто-то требовал заряжать баллисту, кто-то разворачивал гвардейские подразделения.
- Пойдем, Белла, тут небезопасно, - забеспокоился Джеймс, обнимая меня за плечи и уводя во дворец. Он довел меня до спальни и проверил, что все окна закрыты.
- Спи, дорогая моя, - пожелал он на прощание и приник с еще одним не особенно приятным поцелуем. – На рассвете мы поженимся, и тогда я смогу выразить тебе всю свою любовь.
- Как на рассвете? – изумилась я. – Я еще в трауре! Моего отца только что похоронили!
- Так складывается ситуация, милая. Мы не будем пока устраивать пышных торжеств, только скромная официальная церемония с минимумом приглашенных. Только мой отец и твоя камер-фрейлина, для соблюдения приличий. Думаю, этого хватит, чтобы подтвердить законность нашего союза. Завтра, на Большом Совете, я должен буду в полной мере представлять тебя и твои - теперь уже наши общие – интересы. Так, Белла?
Джеймс пристально смотрел в мои глаза. Я не хотела ничего отвечать, но губы вновь шевельнулись сами:
- Так.
- Вот и умница. Ложись спать, дорогая, и пусть тебе приснится наша будущая жизнь.
Джеймс лично уложил меня в кровать, подоткнул одеяло и поцеловал в лоб.
- Спи, моя дорогая.
Я не успела даже моргнуть. Сон мгновенно накрыл меня плотным, не пропускающим свет полотнищем.

Черная бесконечность неба над головой, проткнутая тонкими лучиками звезд, почти не видимых в ярком серебряном свете полной луны. Узкая дорога, усыпанная ослепительно-белым песком, серпантином вьющаяся среди высоких гор. Хрустальные деревья по обочинам, делающие ее еще уже. Лунный свет дробится и рассыпается искристым сиянием в их ветвях, сплетенных над дорогой и создающих подобие навеса. Хрустальные веточки оглушительно звенят под неистовыми порывами ветра.
- Белла, ты моя! Моя! Я не отдам тебя! – в бархатном голосе слышатся возмущение, гнев и страдание.
- Но кто ты? – с безнадежностью спрашиваю я. – Где ты?
Ветер взвивает туманные плети, закручивает их и сплетает в непрозрачную пелену.
- Ты хочешь увидеть меня?
- Да!
- Закрой глаза.
- Но тогда я ничего не увижу?
- Закрой глаза и не шевелись, - приказывает голос. Я вынужденно подчиняюсь, плотно зажмуриваюсь и сжимаю в кулаках ткань рубашки, чтобы случайно не поднять руки.
- Ты почувствуешь меня, - обещает голос. – Моя Белла…
Ветер внезапно стихает. Я чувствую, как кожу начинает покалывать – легко, почти незаметно. Но по телу начинают распространяться странные ощущения, зарождающиеся где-то в низу живота. Волна необычного тепла поднимается к груди – и затвердевают соски. Достигает губ – и они начинают ныть, требуя… чего? Слабеют колени, разжимаются кулаки, запрокидывается голова, словно бы подставляясь… кому? Для чего?
Спины касается что-то невесомое, сухое и теплое – и тут же исчезает, оставляя после себя томительную пустоту. До губ дотрагивается… что? Не знаю. Мой опыт поцелуев ограничивается только Джеймсом. У того, кто сейчас целует меня, усов нет. Описанные в романах восхитительные ощущения кружат голову. Я бессознательно подаюсь вперед – и меня вновь обдувает сильный ветер.
- Не шевелись, Белла. Я же просил, - укоризненно замечает голос, вновь окутывая меня бархатным покрывалом.
Все начинается заново: хоровод ощущений, хрустальный звон, головокружение и страстное желание… чего-то большего. В какой-то момент я не выдерживаю и открываю помутневшие от испытываемых эмоций глаза. Взгляд упирается в два огромных изумруда.
- Белла, - с горечью шепчет голос. Я осознаю, что изумруды – это глаза огромного серебристого дракона. Взмахнув тяжелыми крыльями, он стонет и уносится вверх, в черноту неба.


