***
(художница)

- Я вам не помешаю? – невольно передернуло на месте. Обернулась.
Молодой, красивый, с явно выраженными французскими чертами лица, мужчина несмело улыбался. Всматривался мне в глаза.
- Нет, не помешаете. Присаживайтесь, - машинально пододвинула под себя свою сумку… и снова развернулась к этюднику.
- Красиво рисуете.
- Спасибо, - едва слышно ответила, так и не удостоив взглядом.
И чего ему нужно? Разве нынче кладбища в моде? Отличное место для знакомства, мачо недотепаный.

Черт! Намазала! И что теперь?

(руки нервно затряслись в попытках исправить ошибку)
- Я, наверно, все-таки помешал?
- Нет, - гневно рявкнула (все еще сражаясь с белой краской и синими разводами). – Просто, не говорите под руку.
- Простите, - едва слышно прошептал.
(замялся, отвернулся; раскинул руки в стороны на спинку лавочки… и уставился взглядом в небо; молчит)

Не выдержала. Не выдержала я и обернулась (так чтобы взгляды встретились).
- Простите, что нагрубила. Просто… день не очень.

- Бывает, - добродушно улыбнулся молодой человек и тут же выровнялся, сжался, растерзав свою вальяжность, променяв ее на скромность. – И часто вы рисуете памятники? – (любезно, с видом особой заинтересованности, проговорил)

- Постоянно.

(удивленно вздрогнула его бровь)
- И не боитесь… находиться здесь? Одна… в компании мертвых?

- Уже привыкла. А вы? Так гуляете, или к кому…
- К другу пришел.

(удивленно акунла)
- Соболезную.

- Спасибо. Давно уж здесь лежит, так что… не особо уже и душа плачет. Привык, старого засранца тут отыскивать.

(печально улыбнулась)
- А я вот им завидую.

(и снова удивленно содрогнулся)
- Чего же это?
- Они уже… обрели место, законное место в этом мире.

- А Вы?
- Еще нужно сражаться. Им уже никто больно не сделает. Им хорошо – они победили.

- А разве тот факт, что Вы – еще существуете, чувствуете, наслаждаетесь – а они лишь смиренно лежат, наблюдая за теми, кто к ним приходит. Разве это – не победа? Только Ваша… над ними.

- Все мы там будем. Там – на финише. А победа раздается в конце, а не на протяжении забега.

- И все победители?

- Есть те, которые похоронены в безымянных могилах, те, кто развеяны по ветру, те, кто ждут… своих тяжелых одеял…. И вечных каменных обликов – те проиграли, либо пока еще в очереди… за тем, чтобы о них вспомнили. В очереди за победой. А об этих, - (невольно повела рукой вокруг), - о них уже позаботились.

- Это кладбище заброшено. Часто страдает от затопления. Камень крошиться, дорожки зарастают. Мир не может определиться, кому выделять деньги на содержание… этих, Ваших, победителей. Разве это – радость? Здесь похоронено огромное Культурное достояние всего человечества, всего мира – а дань некому преподносить. Никто не хочет заботиться о тех, кто уже добежал. Ушел. От кого БОЛЬШЕ нет пользы.
(промолчала, лишь удивленно-раздраженно передергивая бровями и скривив губы)

***
(м. человек)

Вдруг подскочила девушка. Быстрый, мимолетный взгляд на часы.

- Ой, простите, я уже опаздываю. Простите.

Наспех собрала свои работы, запихнула в сумку. Собрала кисточки, тюбики с краской, захлопнула, собрала этюдник.

А я лишь удивленно наблюдал за этими лихорадочными движениями.

Неужто я так ее обидел?

- П-простите, если, что…
- Нет! Нет! Дело не в Вас. Просто, я опаздываю. Действительно, - (замерла на миг; уставив в меня свои карие бусинки), - Бежать пора.

- Как хоть зовут вас?

(замялась на мгновение; рассуждения – и…)

- Амэли.

Резкий разворот – и побежала к центральным воротам, на ходу в десятый (тщетный) раз забрасывая на плечо ручку своей огромной сумки… с драгоценностями… талантливого художника.

____________________

форум