Единственная глава

Это было Рождество. Первое Рождество без нее.

Драко Малфой сидел за столом, пытаясь написать хоть и строчку того, что задумал.

«Здравствуй, Гермиона Малфой».

- Что же, начало положено. - усмехнулся блондин.

Драко взял с пола наполовину пустую бутылку огневиски и наполнил свой бокал, стоявший на столе. Сделав глоток, немного скривил губы от неприятного вкуса и продолжил писать на пергаменте.

«Ты как там, Грейнджер? И не злись, что ты уже девять лет Малфой. Для меня ты всегда Грейнджер. Знаешь, я скучаю. Точнее, мы скучаем. Скорпиусу плохо без тебя. Это ведь первое Рождество без тебя».

Написав очередные строчки, слизеринец тяжело вздохнул.

Гермиона Грейнджер-Малфой умерла ровно два месяца назад. Она поехала навестить своих родителей. В то время Драко не мог поехать с ней из-за работы, за что и винил себя. Ведь если бы он был рядом, то может быть она была бы жива.

Ее убили маггловским способом обычные дворовые хулиганы.

Драко был благодарен ей за то, что она не взяла с собой Скорпиуса.
Потери сразу двоих близких людей он не пережил бы.

«У нас все нормально. Я по-прежнему работаю. К Скорпиусу часто приходит младший сын Поттера. Они хорошо дружат.

Знаешь, Рождество ведь светлый праздник, а сейчас для меня он серый. Просто никакой. Я всегда думал, что вся семья обязана быть в сборе. Ты меня подвела, Грейнджер. Хотя ты тут совсем не причем, это я виноват. Я знаю».

Драко задумался над тем, что еще написать своей любимой, но его прервал чей-то голос:

- Папа! – Скорпиус звал своего отца. Конечно, он ведь обещал, что этот день они проведут вместе.

У Драко мало свободного времени, ведь он очень много работает. Хотя он и так прекрасно может прожить в достатке, но сейчас дело отвлекает от ужасного чувства опустошённости.

Слизеринец задумчиво посмотрел в окно напротив и допил содержимое бокала.

- Сейчас Скорпиус, подожди пару минут.

Блондин принялся вновь писать на пергаменте.

«Через два года наш сын поедет в Хогвартс. Как ты думаешь, на какой факультет он попадет? Нет, дорогая, только не Гриффиндор. Все Малфои – слизеринцы».

Драко слабо улыбнулся, вспоминая их мелкие ссоры из-за споров на тему, «На какой факультет попадет наш сын».

Это даже ссорой нельзя назвать, но после этих мелких перепалок всегда было примирение. Довольно таки приятное примирение.

Малфой обернулся, услышав, что кто-то зашел в комнату.

У двери стоял мальчик лет девяти и недовольно смотрел на отца. Скорпиус был точной копией Драко. Те же светлые волосы, бледная кожа, уверенный взгляд. Вот только глаза были цвета шоколада. Как у его любимой Грейнджер.

- Папа! Ты скоро? Ты же обещал, что мы сходим к маме, - Скорпиус состроил обиженное личико.
Драко кивнул, поспешно дописывая строчки.

«Ладно, Гермиона. Нам пора идти. К Тебе.

Люблю тебя. И надеюсь, что ты всегда с нами.

Твой Драко Люциус Малфой».

Дописав письмо в никуда, он встал из-за стола, осторожно сложив пергамент и засунув его в конверт.

- Пойдем, Скорп, к маме. Я уверен, она тоже скучает.

Малфой протянул руку своему сына, на что тот с улыбкой ответил взаимностью.

И оба направились на кладбище к своей любимой маме и жене.

И это было первое Рождество без нее.