Я отбросила простыню и соскочила на пол, с наслаждением ощущая босыми ногами дощатый пол. Не хватало воздуха, на лбу выступили бисеринки пота, тело ныло и томилось… по чему? По ласкам дракона? Тряхнув головой, чтобы выбросить из нее глупые мысли, я распахнула окно, жадно вдыхая свежий воздух.
Постепенно образ дракона из сна развеялся, улеглась беспорядочная суета мыслей, и на первый план выступила безысходность моего положения. Над горами уже посерело небо. Значит, максимум через три часа я стану женой Джеймса. Если недавно – всего каких-то двенадцать часов назад - это представлялось мне неплохим выбором, то сейчас перспективы ужасали.
И дело не в привычном страхе невесты перед свадьбой. И не в том, что вчера я поддалась порыву чувств, а теперь, «на свежую голову», рассмотрела все «за» и «против». Все возможные возражения – неравенство статусов, несогласие родителей, нарушение траура, в конце концов – дезавуировались бы сложной политической обстановкой и сильными чувствами новобрачных друг к другу. С первым пунктом у меня несогласий не возникало, чего нельзя сказать о втором…
Почему я ответила «да», хотя внутри еще колебалась? Почему Джеймс так торопится, не желая соблюдать даже видимость приличий? Почему он так давил на меня?
Отца похоронили только вчера. Чтобы вести переговоры со скавийцами, обладая всеми полномочиями, ему достаточно пребывать в статусе моего жениха. К чему такая спешка – тайная церемония на рассвете, при минимуме свидетелей, без роскошного платья и многолюдного пира? Совсем не та свадьба, о которой мечтает любая девушка, а в особенности принцесса.
Самое главное – сейчас я совсем не была уверена, что хочу ее. Точнее, совершенно уверена, что нет. Меня пугала настойчивость Джеймса, его властность и нажим, а поцелуи и вовсе вызвали отвращение. Мало того, я опасалась – и не без оснований – что, даже если передумаю и откажусь от замужества, Джеймс вновь заставит меня силой сказать «да».
Обратиться за помощью? А к кому? Министр Маркус отпадает по вполне понятным причинам. Полковник гвардейцев? Лучший друг первого министра. Не знаю, кого он будет слушать - юную королеву, рассказавшую ему невероятную историю, или старого, умудренного опытом приятеля? Розали? Нет уж, к ней я не обращусь даже в том случае, если на карту будет поставлена моя жизнь. Хотя, фактически, так оно и есть.
Внезапно передо мною раскрылась страшная истина: я не могу доверять никому в замке. Все, кого я знала с детства, либо умерли, либо исчезли в неизвестном направлении, либо представляют для меня опасность.
Что же мне делать?
В отчаянии я прижалась лбом к холодному стеклу. В ушах словно бы звенькнули хрустальные веточки, и решение пришло само собой: бежать. Скавия недалеко. Скорее всего, еще ближе войска лорда Джаспера. Он не тронет одинокую девушку – это против правил чести. Я расскажу ему все и предложу самому поискать пропавшего короля: в моем замке или в его окрестностях. Попытаться договориться. Избежать войны. Убрать повод для срочного замужества. Отложить свадьбу по причине траура. А дальше… будет видно.
Может быть, не самый лучший вариант, но другого мне в голову не пришло.
Закрутить волосы в узел. Натянуть амазонку. Сапожки – в руки, чтобы не стучать каблучками по полу, надену при выходе. Успев еще хихикнуть над полным абсурдом ситуации – королева в тайне удирает из дворца, чтобы избежать брака, на который сама и согласилась, я выскользнула за дверь.
Тишина. Та самая предрассветная тишь, когда не поют и птицы, не шелестит листвой ветерок, и не поскрипывают полы. Разве что кое-где раздастся звучный храп крепко спящего человека, да прошмыгнет, попискивая, мышь.
Я беззвучно и торопливо шла по длинному коридору, прикидывая, что и как скажу лорду Джасперу, пока женский голос, донесшийся из-за приоткрытой двери, не заставил меня замереть.
- Джеймс, хватит там сидеть, иди ко мне.
- Тебе все мало, Розали? - усмехнулся в ответ мой предполагаемый жених. – Ты просто ненасытна!
Я стояла, не дыша, и разрывалась между необходимостью незаметно прокрасться к лестнице и неуемным любопытством. Второе с успехом пересиливало.
- Я просто хочу разгладить морщинку на твоем лбу, - соблазнительно протянула колдунья. – Не печалься, все будет хорошо.
- Ты все время так говоришь, - проворчал Джеймс.
- И в чем я не права? Король Чарльз в могиле, Белла пляшет под твою дудку. Посмотри, уже светает. Совсем скоро ты станешь королем, и все твои желания исполнятся.
- С Беллой все не так просто, - возразил ее собеседник. – Твои зелья работают не так хорошо, как ты убеждаешь. Мне пришлось дважды надавить на девчонку, прежде чем она подчинилась, и то я совсем не уверен, что свадьба пройдет гладко.
- Не переживай так, - противно рассмеялась Розали. – Я добавлю в вино тройную дозу экстракта мальчанки. Девчонка даже дышать будет только с твоего разрешения.
Я не шевелилась, словно одна из мраморных статуй в саду, и побелела примерно до такой же степени. Заговор против королевской фамилии раскрывался во всей своей омерзительной красе. Убить придворного колдуна – не сомневаюсь, Розали способна на такое. Подлить сонного зелья – не зря же Карлайл жаловался на сонливость – и, смешав нужные ингредиенты, взорвать его ночью. Занять опустевшую вакансию при дворе. Отравить короля так, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Убрать из замка всех, кого я знала, и кто мог мне помочь. Принудить к замужеству юную, неопытную в придворных интригах принцессу - и в итоге получить корону и королевство.
