Вдох-выдох...

До сих пор поверить не могу... все происходящее вокруг меня казалось каким-то нереальным, ненастоящим. Внезапно захотелось убежать далеко-далеко, уйти отсюда... я не знаю эту жизнь, она чужая. У кого я отняла ее? Что я вообще забыла здесь, за кулисами? Я ведь должна занимать зрительское место... но вместо этого я стою здесь и трясусь, ожидая приговора конферансье. В этом ослепительно-белоснежном платье по колено. Не спорю, оно очень красиво – с короткими разлетающимися рукавами, ужатой до невозможного предела талией и юбкой в виде колокольчика... это не я, нет. Я все больше убеждалась, что мне здесь не место.
Сколько времени я убила, просиживая за школьным стареньким фортепиано в актовом зале и по тысяче раз отыгрывая одно и то же произведения, отшлифовывая каждую нотку, каждый звук. И теперь всю мою работу предстоит выдать на суд тремстам (не считая весь преподавательский цвет) людям, которые относятся к тебе, как к никчемной диковинке. Я в отчаянии кусала губу, слушая ангельское пение одной из учениц в школе – я выступаю через два номера. Меня охватила легкая дрожь, сердце исступленно колотилось, а ладони отчаянно потели – мне не помогала даже поддержка Анжелы. Вдох-выдох, выдох-вдох... заново. Вдох-выдох...
Я потеребила складку юбки в руках и выдавила что-то похожее на улыбку – даже на такую элементарное движение, как простая улыбка я была не способна... мне вспомнился момент, как мне сияющие Анжела с Чарли вручали это платье.
Это произошло вчера вечером. Я сидела в комнате и делала домашнее задание – за окном уже смеркалось, мы с Чарли давно поужинали и теперь мне нечем было себя занять, кроме как подготовки уроков на несколько дней вперед. Сижу я себе, спокойно решаю задачки по тригонометрии (да, кстати, с недавних пор у меня по ней пошли пятерки!!)... стук в дверь.
- Да? – спросила я не отрываясь от тетради.
- Беллз? К тебе гости! – услышала я голос папы и звук открывающейся двери.
- Кто? – удивилась я и повернулась на сто шестьдесят градусов вправо, чтобы увидеть посетителя. Рядом с папой стояла сияющая Анжела с огромным красным пакетом в руке – что меня несказанно удивило, глаза Чарли задорно сверкали, даже готова поспорить, что я заметила там пару промелькнувших чертиков.
- О, привет Анжи! – воскликнула я и приветственно улыбнулась девушке. В ответ она помахала мне свободной рукой.
- Дальше я сделаю все сама, мистер Свон, - кивнула подруга папе.
- Конечно... да. Я пожалуй пойду... я как раз хотел посмотреть бейсбол... – засуетился отец и подмигнув (что бы это значило?) Анжеле, закрыл дверь. Девушка в мнгновение подлетела ко мне и протянула пакет.
- Ну что, держи, красавица!
- Что это? – поинтересовалась я, извлекая из пакета огромную темно-синюю коробку.
- Не догадываешься? – хихикнула подруга и сняла крышку... я ахнула. В коробке находилась белая пошитая ткань, сложенная в несколько раз. Я сразу поняла, что это...
- Платье? – выдохнула я и взяла его в руки. Платье сразу развернулось и предстало передо мной во всей красе – оно казалось очень легким и будто невесомым, без лишних приукрас – не самый большой квадратный вырез, без всяких блесток, с короткими «парящими» рукавами и осиной талией.
- Нравится? – негромко поинтересовалась Анжела, не желая разрушать мою атмосферу сказочности... все-таки она очень чуткая, в который раз заметила я.
- Еще как... – прошептала я и судорожно сглотнула. – сколько же ты потратила на меня? – я посмотрела в хитрые ореховые глаза подруги.
- Платила, разумеется, не я, - усмехнулась Анжи, покосившись на дверь. Ну да, папа. Он вроде сейчас как бы за мое «увлечение» фортепиано.
- Неважно... сколько ты убила сил и времени, чтобы отыскать такую красоту...
- Рада, что ты довольна. Будет, в чем завтра выступить! – улыбнулась подруга и присела на кровать. Мои глаза тотчас же расширились... господи, я и забыла про это выступление!!
- Черт... – девушка непонимающе посмотрела на меня, но я уже почти не обращала на нее внимания. Просто уставилась полубезумными глазами, в моей голове будто что-то щелкнуло – целый день я помнила об этом событии, но не осознавала до конца... платье помогло мне «врубиться». – Черт!! Уже завтра!!!
Дальше все было как во сне... и вот сейчас, будто на электрическом стуле я сижу в этом шикарном платье и трясусь от страха неизвестности. До сих пор не могу поверить, что все происходит со мной... и это платье – до тех пор, пока я его не надела, я не могла его представить на себе. Да и сейчас не очень-то и получается. С самого утра я старательно избегаю зеркал, во всем полагаясь на Анжелу – а у нее оказался весьма недурной вкус на такие вещи, даже несмотря на вечные скромные наряды и простенький конский хвостик на затылке. Раньше она объясняла это излишней скромностью и нелюбовью к моде – интересно, а что скажет теперь после своих курсов «терапии Рузвельт»?
Дабы хоть немного отвлечься, я повернулась к ней и взяла ее за руки.
- Ан...
- Господи, Белла, у тебя такие руки холодные! Ты что? Играть не сможешь! – девушка принялась настойчиво растирать мои заледеневшие пальцы. Тепло незамедлительно начало растекаться по венам, кровь начала свой кросс по моему телу. Быстрее и быстрее... признаться, меня это немного отвлекло от моих вопросов.
- Ну вот, так-то лучше, - сказала Анжела, закончив разогревать мои руки. – как настроение?
- Лучше некуда, - прохрипела я – от напряжения горло пересохло.
- Не дрейфь! Все у тебя будет! – Анжела похлопала меня по плечу.
Все, срочно нужно отвлечься. Иначе я себя доведу. Так, что я там про моду думала?
- Анжела...
Внезапно я услышала звук со сцены – звук, который всеми фибрами души так хотела отдалить...
- И сейчас выступает... Изабелла Свон!