(Ален)
На следующий день я пришел к Нике. Мне надоело прятаться. Мне необходимо поговорить с ней. Трудно будет, но мы справимся. Я вошел в палату. Ника лежала на кровати, перебинтованная левая рука напоминала о вчерашнем ужасном дне. Ника спала, я решил не будить ее. Как же я тебя люблю! Падший ангел влюбился. Бред. Но это правда. Да еще нашел в кого – в свою жертву. Я уже довольно долго оттягиваю ее конец, вру хозяину. Но что я могу? Мне нужно найти способ, чтобы спасти ее. Я не брошу ее больше. Я все вспомню. Мы будем вместе! Вероника шевельнулась. Я притих на диване. Девушка открыла глаза.

(Ника)
Мне снился прекрасный сон. Я и Ален – наша свадьба. Как же я этого хочу. Хочу, чтобы мой любимый был сейчас со мной. Мне больно, но я хочу этого. Я открыла глаза. Опять та же самая картина: я на кровати в больнице. Ужас! Я тупо уставилась в потолок. Было больно вспоминать вчерашний день, да и не хотелось. Я по-прежнему не могла говорить. Черт! Вдруг я услышала шорох в углу. Неужели крысы? Я боюсь крыс. Я даже крикнуть не смогу. Меня охватила паника, но когда я увидела, кто же на самом дела сидит на диване в углу, я просто ужаснулась. Ален!

(Ален)
Я видел на ее лице страх. Что ее так испугало, ведь она меня еще не видела? А потом она повернула голову в мою сторону. На лице уже не страх, а шок. Ее огромные серые глаза смотрели на меня. Она молчала (конечно же, она говорить не может). Мне стало страшно. Впервые мне стало страшно. Я подошел к ней. Она продолжала на меня смотреть. Я пододвинул стул и сел возле нее.
- Ника – прошептал я – я… - но я не успел ничего сказать. Ника потянулась своими пальчиками к моему лицу и прикрыла мне рот. Потом убрала руку – ты не хочешь, чтобы я говорил? – она лишь слабо махнула головой – ты хочешь, чтобы я ушел? – она что-то сказала лишь губами. Я привстал и начал читать слова по ее губам, все, что я смог разобрать - «нет». Вот что она сказала. Моя душа ликовала. Она не хотела, чтобы я уходил
Я сидел и просто наблюдал за ней. Казалось, она уже привыкла к моему присутствию, и уже была расслаблена. Ника подняла руку вновь. Я напрягся, что же будет дальше? Она пробежала своими пальчиками по моему лицу. От ее прикосновений тело пронзил электрический разряд, который становился более сильным от ее прикосновений. Как же я могу тебя убить? Я просто не могу. Мне необходимо ей все сейчас рассказать. Она потом прогонит меня. Но это будет ее решением. Я не хочу, чтобы она думала, что я ее обманываю
- Ника – начал я – я понимаю тебе сейчас трудно, ты не можешь говорить, но… - она опять прикрыла мой рот своей рукой. Я легонько коснулся губами ее пальчиков, а потом убрал в сторону ее руку – пожалуйста, дай мне сказать – умолял я. Она лишь отвернулась от меня. Я не ожидал такой реакции, но что можно поделать. Ничего. Это ее право – Ника, прости. Я многое не помню, а если быть более откровенным, то совершенно ничего не помню. Это трудно. Я чувствую, что знаю тебя, что ты часть меня, но я не понимаю, откуда у меня такие чувства. Я постоянно думаю только о тебе. Ты поселилась в моем сердце навсегда как только я увидел тебя. Да, я подслушал ваш разговор с Кирой, но я ничего не понял. Совсем. Я ничего не помню, от этого становиться невыносимо. Я никак не могу разгадать эту чертову загадку. Все, что у меня есть, это вспоминания – так их называет моя сестра. Я вижу обрывки своей жизни. Прошлой жизни. В них мы постоянно вместе. Мы любим друг друга. Ты другая. Не знаю, живая что ли. Но это только мое мнение. А сейчас самое трудное: Вероника, я должен тебя убить – девушка резко повернулась ко мне. По ее щекам текли слезы. Это было невыносимо видеть ее такой. Было больно, и самое ужасное было то, что я причинял ей эту боль – но я не могу. Не могу убить ту, которую… ЛЮБЛЮ. Да, я люблю тебя и не понимаю как такое может быть. Я ведь… - я замолчал. Она не должна знать кто я