Оставались еще мелочи. К примеру, знал ли обо всем первый министр, или же сын держал его в неведении? Отправляли ли ко мне гонцов, или же они на самом деле гибли в дороге? Убили ли Гаррета, сбросив тело в овраг, или же это был несчастный случай? Что станет потом со мной? Отравят, как отца, или же задвинут в дальний угол замка? Но эти мелочи никак не нарушали стройность и красоту дьявольского замысла.
Какая-то часть меня восхищалась его простотой и изяществом. Вторая же, бОльшая, требовала бежать, и как можно быстрее, пока еще возможно. Я уже тронулась с места, но тут же вновь замерла, обратившись в слух.
- А скавийцы? – прогремел голос Джеймса. – Черт бы побрал этих твердолобых упрямцев, которым вздумалось искать своего короля через полгода отсутствия! Почему они просто не могли посчитать его умершим? И почему ты вообще решила его отравить?
Значит, все-таки король Эдвард погиб. И все-таки мы виноваты в его смерти. Нет, не мы – они. Розали и Джеймс, как минимум. Теперь мне есть с чем идти к лорду Джасперу – с именами убийц его короля.
- Потому что король Чарльз принял его дурацкие объяснения о предначертанности! – взвизгнула Розали. – Потому что они уже составляли брачный договор!
- Тогда почему же ты не отравила его окончательно, чтобы мы могли хотя бы предъявить скавийцам его тело и сказать, что он заразился от Чарльза?
- Откуда мне было знать, что король – тоже колдун? – совершенно разъярилась Розали. В ее спальне что-то шуршало, грохотало и стучало, словно бы колдунья в гневе металась по комнате, круша и громя все на своем пути. – Что проклятый дикарь догадается превратиться в дракона? И мало того, сможет это сделать!
Бум! Сапожки выскользнули из моих ослабевших пальцев. Мысли метались, как рой взбешенных пчел.
Дракон – Эдвард – бежать – скавийцы – услышали? – поднять сапожки – бросить их – бежать, немедленно бежать!
- Куда это ты собралась, Белла?
Выскочивший из спальни Джеймс в два прыжка догнал меня и, больно схватив за плечо, поволок в разгромленную спальню колдуньи.
- Ты решила удрать перед самой нашей свадьбой? – издевательски поинтересовался он, приподняв бровь. Я смотрела на него, гордо задрав голову, не понимая, как раньше могла считать его обаятельным и привлекательным. Меня тошнило от одного вида глумливой усмешки и похотливого огня в ледяных глазах. Да и весь его облик – полурасстегнутая рубашка, обнажавшая грудь, взлохмаченные волосы, небрежно завязанные штаны и босые ноги – имел мало общего с лощеным красавцем, ухаживающим за мной на полянке.
- Отпусти меня, Джеймс, - гневно потребовала я, пытаясь вывернуться из жесткой хватки.
- Наша королева заупрямилась? – ехидно прокомментировал «жених», еще сильнее стискивая меня. – Я выбью из тебя упрямство, Белла. Сразу после свадьбы ты будешь ползать у меня в ногах, вымаливая прощение.
- Не дождешься, - прошипела я.
- Еще как дождусь, - гадко ухмыльнулся Джеймс. – Розали, где там твое зелье?
Колдунья вложила ему в свободную руку кубок, приставив к моей шее кончик острого охотничьего ножа.
- Пей, Белла, - приказал Джеймс. Я попыталась отвернуться, но все кончилось тем, что по моей шее потекла кровь, а Розали визгливо захихикала:
- Наша королева предпочитает покончить с собой, только бы не стать твоей женой, милый.
- Пей, я сказал! - рявкнул на меня Джеймс. – Пей, и мы начнем первый день нашей совместной жизни. Жаль, что она будет достаточно короткой. Но ты запомнишь ее.
Он грубо влил в меня зелье. Питье оказало немедленное воздействие: мое тело словно одеревенело и не слушалось приказов сознания. Сколько я ни пыталась пошевелить хотя бы кончиком пальца – не получалось.
- Умница, - проворковала колдунья, убирая нож от моего горла.
- Розали, ты пойдешь со мной?
- Нет, - лениво протянула она, грациозно опускаясь в кресло и поигрывая ножом. – Не люблю скучных церемоний. Лучше я подожду тебя здесь. – Она многозначительно улыбнулась, опуская ниже вырез кружевной рубашки.
- Тогда, будь добра, разбуди моего отца и попроси срочно подойти в тронный зал, а потом отправь туда же главного церемониймейстера. Я хочу, чтобы все шло по правилам, чтобы никто не мог отобрать корону у моих детей.
Произнося все это, Джеймс торопливо приводил себя в порядок: одевался, приглаживал волосы и засовывал за пояс короткий церемониальный меч. Последним штрихом он прикрепил мне на голову белый кисейный шарф.
- Невеста должна быть в фате, - удовлетворенно заявил он. – Идем, дорогая. Сегодня ты сделаешь меня счастливейшим из смертных.
Мои ноги сами собой задвигались. Деревянной походкой я вышла в коридор. Что с того, что сознание кричало и звало на помощь? Губы не размыкались, тело сомнамбулически шло к тронному залу, повинуясь приказаниям Джеймса.
Сквозь витражные окна вливалась тусклая предрассветная заря. Шаги гулко отдавались в огромном пустом зале. Никто не мог прийти мне на помощь.
Зевая, поправляя наспех накинутую ритуальную перевязь, вбежал церемониймейстер. За ним торопился запыхавшийся Маркус.
- Джеймс, что происходит?
- Отец, королева Белла согласилась стать моей женой. Тебе оказана высокая честь присутствовать при бракосочетании. Начинайте, - кивнул Джеймс церемониймейстеру.
