(Бэлла)

Стенки невидимого щита сомкнулись вокруг меня. Если мой план сработал, Элис увидела меня несколько часов назад. Мне не хотелось думать о том, что будет, если я в ней ошиблась. Она была единственной из Калленов, кто мог сделать правильный выбор между благородством и жизнью. Единственной из них, кто знал, где лежит грань между смелостью и безрассудством. Несмотря на то, что после радикальной «реформы» Джейн численность ее семьи сократилась более чем вдвое, преимущество все равно оставалось на ее стороне – маленькая, но неизменно жестокая глава Волтури располагала небольшой армией из отборных талантливейших бойцов, не страшащихся ни боли, ни смерти, не знающих пощады. Я была уверена, что Элис выберет для своих близких жизнь. Я была спокойна за них и теперь могла вернуться в сарай к Алеку.
Перед уходом я огляделась. Со времени моего последнего посещения здесь ничего не изменилось. Низкий диван с мелкими круглыми подушками, вдоль всей стены – аккуратные полки с музыкальными дисками, широкое окно в тонкой раме и тяжелые шторы. Все элементы были на месте. Все, кроме одного, самого главного, без которого ни один другой не имел никакого значения: здесь не хватало только хозяина. Сомнений не было – раньше меня бы вряд ли это удивило, но сейчас показалось неожиданностью – ноги сами принесли меня в комнату Эдварда. Я не планировала, где именно я откроюсь Элис, и это было моей ошибкой. Увидев меня в комнате своего умершего брата, она могла сделать соответствующие выводы. Сейчас, вероятно, она сидела где-то на каком-нибудь похожем диване и задавала себе кучу ненужных вопросов.
Я провела ладонью в перчатке по спинке дивана и вдруг вспомнила, какой жесткой она мне казалась раньше. Теперь мелкий вельвет проваливался под моими пальцами, как желе. Я отдернула руку и повернулась, чтобы выйти из комнаты, но тут зазвонил телефон.
Мне не пришлось задумываться о том, кто это звонит. Только одно существо на всем свете знало о том, что сегодня в двенадцать двадцать дня меня можно найти в старом доме Калленов. Не брать трубку было бессмысленно – она могла бы сорвалась сюда, подвергнув себя опасности и разрушив все мои планы.
- Я слушаю тебя, - сказала я не очень-то дружелюбно.
- Послушай, почему я не могу тебя видеть? Скажи мне кто ты! – умоляла Элис на том конце провода.
- Ты за этим мне позвонила? Если да, то мне придется повесить трубку.
- Нет! Пожалуйста, не исчезай.
- Скажи мне, ты сделала, как я сказала? – мне нужно было убедиться, что мой план удался.
- Да. Я сказала им, что видела Волтури. Я сказала, что они придут в Форкс, чтобы наказать кого-то из новообращенных, и поэтому нам нужно подождать, - протараторила она.
- Новообращенный вампир не займет у Волтури больше двух дней. После этого они сразу вернутся в Волтеру и здесь снова станет тихо. Что ты скажешь Карлайлу, когда он захочет вернуться сюда?
- Он не захочет, - Элис погрустнела. – Завтра мы уезжаем в Лондон.
- У тебя прекрасная фантазия, Элис. Ты молодец. Но ведь ты не за этим звонишь, - заметила я.
Некоторое время она молчала. Потом начала тихим серьезным голосом:
- Знаешь, я почему-то верю тебе. Совсем верю, как будто я знаю тебя всю жизнь… Слушай, у тебя такой знакомый голос, что мне кажется…
- Элис, - наверное, сейчас мой знакомый голос звучал угрожающе.
- Хорошо-хорошо, извини. В общем, я хотела сказать, что доверяю тебе. И… Помнишь, ты сказала, что я должна оградить от опасности всю свою семью.
- Помню. Ты все сделала правильно. Но я до сих пор не понимаю, зачем ты звонишь.
- Из твоих слов я поняла, что ты немного знала моего брата. Ну, того, которого нет с нами сейчас, - ей, видимо, не очень хотелось называть его имя. Я помнила время, когда это имя заставляло меня дрожать от счастья. Помнила я и то время, когда звук этого имени доставлял мне столько боли, что я не могла его произнести. Теперь я узнала, услышала эту боль в голосе Элис.
- Да, немного, - сглотнула я. «Немного» было, конечно, не совсем тем словом, которым можно было бы охарактеризовать то, как именно я знала Эдварда, но я решила не акцентировать на этом внимание.
