- Нет, нет, прекрати! – кричала я на Джейкоба, сжимающего мои запястья. – Пусти!
- Чтобы ты опять попыталась покончить с собой? – закричал в ответ он, пока я пыталась вырваться из его хватки. – Я водил тебя к лучшим психиатрам, а результата ноль!
- Надо было сразу отдать в дурдом, - мне удалось резким движением высвободить свои руки и отбежать к двери в ванную.
- Белла, не надо, - тут же оробев, прошептал Джейк, с видом сдающегося преступника, он сделал шаг ко мне.
- Надо, Джейк, надо. Вспомни, что сказал… этот… мистер Каллен, что ли… Это не лечится.
Блэк сделал шаг ко мне.
- Но можно…
- Ничего не можно, милый, - огрызнулась я. За эти долгие полтора года он никак не привыкнет, что я начинаю беситься, когда со мной разговаривают, как успокаивают агрессивных сумасшедших. Хотя я им, наверное, и была. Опасным сумасшедшим человеком, который может навредить себе.
Я быстро прошла мимо Джейка в спальню и закрыла дверь на ключ. Я услышала, как он подошел к двери и постучал.
- Беллз, не делай ничего с собой, пожалуйста, - взмолился он.
- Я подумаю, - как бы между прочим бросила я и включила на полную громкость музыку, сквозь которую услышала что-то вроде «Как маленький ребенок».
Под Tourniquet я кратко окинула взглядом маленькую спальню с деревянной мебелью.
I tried to kill the pain
But only brought more
(Я пыталась убить боль,
Но сделала только хуже.)
Четырнадцать попыток суицида. Не меньше психиатров, которые так и не смогли мне помочь. Ну, если выразится точнее, я не хотела, чтобы мне помогали. Двенадцать раз я попадала в психиатрическую клинику и столько же раз меня выпускали оттуда за взятку или под честное слово отца, а теперь Джейка. Меня почти тошнило от этого.
Я медленно подошла и взглянула на свое отражение в зеркале. Безжизненно висящие сиреневые волосы такого оттенка, что казалось, будто их передержали в отбеливателе, карие глаза, больше похожие на две темные дыры на бледном лице, лишенном эмоций, щедро украшенном пирсингом: два лабрета в нижней губе, два колечка в левой брови, три в правой, ряды сережек в ушах и хряще, монро и септум по центру носа.
Я одернула белый топ и сняла с шеи «кулончик» в виде ключа, чтобы открыть им заветный ящичек трельяжа. Я заперла его под предлогом личного пространства, и Джекоб не знал, что именно я там хранила. Вынув ящик, я вытряхнула содержимое на пол: пара упаковок лезвий, баночка снотворного, блокнот с ручкой. Взяв одно лезвие, я сняла с него белую бумагу упаковки и улеглась на кровать.
В тот момент я поразилась интуиции Блека, который постучал в дверь и спросил все ли со мной в порядке. Я сделала звук громче, дав понять, что пока еще жива. Правда, если бы Джейк вслушался бы в слова песни, тут же выбил бы дверь.
The art of suicide
Nightgowns and hair
Curls flying every which where
The pain too pure to hide
Искусство суицида
Ночные рубашки и волосы,
Растрепанные кудри
Боль слишком сильна, чтобы скрыть
Я покрутила в руках острое лезвие, вглядываясь в отражения света на гладкой стали. Зачем жить?- пела Эмили Отемн. Да, действительно, зачем мне нужна жизнь, большую часть которой я проведу у врачей.
The art of suicide
Pretty and clean
Conveys a theatrical scene
"Alas, I'm gone!" she cried
Ankles displayed
Melodramatically laid
Искусство суицида
Ясно и просто
Демонстрирует театральная сцена.
Она кричит: "Увы, я умерла!"
Мелодраматично упала,
Продемонстрировав лодыжки
Я поднесла лезвие к запястью. Провести им вдоль по руке. Прибежит Джейкоб, выломает дверь, вызовет врачей, меня увезут в клинику, и, надеюсь, уже не выпустят оттуда. Как я устала примиряться даже с тем фактом, что и умереть-то не могу.
Резким необдуманным движением я провела лезвием от запястья к локтю, прокушенная до крови губа заглушила крик острой боли. Темная кровь закапала на мою белую майку. Я опустила на покрывало потяжелевшую руку и закрыла глаза…