(Ника)
Я не хотела сейчас ничего слышать. Я хотела, чтобы он молчал. Его голос делал мне больно. Я не могла смотреть на него, рана на сердце кровоточила. Я уже не могла себя сдерживать. Он говорил, говорил, говорил. И вот он мне сказал: «Я должен убить тебя» - внутри все перевернулось. Я впервые испугалась его. Я резко повернула голову в его сторону, по щекам катились слезы, но мне было все равно. Он смотрел на меня, а потом выдавил: «но я не могу. Не могу убить ту, которую… ЛЮБЛЮ. Да, я люблю тебя и не понимаю как такое может быть. Я ведь…» - он замолчал. Я знаю, что он хотел сказать, но он не мог. Он не знает, что я все уже давно знаю, он не знает, как же сильно люблю его я! Сердце рвалось на куски. Я начала шарить рукой под подушкой. Я нашла блокнот и ручку и быстро написала: «Ангел» - потом перечеркнула и вновь написала: «Падший Ангел. Я люблю тебя». Я показала ему лист. На его лице застыл шок. Я вновь написала на листке: «Не удивляйся, я все уже давно знаю» - и вновь показала ему.
- Как? Когда? Откуда? – все, что он смог выдавить из себя. Я улыбнулась. Глупый, глупый Ален
«Не спрашивай, откуда и почему. Сейчас мне сложно это все написать. Знай только одно: ты станешь другим, ты просто обязан это сделать. Мы вернем ту любовь, которую так безжалостно потеряли. Я знаю, что ты все вспомнишь, но это будет не легко. Сейчас я очень устала. Я хочу спать. Пожалуйста, посиди со мной, пока я не засну» - я показала ему исписанный листок. Он лишь кивнул головой в знак согласия. Я легла на подушку. Я вымоталась. Было ощущение, что все это не со мной, но это не так. Ален вернулся, он хочет все вспомнить и я сделаю все, чтобы это произошло, даже если мне придется заключить сделку с …
(Ален)
Я был растерян. Я не понимал, откуда она все знает. Было сложно осознать все, что она мне написала. Она вымоталась, ей было больно. Я чувствовал ее боль. Ее сердце билось с бешеной скоростью, впрочем, как и мое. Она начала засыпать. Когда она уснула, я поцеловал ее в лоб и вышел. Время посещения истекало, было уже поздно. Завтра я вернусь, чтобы больше никогда не уходить.

(кто-то)
- Ты не можешь сейчас ее забрать. В контракте было сказано, когда ей исполниться 18 лет, а не 17 – кричала я
- Любимая, ты наверно подзабыла малость, но нашей дочери уже 18 лет
- Что?
- Да, да. Это не просто осознать. Ты перепутала год, тогда тебя волновал только этот падший, а не она. Я ее забираю!
- Нет! Не сейчас! Я не позволю! Ты испортишь ей всю жизнь!
- А тебе не кажется, что ты это уже и так сделала? Она уже давно забила на свою жизнь, а здесь ей будет лучше, она станет полноценной повелительницей
- Нет!
- Дорогая, это нарушает весь наш договор подписанный, между прочим, твоей кровью – он достал лист бумаги – или ты хочешь, чтобы он прямо сейчас умер? Я думаю, что ее не обрадует это известие, так хоть она знает, что он есть!
- Я ненавижу тебя! Ты испортил мне всю жизнь!
- Не забудь, что я дал тебе ту самую жизнь
- Когда ты за ней придешь? – сдалась я
- Скоро. Очень скоро – сказал он и рассмеялся

(Ника)
«Вокруг было темно. Я не понимала, где я нахожусь, но явно осознавала, что это все лишь сон. Раньше я могла спокойно проснуться, как только закрою глаза и мысленно скажу себе проснись, но не в этом случае. Я не хотела просыпаться. Я видела свою мать. Она была вся в белом. Огромный живот говорил, что она уже вскоре родит. У меня будет братик или сестренка. Но она была напугана, ее бледное лицо выдавало ее состояние. Казалось, что она уже давно не спит.
- Мама! – крикнула я. Она посмотрела на меня с любовью и … болью? Откуда в ее глазах боль? Ах, ну да. Я ведь чуть не убила саму себя – прости меня мама. Я знаю, что совершила глупость, но я не могла иначе. Я… - она качнула головой
- Ничего не говори. Я все знаю. Милая, как бы не было больно, но нам вскоре придется расстаться… – она замолчала. Слезы катились у нее из глаз – навсегда – наконец сказала она
- Но почему? Мама, я не хочу
- Я тоже милая, но не может быть иначе. Я люблю тебя, знай об этом всегда. И Ален любит, только он запутался
- Я знаю мама. Он приходил ко мне. Он не помнит ничего, но любит. Любит меня
- Вы никогда не будете вместе – услышала я за спиной
- Что? – я повернула голову и увидела Макса – что ты здесь делаешь?
- Пытаюсь тебе сказать, что ты вскоре умрешь, и никто не сможет тебе помочь – я повернула голову назад к маме, но ее не было. Она исчезла
- Мама?! – крикнула я, но в ответ я услышала лишь дикий смех Макса – ненавижу тебя! – вновь смех – Ален!
- Он не придет к тебе! Его больше нет. Знаешь, у Падших Ангелов есть такая особенность, они могут умирать, так же, как и Ангелы! Он умер – смех – навсегда! Он ослушался моего отца, и теперь его нет
- Я не верю тебе! – я начала бить его в грудь кулаками
- А придется – он схватил меня за запястье и сдавил их так, что я почувствовала боль. Моя недавняя рана дала о себе знать. Сейчас по моей руке тонкой струйкой стекала кровь – и ты вскоре последуешь за ним
- Нет! – крикнула я и проснулась»
Я ненавидела свои сны, потому что они всегда почти были вещими. Я не хотела, что бы все это оказалось правдой. Мое сердце билось, я никак не могла его успокоить. Я посмотрела на левую руку, бинт был весь красным. Нет! Это не может быть правдой. Ален не умер! Нет! Нет! Нет! Я не допущу этого!