Малфой больно толкнул меня. Я даже ударилась об стену. Я молча смотрела ему вслед. Кто меня за язык тянул? Что на меня нашло? Как только мы обратно поменялись телами, мне сразу вспомнилась наша вражда. Не знаю… Просто эти резкие слова сами вылетели…

После разговора с Малфоем вся радость от «возвращения домой» улетучилась. Опять этот гад испортил мне настроение! Хотя, это я виновата…

Я зашла в гостиную гриффиндора. Мои мальчишки! Я сразу бросилась им на шеи! Как я по ним скучала. Этого просто не передать словами!..

Я улеглась в свою кровать с бордовыми простынями. Так хорошо!.. Я переоделась в пижаму и заснула.

Сначала утро показалось мне добрым. Но когда я увидела, что мои простыни зеленые… Я сразу поняла, что что-то пошло не так. Я поднялась с кровати не открывая глаз. Я резко распахнула глаза. Я стояла в спальне, выполненной в зеленых и серебряных тонах. В этой комнате было четыре кровати. На противоположной от моей, спал Забини и очень мило что-то бормотал. Слева спал Кребб, а справа Гойл. Я находилась в слизеринской спальне. Я подошла к зеркалу и даже не удивилась. На меня смотрел Малфой. Черт! Мне даже не дали насладиться тем, что я вернулась в свое тело! И вот, на тебе, я опять Малфой.

– Драко, ты чего так рано встал? – сонно спросил Забини.

– Я? Мне… Неважно… – я молча оделась и вышла из спальни. Слизеринская гостиная была почти такой же, как и гриффиндорская. Только здесь было много зеленого, серебряного и змей.

Я дотронулась до кольца и сказала:

– Вставай, Малфой!

– Я уже понял, что мы опять поменялись, тупая грязнокровка! – у него явно было не самое хорошее настроение.

– Если ты не прекратишь меня так называть…

– Что? Что ты мне сделаешь? – гневно спросил он.

– Я перекрашу в рыжий цвет твои волосы, ясно? – грубо оборвала я.

– Тогда я вообще постригу тебя налысо! – заорал он.

– А я буду продолжать встречаться с Паркинсон, – заявила я.

– Хм… Тогда я попрошу МакЛаггена на тебе жениться! А ты знаешь, что в магическом мире брак расторгнуть нельзя! – взревел он.

– Тогда я… тогда я… – я уже не могла придумать ничего зловещего… Я просто прервала связь.

За что мне все это?! Я заплакала.

– Драко? Ты плачешь? – удивленно спросил Блейз, не решаясь подойти ближе. Я молча покачала головой. – Что-то случилось?

И тут я взорвалась:

– Да! Случилось! Мне уже надоело просыпаться в теле этого придурка! И мало того, что я, правда, стараюсь дружить с ним, он на меня нападает! Нет, я, конечно, понимаю, что я начала первая, но можно же было просто забыть?! – я заревела.

– Драко, с тобой все хорошо? Может позвать мадам Помфри? – спросил Забини и по-дружески положил руку мне на плечо. Хоть кто-то беспокоиться обо мне!

– Спасибо, Блейз. Все нормально, – я старалась, чтобы мои слова не прозвучали неуверенно.

Первый урок у слизерина – История Магии с гриффиндором.

Я села за парту с Забини. Я поняла, что могу считать Блейза своим другом.

– Драко, – ко мне подошла Паркинсон. – Через неделю поход в Хогсмид. Мы могли бы сходить вместе… – она потянулась ко мне для того, чтобы поцеловать.

– Панси! – упрекнула я. – На нас все смотрят!
Я, конечно же, не собиралась встречаться с Паркинсон! Но если мне понадобится отомстить Малфою, Панси – отличный вариант. Так что лучше ее не обижать.

– Драко, – она обиженно надула губки, а потом наклонилась и прошептала: – Тогда увидимся после уроков.

Я никак не отреагировала на это.

На самом деле я не собиралась делать ничего плохого Малфою. Зачем мне это? Я уже придумывала способ извиниться, как в класс вошла я с МакЛаггеном за ручку. Черт!

– Малфой! Ты, почему с МакЛаггеном?! Я же не перекрасилась в рыжий!

– А я теперь живу своей жизнью. Мне все рано на тебя, Грейнджер!

– О чем ты говоришь? – не поняла я.

– Дамблдор не присылал тебе сову? – удивился Малфой.

– Нет…». И в ту же секунду в класс влетела сова и уронила письмо мне на колени.

Дорогая мисс Грейнджер!

Я знаю, что сегодня вы опять поменялись телами. Точно могу сказать только одно: обмен телами обратно невозможен. Очень сожалею, мисс Грейнджер…

Искренне Ваш, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.

P.S.: Привыкайте к тому, что вас теперь будут называть «мистер Малфой».

«– Да, Грейнджер, – с какой-то странной ухмылкой сказал Малфой. – Теперь мы на всю жизнь будем такими! Поздравляю! Не слышу крики радости?

