- Я ждала тебя. Почему ты так долго не приходил? - произнесла девушка.
Я остановился, остолбенев и онемев от удивления. Если верить ее диагнозу, то ее мозг должен был быть уже практически полностью разрушенным, а она должна была уже быть овощем, который ничего не понимает и ни на что не реагирует. Она не только видела и слышала меня, она еще и думала! Я был в полном недоумении — почему я ничего не услышал? Я всегда мог слышать мысли любого человека, находившегося неподалеку. И вот впервые я увидел девушку, мысли которой я не смог прочесть. Странно. Удивительно. Поразительно.
Хотя, может быть, она бредит? Но все равно, стоит ей ответить, ведь даже умирающим нельзя отказать в собеседнике...
- Прости, что заставил тебя ждать, но у меня были на то причины, - мягко ответил я ей.
Заговорив с ней, мне пришлось вдохнуть воздух, и.... я едва устоял на ногах от волны восхитительно аромата ее крови. Я почувствовал, как рот наполняется ядом в предвкушении этого утонченного блюда, запах которого не смогли испортить даже те жуткие лекарства. Я был опьянен этим запахом, я никогда и ничего ни в этой, ни в своей человеческой жизни не желал, как крови этой девушки.
Где-то на задворках сознания здравый смысл подсказывал мне, что она не только красива, но и сильна духом, если даже в таком состоянии при приближении смерти не скулит и не вымаливает жалкие несколько часов существования; и что, возможно, я бы смог обратить ее... Но дурман ее крови был слишком силен....
Час спустя я вихрем несся прочь из этой больницы. Если бы я был человеком, я бы попытался покончить с собой, но увы, я был бессмертен, оттого угрызения моей совести были еще страшнее.
В голове неотступно крутился один вопрос: ну почему, ну зачем я поддался этому дурману и убил ее? Я никогда не пробовал крови вкуснее и слаще, но почему ради нескольких мгновений насыщения и удовлетворения своей проклятой страсти я убил такое чистое, сильное и прекрасное существо? Почему тот, кого называют Господом Богом, обрек ее на смерть? И почему я дал ей умереть? Не попытался обратить ее, дать ей новую жизнь, где нет усталости и боли... Карлайл бы так и поступил, а я не смог... Проклятая жажда, высасывающая из меня все человеческое и превращающая меня в монстра!
Но почему все эти вопросы не покидают мой воспаленный ум? Почему из сотен, тысяч своих жертв я скорбел лишь над одной, которую видел всего несколько мгновений? Я помнил вкус ее крови, я помнил прикосновение к ее нежной коже... Эти воспоминания станут моим кошмаром, неотступно преследующим меня до конца моего жалкого существования.
Больше я не смогу видеть умирающих, больше я никогда не смогу пить их кровь. Я не ангел, я не спаситель, я лишь монстр, который не может контролировать свои жуткие желания. Я снова поставил себя над людьми, и снова был низвергнут со своего же пьедестала жуткой правдой своего существования. А посему я должен быть огражден от людей. Больше никогда и ни при каких условия я не попробую человеческой крови. Даже если ради этого Карлайлу придется запереть меня в клетке до конца моего существования.
Ночной ветер бил в лицо, но я не замечал ни его, ни других препятствий на своем пути. Карлайл… Он поймет. Он поможет мне.