- Белла, девочка, ты действительно этого хочешь? – не унимался встревоженный министр.
- Кивни, - шепотом приказал мне «жених». Моя голова немедленно повиновалась.
- Начинайте, - нетерпеливо повторил Джеймс. Главный церемониймейстер дрожащими руками открыл толстую книгу и, запинаясь, начал зачитывать длинную, положенную ритуалом речь, обращенную к новобрачным. Я безуспешно старалась вернуть себе контроль за телом. Джеймс с торжествующим видом посматривал на меня.
Примерно на второй трети монолога главного церемониймейстера где-то за пределами зала послышались крики, шум и оглушающий рев. Первый министр вздрогнул, заозирался и начал прислушиваться. Церемониймейстер запнулся раз, другой и неуверенно посмотрел на нас.
- Заканчивайте, - резко потребовал Джеймс. – Переходите к главному.
- Согласны ли вы, королева Белла, стать женой милорда Джеймса, герцога Кантонского?
- Скажи «да», - тихо потребовал «жених». Мои губы приоткрылись, готовясь произнести роковое слово.
Огромные витражные окна со звоном и грохотом рассыпались на кусочки. В зал влетел - или, скорее, ввалился серебристый дракон. Весь окровавленный, истыканный стрелами как подушечка для булавок, скользя когтями по паркету, он подкатился к нам. Маркус схватился рукой за сердце. Церемониймейстер, кажется, упал в обморок.
- Ты опоздал, Эдвард, - процедил Джеймс дракону в морду. – Она моя!
Дракон сверкнул изумрудными глазами… и легонько дунул на меня. По залу раскатился хрустальный перезвон. Мое тело обрело свободу. Одним порывистым движением я влепила пощечину Джеймсу, выхватила у него из-за пояса меч и приставила теперь уже к его шее.
- Белла! – в ужасе возопил Маркус.
- Королева Белла!
- Дракон здесь!
В зал, топоча сапогами и звеня мечами, ввалился отряд стражников, уже поднимающих луки.
- Не стрелять! – завизжала я так громко, что из окон вывалились остававшиеся в рамах осколки. Гвардейцы неуверенно опустили оружие. Дракон неловко развернулся, процокал когтями по полу, выбрался наружу и, тяжело взмахивая крыльями, улетел.
- Быстро оседлать мне Файра, - приказала я гвардейцам. Один из солдат поспешно выбежал из зала. Я обвела взглядом оставшихся, выбирая наиболее сообразительного. – Ты! Как тебя зовут?
- Капитан Эммет, - бодро отрапортовал молодой офицер, щелкнув каблуками.
- Полковник Эммет, - подчеркивая каждое слово, проговорила я. – Взять этих людей под стражу и не отпускать до моего возвращения. Жизнью отвечаете за них!
- Слушаюсь, моя королева! – преданно поедая меня глазами, рявкнул только что повысившийся в звании Эммет. – Первое отделение, ко мне!
Мельком глянув, как гвардейцы окружили то бледнеющего, то краснеющего министра и злого до безумного блеска в глазах Джеймса, я дала последние указания:
- Никого не подпускать к ним! В первую очередь – колдунью! Если она приблизится к залу хотя бы на дюжину шагов – стрелять на поражение!
- Слушаюсь, моя королева, - гаркнул преданный мне до глубины души офицер.
Подобрав юбку амазонки, я стремглав выбежала из дворца. Файр уже ждал меня, оседланный по всем правилам – с мужским седлом. Я взлетела на него, подобрала поводья и пригнулась к шее.
- Пошел, пошел, милый! Быстрее!
Стражники у ворот уже гремели подъемным механизмом. Файр перескочил через ров, не дожидаясь полного опускания моста, и понесся вперед в безумном галопе. Путь нам указывали капли крови на траве. Дракон летел к горам.
Примерно на середине пути мы ворвались в стан скавийцев, в котором и так царила суматоха: крики, бряцание оружием, суета и взнуздывание лошадей. Файр прошел через них как нож сквозь масло и унесся дальше, оставляя за собой отряд рыжеволосых преследователей.
Кровь привела нас в лощину, поднимающуюся к сверкающим под солнцем пикам. У меня закружилась голова: купол неба над головой, белый песок под копытами жеребца, узкая дорога среди высоких скал, переплетенные между собой ветви придорожных деревьев…
Я скакала по дороге из своего сна. Даже длинные концы белого шарфа, развевающиеся за спиной, напоминали туманные плети. Не хватало только хрустального перезвона веточек, но его с успехом заменяли топот и позвякивание упряжи.
Дорога привела нас к небольшому плато в горах, на котором, бессильно раскинув крылья, истекал кровью дракон. Соскочив с Файра, я подбежала к нему и обхватила руками огромную морду.
- Это же ты? Это ты приходил ко мне во сне?
Дракон вздрогнул и приоткрыл подернутые пеленой, но все еще сохранившие изумрудный цвет глаза.
Все ближе и ближе слышались крики и лошадиный топот.
- Все будет хорошо, - шепнула я дракону, ласково погладив высокий лоб, покрытый шершавой серебристой кожей, и выкрикнула выскочившим на плато всадникам: - Не стреляйте! Не трогайте его!
Они то ли не услышали меня, то ли не захотели слышать. В воздух взвились стрелы, летевшие в дракона. Я выбежала вперед, раскидывая руки и заслоняя собой ящера. Дракон в последнем усилии вскинул голову и выдохнул жаркое, ярко-золотое пламя. Стрелы вспыхивали и сгорали прямо в воздухе, оставляя после себя черное облачко пыли и золы. Все, кроме одной. Острый наконечник вонзился в меня над левой грудью. Полыхнула резкая боль, охватившая тело. В глазах потемнело. Колени подкосились, и я упала прямо на дракона, обагряя своей кровью его серебристую шкуру…