– Да пошел ты, Малфой!

– Грейнджер, ну зачем же так грубо? Я же все-таки леди…».

Я прервала мысленную связь. Я просто не выдержала смотреть на то, как этот МакЛагген целует мои руки. Я видела по лицу Малфоя, что ему это тоже было неприятно.

«– Хочешь войны? Будет тебе война! – передала ему я».

На обед Малфой все так же ходил с Кормаком за ручку. Что ж, отлично. Этого я и хотела.

Я поймала на себе взгляд Малфоя и быстро усадила Панси к себе на колени. Она была несказанно рада, а лицо Малфоя перекосилось от злобы. Я даже не смогла сдержать смех.

На завтра я пришла с зеленым цветом волос. Было не так-то просто уговорить близнецов прислать зеленую краску через сову. На самом деле, это была обычная маггловская краска, которая смоется через неделю. Когда Малфой увидел меня, он ужаснулся.

– Грейнджер! О, Мерлин! Лучше рыжий, чем это!

– Ну… Я решила немного пофантазировать. Ты же примерный ученик слизерина. Вот тебе и бонус.

– Ах, ты….

На следующий день он перекрасил волосы в бордовый. Черт!..

Мы продолжали делать друг другу невообразимые гадости! Это просто не могло продолжаться больше. Но нет, мы придумывали все новые и новые проделки. Даже близнецы Уизли могли нам позавидовать.

Но в один день все изменилось. Статья в «Ежедневном Пророке» называлась так: «Пожиратели Смерти наступают!». В ней говорилось, что из Азкабана сбежали все Пожиратели, включая Люциуса Малфоя.

На следующий день мне пришло письмо. Какая-та коричневая сова влетела в мою спальню. Да! Теперь я называла слизеринскую спальню своей!

Дорогой Драко!

Я очень хотел бы встретиться с тобой в ближайшее время. Я уже попросил Дамблдора. В субботу ты приедешь в Малфой-мэнор. Но уже в воскресенье утром ты будешь в Хогвартсе. Нужно поговорить.

Отец.

Никаких «люблю» не было. Какой же все-таки Люциус ужасный человек!

Я хотела сказать Драко об этом, но после того, как я начала раздавать флаеры с надписью: «Драко Малфой твой, если ты пришлешь сову с кодом 3356», он перестал со мной разговаривать. И кольцо больше не надевал. Я хотела спросить Дамблдора, надо ли ехать, но директора не было в школе. Я решила, что нужно ехать в Малфой-мэнор.

И вот я уже стояла в дверях поместья Малфоев.

– Драко, дорогой, тебя ждет отец, – Нарцисса как будто ожила, когда Люциус сбежал. Но было видно, что она волновалась.

Я постучала в дверь, на которую мне указала Нарцисса.

– Проходи, Драко, – вежливо сказал Люциус. Я молча села на стул. – Я хотел поговорить. В следующие выходные у нас будет Темный Лорд. И он бы очень хотел, чтобы ты стал одним из нас, – у меня затряслись коленки.

– Одним из вас? – переспросила я. Я всеми силами старалась скрыть страх в глазах.

– Да! – воскликнул он. – И только попробуй отказаться… Поверь, Драко, если ты станешь одним из нас, это будет лучший выбор. А если ослушаешься, сам знаешь, что будет!

– Что будет? – спросила я, не подумав.

– Круцио! – сказал Люциус, направив на меня палочку.

У меня до сих пор из глаз льются слезы, когда я вспоминаю о том вечере.

Теперь каждый вечер я проводила в библиотеке. Там я искала хоть какой-нибудь намек на тему: «Переселение душ». Ничего. Вообще ничего. Ни разу еще такого не было, чтобы мне не могла помочь библиотека. Но я не сдавалась.

Как-то раз я опять пришла в библиотеку и случайно вспомнила о вечере в Малфой-мэноре. Я заплакала.

– Грейнджер? – произнес знакомый голос. – Ну, конечно, где еще может быть гриффиндорская заучка, кроме библиотеки? И вообще… Ты, что плачешь? – удивленно спросил он и подошел ближе. – Прости. Я не хотел тебя так обидеть. – Я намеренно избегала его взгляда. Тогда он взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. – Что-то случилось? Я же не знал, что своими проделками делаю тебе так больно… – Я молчала. Малфой аккуратно обнял меня. – Ну? Прощаешь меня? Я обещаю больше не носить таких откровенных нарядов! Я даже смою краску с волос!..

– Дело не в этом, Малфой, – тихо прошептала я.

– А в чем? – недоумевал он. Сейчас он был совсем другой. Не тот злой, холодный и грубый. Он был нежным, теплым и добрым. Он был полной противоположностью себя.

Но я так и не смогла ничего сказать. Только я решилась рассказать ему все, как он стер слезы с моих щек. Я очень смутилась. Когда слезинка скатилась на мои губы, Малфой провел большим пальцем по моей нижней губе, а потом усмехнулся. Я так и не поняла, что веселого было в этой ситуации.