- Скажи, – продолжала Элис, - когда ты говорила, что придут все Волтури, ты имела в виду действительно ВСЕХ?
- Их не так много осталось, но, да, я имела в виду, что придут все.
- Даже те, кто обычно не выходит из замка?
- Да. И они тоже.
- Понимаешь, после той трагедии, много лет назад… - она опять виляла вокруг того, что действительно хотела сказать.
- Семьдесят лет назад, - машинально уточнила я.
- Да, семьдесят, - в голосе Элис слышалось удивление, и я поняла, что опять прокололась. – Когда Бэлла умерла, он тоже почти умер…
Почти?
- Как это «почти»?
- Ну, морально, я имею в виду, - успокоила она меня.
Морально? Как понять «морально»? Теперь была моя очередь молчать, не находя слов, чтобы продолжить разговор, хотя у меня уже почти не было времени: меньше, чем через полчаса, должен был очнуться Алек.
- Я не знаю, что случилось, - продолжала тем временем Элис. – Мне кажется… Я надеюсь… может, он просто сошел с ума. Сначала мы думали, что он умер. Нас троих тогда привели к этому срубу. Бэллу и Эдварда завели внутрь, а я осталась снаружи. Я не видела, что происходило внутри…
Зато я видела. Я помнила свирепые белые лица наших убийц. Помнила, как меня увели за перегородку, как я слышала крик Эдварда. Помнила как рыжеволосый вампир сказал мне, что он умер, показав на груду черно-белых ошметков, от которых пахло болью и сладким дождем. О, я помню, какой была на вкус кровь это вампира – моя первая кровь. Я раздраженно отогнала неприятное воспоминание – ведь это всего лишь неприятное воспоминание – и сосредоточилась на голосе Элис:
- …с тех пор я не видела его будущее. Потом Розали и Эммет поехали в Испанию и встретили там двух новичков из армии Джейн. Те распустили языки, за что, как выяснилось потом, и поплатились, - слышно было, как она судорожно глотнула воздух. – В общем, они сказали, что он жив. Что он присоединился к Волтури. Я не могу видеть его, потому что с ним еще этот оборотень, друг Бэллы, который предал ее. Они же знают, что я не вижу будущее оборотней.
«Джейк!» - что-то в моей голове вспыхнуло и тут же погасло.
Я не знала, что ей ответить. В моих мыслях не было сожаления, боли или каких-нибудь других чувств.
- Мне очень жаль, - сказала я, понимая, как неубедительно звучит это искусственное сожаление.
- Я понимаю, что ты теперь о нем думаешь, - грустно сказала Элис. – Но это мой брат. Даже если он выбрал такой путь.
- Ты не можешь знать, о чем я думаю, - возразила я, прерывая поток ее откровений. – Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы твой брат остался невредимым.
Молчание.
- Послушай, кем бы ты ни была, тебе не обязательно умирать! – вдруг в порыве какого-то отчаянья выпалила Элис. – Ты могла бы присоединиться к нашей семье, быть мне сестрой!
- Я могла бы, но уже слишком поздно, - жестко ответила я. – Прости, Элис, но у меня мало времени. Если я еще немного поговорю с тобой, то при встрече с Волтури сегодня ночью я не успею даже поздороваться с твоим братом.
- Извини. Подожди, ты можешь пообещать мне одну вещь? – в этом была вся Элис, именно такой я ее знала. Помнила.
- Не могу.
- Тогда я просто прошу тебя. Если ты… останешься жива, дай мне знать.
- Хорошо, Элис.
И я повесила трубку.
Итак, любимый человек и лучший друг той, кем я была раньше, были теперь слугами Джейн. Я уже давно не чувствовала ни к тому, ни к другому ни любви, ни дружбы. Я задумалась. Сожаление, разочарование, обида, боль – вот какие эмоции должны были бы переполнять меня сейчас. Но их не было. Сейчас у меня были проблемы посерьезнее, чем ненужные эмоции. Только сегодня утром я строила планы по уничтожению всего семейства Волтури. Я все продумала. Каждую деталь, каждый момент. Но теперь этим планам не суждено было сбыться. Что ж. Все планы в сторону. К черту. К черту. И меня туда же.
У меня не было времени разрабатывать новую стратегию. Мне нужно было как можно быстрее начать восстанавливать силы Алека – моего единственного союзника, который, впрочем, оказался им поневоле. Я быстро вышла из дома Калленов, аккуратно и тщательно, на все замки, закрыла за собой дверь и, не оборачиваясь, унеслась в лес – за едой для ненавистного маленького брата-близнеца Джейн.