- Белла! Белла, ты слышишь меня? Белла, очнись же!
Веки словно были налиты свинцом. Путем невероятных усилий я приоткрыла глаза. И почувствовала непреодолимое желание протереть их.
Надо мной склонился мужчина в самом расцвете сил и красоты. Чеканные черты лица, прямой нос, узкие губы, упрямый, чисто выбритый подбородок, удивительного бронзового цвета волосы и изумрудные глаза.
- Белла, - с облегчением вздохнул он. – Наконец-то.
- Я что, умерла? – неподдающимися губами прошептала я.
- Еще нет, дорогая, - улыбнулся мужчина. – Правда, была довольно близка к этому. А почему ты так решила?
- Потому что так красивы могут быть только ангелы, - призналась я.
Мужчина мелодично рассмеялся, что только усилило его привлекательность.
- Я далеко не ангел, Белла. Хотя да, некоторое время крылья у меня были, и летать мне понравилось.
Его слова окончательно вернули меня в реальность. Я осознала, что лежу на песке, устроив голову на мужских коленях. Плечо не отдавало болью, а всего лишь только ныло. Левая сторона платья залита подсыхающей кровью – моей кровью, насколько я понимала. На высоком весеннем небе светило солнышко, горы тянули к нему свои вершины, а дракона нигде не было.
- Ты? – я дернулась, но мужчина придержал меня за плечи. – Ты – дракон?
- Да. Точнее говоря, нет, родился я человеком, но некоторое время мне пришлось пребывать в драконьей шкуре.
- Эдвард… Король Эдвард, - не спрашивала, а утверждала я.
- К вашим услугам, королева Белла, - улыбнулся мужчина, церемонно снимая с головы воображаемую шляпу.
Я попыталась приподняться. На этот раз Эдвард помог мне встать, бережно придерживая за талию. Колени противно подрагивали, в теле ощущалась слабость, поэтому мне пришлось уцепиться за широкие плечи соседа-монарха, чтобы устоять на ногах.
- Это ты приходил ко мне во снах?
- Да, - не стал отпираться Эдвард, честно и открыто глядя мне в глаза.
Вопросы градом посыпались из меня.
- Как? Почему? Каким образом ты снова стал человеком? Вчера я видела тебя?
- Белла, - шутливо простонал Эдвард. – Обещаю, что отвечу на все, но по дороге в твой замок. Кажется, у тебя там остались незаконченные дела.
- Ой! – Я сжала ладонями побагровевшие щеки, вспомнив о Джеймсе, Маркусе и Розали. Причем последняя больше всего беспокоила меня.
Повернувшись, чтобы подозвать Файра, я еще раз ойкнула. Скавийцы дружно опустились на одно колено, склонив голову и прижав левую руку к сердцу.
- Что это?
Эдвард очень серьезно посмотрел на меня.
- Они клянутся тебе в вечной преданности.
- Но почему?
- Белла, ты спасла их короля, своим телом прикрыв его.
- Эдвард…
- Идем, Белла. Я все объясню по дороге.
Король помог мне сесть на Файра, легко вскочил следом и прижал меня к себе, направляя жеребца в долину. Скавийцы молчаливым эскортом последовали за нами.
- С чего мне начать?
- С самого начала, - попросила я. – Ты сам приехал в наше королевство, или тебя вызвал мой отец?
- Сам. Видишь ли, дорогая, во мне течет кровь северных колдунов.
Я кивнула.
- Да, Розали упоминала об этом.
- Ей пришлось убедиться в этом лично, - хмыкнул Эдвард. – Я учился у одного очень сильного волшебника. Твоей колдунье далеко до него.
- Она не моя! – возмутилась я. – Я хотела от нее избавиться при первой же возможности! Не моя вина, что не успела.
- Хорошо, не твоя, - примирительно проворчал король. – Прости, я ошибся. Так вот, я учился у сильного волшебника. Перед смертью он сделал ряд предсказаний относительно моего будущего. Почти все они, одно за другим, сбылись. Оставалось последнее, и касается оно тебя.
- Он предрек твое превращение в дракона? – недоверчиво фыркнула я.
- Не совсем там. Я привез твоему отцу копию. Возможно, она еще осталась в его бумагах, если никто не позаботился уничтожить. Если вкратце, то в твоем королевстве меня ждала судьба, но по пути к счастью пришлось бы преодолеть смертельные опасности, и путь к спасению – кровь моей нареченной.
Я переварила его сообщение.
- Эдвард, поправь меня, если ошибаюсь. Твоя судьба – это я?
- Да.
- И яд Розали в твоем кубке был предсказан?
- В общем, правильно.
- И твое превращение в дракона – тоже?
- Вот тут ты ошиблась. Это результат, скорее, не пророчества, а моих магических навыков. Мне пришлось превратиться в дракона, чтобы нейтрализовать яд, впитавшийся в кровь. А вот вернуть человеческий облик я не смог.
- И спасла тебя моя кровь?
- О да, королева Белла, - торжественно произнес Эдвард. – Твоя кровь из раны, оставленной стрелой, попала на меня, заклятие прекратило свое действие, и я вновь стал человеком.
Я машинально подняла руку, дотрагиваясь до места ранения, и с удивлением обнаружила там здоровую плоть и дыру в амазонке.
- Я залечил ее, - пояснил Эдвард, почувствовав мое удивление. – Как выяснилось, мои магические умения остались даже в драконьем облике, так что уж говорить о человеческом…
- Сны… - протянула я.
- Не только. Мне нужно было каким-то образом дать тебе знать о себе. Поэтому я решил, что позволительно ворваться в твои сны. Но и днем, чувствуя, что ты попала в критическую ситуацию, старался помочь по мере возможностей.
- Хрустальный перезвон…
- Да. К сожалению, я тоже не всесилен и не смог предотвратить твою помолвку, - тяжело вздохнул Эдвард.
Я не выдержала и обернулась. В изумрудных глазах короля плескались непередаваемое сожаление и вина. У меня возникло непреодолимое желание дотронуться до его лица, стирая морщинку на лбу, потереться щекой о кожаную куртку, коснуться крепко сжатых губ.
- Все уже закончилось, Эдвард. И все хорошо.
- Еще ничего не закончилось, - напряженно отозвался он, вглядываясь вдаль. – Пожалуйста, сиди спокойно и не трогай Файра с места. Не двигайся.
Мы въехали во двор замка. Обычно в это время он кишел народом: суетились слуги, бродили торговцы, расхаживали придворные дамы и маршировали гвардейцы. Но сейчас он пустовал. Никого, даже стражников у ворот.
В центре обширного пространства стояла лишь одна фигура: женщина в красивом синем платье, с убранными в искусную прическу белокурыми волосами. Эдвард соскользнул с жеребца и неторопливо пошел к ней.
- Ты проиграл, король! – визгливо выкрикнула Розали. – Ты никогда не получишь свою королеву! А твоя девчонка – своего короля!
В руках колдуньи возник и увеличивался с каждым мгновением багровый сгусток. Через считанные секунды он вырос до такой степени, что я перестала различать фигуру Розали – ее скрывала темно-красная пелена. Даже не разбирающийся в магии человек почувствовал бы неладное и попытался скрыться как можно быстрее и как можно дальше. Файр заволновался и переступил с ноги на ногу, встревоженно заржав. Я с трудом удержала его на месте.
- Тише, мальчик, нас попросили стоять и не двигаться…
В руках Эдварда появился точно такой же сгусток, но ярко-желтого цвета. Золотое сияние вступило в противоборство с багровым. Прикусив губу, я следила, как в первый момент светлая пелена словно бы отшатнулась назад. Колдунья ликующе рассмеялась.
- Видишь, король! Ты проиграл!
Мышцы на спине и руках Эдварда напряглись, он что-то гортанно выкрикнул. Золотое сияние на его руках приобрело более насыщенный оттенок, словно бы окрепло и понемногу, постепенно начало давить багровое. Розали не сдавалась, выкрикивала оскорбления и проклятия, пыталась сделать что-то еще, но в конце концов ее окутала светлая сияющая дымка. Золотая пелена сгустилась, превращаясь в мерцающий шар, и схлопнулась, напоследок ярко вспыхнув.
Проморгавшись и восстановив дыхание, я увидела… ничего. На том месте, где стояла колдунья, не осталось даже мокрого пятнышка. Торжествующе улыбающийся Эдвард протягивал ко мне руки. Я спрыгнула с Файра, попадая в крепкие объятия, которые так не хотелось покидать.
- Вот теперь действительно все, Белла.
- Еще остался Джеймс.
- Он мне не страшен. Прошу вас, моя королева.
Эдвард предложил мне руку, я оперлась на нее, и мы вдвоем медленно и величаво направились к парадному входу. Двор постепенно заполнялся народом: вернулись на место стражники, подбежал мальчишка-конюх, уводя в конюшню Файра, высыпали придворные, выстраиваясь в две шеренги. Дамы низко приседали, кавалеры кланялись, приветствуя королеву и – если я правильно понимала намеки своего тела, своего рассудка и своего сердца – будущего короля.
Гвардейцы, охраняющие проход в тронный зал, вытянулись и отдали нам честь. Так же важно и неторопливо, рука об руку, мы с Эдвардом шли по огромному помещению. Выражение лица Джеймса не поддавалось описанию. Изумление сменялось осознанием, потом яростью, и за всем этим следовали паника и беспросветный ужас.
- Джеймс, герцог Кантонский, - звонко произнесла я. – Именем короны вы обвиняетесь в заговоре против королевской фамилии, убийстве короля Чарльза, нападении и попытке отравить королеву Беллу. По законам королевства ваши преступления караются смертной казнью. У вас есть что сказать в свое оправдание?
Было. И очень много.
Джеймс быстро и многословно начал валить всю вину на Розали, уверяя, что инициатором являлась она. Именно колдунья, познакомившись с ним в университете, разработала дьявольский план и начала его осуществлять. Сам он якобы находился под воздействием зелий, подавляющих волю, и вынужден был выполнять прихоти и требования интриганки.
Я слушала его с все возрастающим отвращением. У Эдварда, кажется, возникло то же самое чувство. В особо душещипательный момент, когда Джеймс описывал, как Розали заставляла его обольщать юную принцессу, то есть меня, мой будущий муж что-то резко выкрикнул, щелкнув пальцами, и вместо вымаливающего прощение преступника на полу появилась крупная сколопендра тошнотворного вида. Она заметалась, нашла щель в стене и юркнула туда, скрывшись с наших глаз.
- Прости, Белла, - без капли вины в голосе обратился ко мне Эдвард. – Но я больше не мог слушать этот лепет.
- Не могу тебя за это осудить, - фыркнула я.
Министр Маркус вел себя более достойно. Он не дал мне заговорить, первым обратившись ко мне:
- Ваше величество, хотя и понимаю, что вы вряд ли поверите мне, но скажу – я не имел ни малейшего представления о проделках моего сына. К тому же, именно я несу определенную ответственность за наем колдуньи Розали. Готов принять любую участь, которой вы удостоите меня.
- Министр, готовы ли вы поклясться, что Джеймс не ставил вас в известность, и вы не имеете отношения к заговору?
- Клянусь своей жизнью и жизнью… - он осекся, с опаской глянув на щель в стене. – Своей жизнью и светлой памятью вашего отца – я ничего не знал.
- Министр Маркус… - медленно начала я, подбирая слова. – Вы приговариваетесь к ссылке в ваше имение, с сохранением всего движимого и недвижимого имущества. Вам запрещено приближаться к замку на расстояние пятисот шагов, за исключением специально оговоренных случаев. Даю вам сутки на отъезд.
- Благодарю вас, ваше величество, - поклонился Маркус. Двое гвардейцев вывели его из тронного зала.
С церемониймейстером я расправилась еще быстрее.
- Вы свободны.
- И все, ваше величество? – не мог поверить он своему счастью.
- Вы просто выполняли свои обязанности. Продолжайте и дальше так поступать.
Жестом отпустив и его, и гвардейцев, и бравого полковника Эммета, который все порывался выразить мне свою благодарность, я, наконец, осталась наедине с Эдвардом.
- Вот теперь, кажется, все, - выдохнула я, поднимая голову и заглядывая в изумрудные глаза.
- Ваше величество!
Мы оба оглянулись. Ко мне, размахивая пачкой бумаг, бежал министр финансов.
- Ваше величество! Вы обещали рассмотреть вопрос повышения налогов после коронации! Напоминаю, что дело не терпит отлагательств!
До конца дня у меня не появилось ни одной свободной минутки. Решив проблемы министра финансов (поднять налоги на половину от запрошенной величины и со следующего года), я долго общалась с министром канцелярии, которому теперь предстояло искать нового главу кабинета. Выслушала извинения лорда Джаспера и приняла от него уверения в вечной преданности. Отправила в отставку полковника гвардейцев, заменив его Эмметом. Распорядилась вернуть в замок Элис и Эсме (если они захотят, конечно) и достойно похоронить Гаррета. Поговорила с тремя пришедшими претендентами на вакансию придворного колдуна (и всех выгнала). Вызвала художников и стекольщиков для ремонта окон тронного зала. Беседу с камер-фрейлиной на темы приличий и этикета прервал Эдвард, в буквальном смысле отнеся меня на руках в столовую и заставив поесть.
- А теперь, ваше величество, не соблаговолите ли вы уделить и мне несколько минут вашего драгоценного времени? – поинтересовался он, когда тарелки опустели, и приоткрыл дверь в сад.
У меня был тяжелый день. Я рано проснулась, подверглась насилию, пережила неудачную свадьбу и ранение, осуществила справедливое возмездие и провела уйму переговоров. Но без колебаний встала, оперлась на предложенную руку и вышла в сад, залитый лунным светом.
Мы молча шли по аллее. Яблони осыпали нас своими лепестками. Мерно цвирикали цикады. Где-то далеко-далеко, на пределе слышимости, звенели хрустальные веточки.
Я невольно сравнивала Эдварда с Джеймсом. Если вчера мой спутник говорил без умолку, излучая вокруг себя напористость, фальшивое обаяние и власть, то сегодня меня окутывала незримая дымка, обещающая защиту, уверенность и счастье. Все было понятно и без слов. И все-таки… приличия требовали дать ответ на один, самый важный вопрос.
Мы остановились под раскидистым вязом, помнившим, наверное, еще мою прабабушку. Эдвард бережно сжал мои ладони.
- Белла… Ты впервые увидела меня сегодня утром. Ты не знаешь обо мне ничего, кроме имени и крови, текущей в моих жилах. Ты можешь не верить в пророчества старого колдуна и в то, что мы предназначены друг другу звездами. Я приму любой твой ответ и немедленно покину пределы королевства, если он окажется отрицательным. Я готов ждать его столько, сколько потребуется, не торопя тебя и давая время подумать. Не буду напоминать о согласии на брак твоего отца – это неважно, значение имеют только твои чувства. Белла… ты станешь моей женой?
Я ни секунды не сомневалась в искренности Эдварда – ясные, чистые глаза не могли лгать. Не колебалась, какой дать ответ, как было вчера. Отчетливо осознавала, что, если произнесу «нет», то Эдвард уедет, и больше мы никогда не встретимся, и эта мысль наполняла мое сердце ядовитой тоской.
Мои губы шевельнулись. Я полностью отдавала себе отчет в своих желаниях и действиях, произнося:
- Да.
- Белла, - только и смог прошептать Эдвард. Его лицо осветилось искренним, беспредельным счастьем. Он нежно прижал меня к себе, обнимая, и коснулся губами волос, лба, рта… Под неистовый хрустальный перезвон мы целовались, забыв обо всем на свете. Вяз заботливо прикрывал нас от возможных посторонних взглядов. Луна светила настолько ярко, чтобы мы могли любоваться друг другом, сияя от бурлящего в нас водоворота эмоций.
Поцелуи в романах не имеют ничего общего с действительностью. В реальности они настолько сладостны, романтичны, волшебны и чувственны, что в мире просто нет слов, чтобы описать их.
Конечно, если тебя целует любящий и любимый человек.

Мы поженились ровно через год, когда истек срок траура. Три дня и три ночи жители двух королевств пили, плясали и поднимали кубки с вином, предрекая новобрачным королеве Белле и королю Эдварду долгую и счастливую жизнь.
И я верю – нет, знаю - это пророчество исполнится точно так же, как и предыдущие.
Мы будем жить долго и счастливо.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/350-37667-1
Категория: Конкурсные работы | Добавил: fanfictionkonkurs (06.02.2018)
Просмотров: 803 | Комментарии: 17


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 17
0
17 katerina420   (Вчера 13:22)
Не могу сказать, что история заинтересовала. Сказочная атмосфера показалась нарочитой, сложенной из специальных сказочных слов: колдунья, принцесса, зелье, король...
Очень удивила гибель Карлайла. surprised Я ждала, что он выскочит из какой-то параллельной реальности, все же спасшись от взрыва. Ведь он сильный колдун... Был.
И как-то легко супостаты произвели диверсию. Как понятно ближе к окончанию истории, не без помощи предателя из свиты.

0
16 Rara-avis   (17.02.2018 17:56)
Занятная получилась сказка. Длинноватая, но полноценно раскрытая. Герои, даже второстепенные, вызвали у меня отклик. Меня немного смущали современные слова на фоне "сталбыть" и прочих разговорных элементов. dry Безусловно, хотелось бы побольше сцен с драконом, но это уже моё пожелание, чем претензия. Обложку вы передали пиксель в пиксель. happy Автор постарался на славу. smile Удачи на конкурсе. wink

0
15 Latiko   (14.02.2018 21:31)
Спасибо!
История меня захватила, события вокруг всё закручивались и закручивались, а Эдвард всё не появлялся и не появлялся, что я уже начала переживать за королевишну.

Окончание по сравнению с завязкой получилось несколько быстротечным. Мне почему-то не хотелось, чтобы Белла так быстро согласилась на брак - казалось бы, что слишком ли много всего случилось за несколько дней пребывания девушки в замке, чтобы так без раздумий вновь кинуться в омут с головой.

Получилась очень качественная самодостаточная работа. Спасибо и удачи на конкурсе!

0
14 Svetlana♥Z   (13.02.2018 23:15)
Спасибо за волшебную сказку, я просто в неописуемом восторге. Странно, это вторая сказка на конкурсе про дракона. Драконы нынче в моде? surprised Я что-то упустила.
Есть интересные моменты в этой сказке: дракон будущий король) опустошал земли, а народу поднимают налоги. Правда, добрая (новая) королева пожалела народ и решила поднять налоги только на половину (в аккурат, чтоб на свадьбу трёхдневную хватило). Так что в сказке всё, как в жизни...
Сказка очень увлекательная, огромное спасибо. happy wink

0
13 leverina   (10.02.2018 19:47)
да, очень основательный подход к завязке - и слишком стремительный финал.
маловато дракона biggrin и приключений. многовато противных персонажей и причастий.
всех преданных слуг куда-то задевали и не вернули.
эммет не имеет никакого отношения к розали, джаспер к элис, а карлайл к эсме - это ваапще нечестно!!!!
а в остальном, прекрасная маркиза... очень качественный текст. удачи в голосовании. нет, правда.

+1
12 Валлери   (10.02.2018 14:07)
Неплохой сказочный детектив вышел, очень интригующе написано, не оторваться! Сказки в этом конкурсе просто офигенные, огромное спасибо и вам, автор - я получила непередаваемое удовольствие!

Очень понравилось описание снов - и правда, хрустально!

Немного не дожатым показался экшен - когда дракон появился во время свадьбы и после этого события понеслись прямо галопом по сравнению с остальным неспешным и продуманным повествованием. Но финал получился отменным! Спасибо за сказку!

0
11 Korsak   (10.02.2018 01:54)
Настоящая сказка)))
От начала и до конца!
Спасибо, с удовольствием читала!

0
10 Lucinda   (09.02.2018 22:23)
Ой, поблагодарить забыла! Спасибо! И удачи!

0
9 Lucinda   (09.02.2018 22:23)
Ой, поблагодарить забыла! Спасибо! И удачи!

0
8 Lucinda   (09.02.2018 22:22)
А вообще-то опасно иметь мужа- мага! А ну как выведешь его, он тебя и " колданёт"!

+2
7 робокашка   (09.02.2018 17:04)
Слишком все были самонадеянны - и добрые, и злые персонажи. Толку от Эдвардова волшебства практически никакого, только себя и смог защитить. Ни Беллу вовремя вызвать-известить, ни тестя спасти, ни от неугодных элементов избавиться. Радости добавило, что противный Джеймс теперь будет охмурять только сколопендр, брррррр!
Спасибо и удачи в конкурсе!

0
6 MiMa   (09.02.2018 08:17)
Вот все как я люблю, с огромным удовольствием читала, не могла оторваться, замечательный слог. Удачи на конкурсе.

+1
5 Lidiya3397   (08.02.2018 23:06)
Сказка прочитана. Дракон. Колдуны. Гвардейцы. Королева. Армия соседнего государства. Дракон - король влюблённый. Юная королева слышит хрустальный звон. В сказке есть всё. Только странно , что дракон , который по совместительству колдун , пол года терпел , простите " беспредел". Жалко короля Чарльза XIV. Спасибо. Удачи в конкурсе.

0
4 marykmv   (07.02.2018 20:36)
Мило. Сказка по всем правилам. Просто принцесса оказалась совсем не проницательной. Но это даже хорошо, непроницательность Беллы сделала сказку остросюжетной что ли.Уверена, что король и королева действительно жили долго и счастливо.
Спасибо. Удачи.

0
3 Солнышко   (07.02.2018 13:38)
Сказка по всем правилам. Злодеи наказаны, добро восторжествовало, главные герои поженились. Все замечательно. biggrin
Спасибо!

0
2 pola_gre   (06.02.2018 22:20)
Замечательная сказка!
Коварный план почти удался cry
Но в последний момент случилось предсказанное чудо исцеления кровью smile

Спасибо за историю!
Удачи в конкурсе!

0
1 Addochka   (06.02.2018 16:45)
Спасибо за историю!
Все так хорошо начиналось, я прям погрузилась в чтение, а потом меня передернуло на словах "не отравила его окончательно", я вынырнула из сказки, и про "сгустки" и "пелену" читать совсем не было сил sad
Зато в конце порадовалась за Маркуса и сохранность его движимого и недвижимого имущества biggrin Понравился мне этот персонаж чем-то , не хотелось, чтобы он был замешан в делах негодяя-сыночка.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями