Глава 1

Шесть месяцев назад…

Эсми Каллен нервно заерзала на твердом стуле, сидя в коридоре здания суда города Феникс. Ее муж находился на пятом этаже с их адвокатом, Доктором Стантоном, его адвокатом и судьей, который был назначен на их дело. Осматривая знакомое помещение, она заметила, что сейчас здесь было больше людей, чем при других посещениях ее семьей этого места, которые, к несчастью, имели место быть.

Снова переведя взгляд на сына, она печально вздохнула. Как все дошло до этого? Почему это происходит? Три года назад у нее была счастливая семья, здоровый, крепкий сын, наделенный способностями в науке и музыке; сейчас же она еле узнает сердитого, депрессивного, суицидального семнадцатилетнего подростка, который сидит напротив нее. В нем не было ничего похожего от бывшего него, только физические качества. У него по-прежнему взъерошенные бронзовые волосы, но зеленые глаза, которые светились жизнью, сейчас были холодными и мертвыми.

Эдвард Энтони Каллен, имя, которое вызывало на её лице яркую улыбку, сейчас приносит только беспокойство и страх. Он сидел напротив нее, одетый в темные джинсы, черную футболку и черную толстовку, на голове - капюшон, на ногах - пара серых кед. Его длинные ноги были вытянуты, руки скрещены на груди, голова откинута назад; казалось, он дремлет. Наушники от айпода были вставлены в уши, и Эсме слышала взрывную, тяжелую рок-музыку. Единственное движение, которое делал Эдвард – отбивал ритм левой ногой.

Она чувствовала вину из-за этого состояния сына. Любая мать будет чувствовать вину. События, произошедшие два с половиной года назад, оставили ее сына сломанным. Маленькие частички его души застыли для любых, для всех попыток, которые они с мужем предприняли, чтобы вытащить его из отчаяния. Он был сердит, и, по ее мнению, в этом Эдвард был прав. Но Эсми отчаянно надеялась, что к этому времени он оправится. Уже прошло почти три года; он должен отпустить это. Но на самом деле вспомнив то, через что прошел ее сын, она знала, что, возможно, он никогда и не отпустит это. Внутри ее сына происходила борьба, и все, что она могла делать – сидеть в сторонке и наблюдать за тем, как ошибки кого-то другого разрывают ее сына; и она чувствовала вину за то, что не могла остановить это. И поведение Эдварда в последние несколько месяцев давало ей понять, что перед ее сыном еще предстоит долгий и извилистый путь.

Сначала, это были мелочи - последствия случившегося. Списывание в школе, прогулы занятий, участие в многочисленных драках с детьми, с которыми он раньше дружил. Она не понимала этого, думая, что сын должен пересмотреть некоторые аспекты своей жизни. Какой же она была наивной. Конечно, любой пятнадцатилетний ребенок был бы опустошен после того, через что прошел Эдвард; Эсми должна была знать, что ему нужно было больше, чем просто пересмотрение. А потом она нашла наркотики. Это случилось после того, когда ему летом исполнилось шестнадцать. Вещи в доме Калленов вернулись в какой-то мере в норму, и Эсми чувствовала себя так, будто снова может дышать. Она занималась стиркой и проверяла карманы джинс своего сына, когда наткнулась на пакетик марихуаны, несколько полос бумаги и зажигалку. В этот вечер, представ перед обоими родителями, Эдвард кричал и клялся, что больше такого не будет.

Конечно же, они настояли. Они ограничили то время, которое он проводил вне дома и другие привилегии: сотовый телефон, телевизор, компьютер, но это кажется, заставило Эдварда еще больше надавливать на их «кнопки». Ее муж, доктор в больнице Финикса, записал его в группу наркозависимых, но это только подогрело уже появляющуюся ненависть в душе Эдварда.

После этого они испробовали все; управление гневом, семейная терапия, индивидуальная терапия для каждого из них, подростковая терапия, Эдвард посещал множество врачей, кто прописывали антидепрессанты, но ничего не помогало ему. Эдвард думал, что все это одна большая шутка, и любил подчеркнуть это настолько часто насколько мог. Один из терапевтов Эдварда, однажды сказал Эсме, что нежелание выздороветь было ключевым в случае ее сына. Эдвард был бесчувственен. Употребление наркотиков было ответом на попытки - её и мужа - помочь ему, и она чувствовала себя такой беспомощной и маленькой.

Снова вздохнув, она переключила свое внимание на лифты, ожидая вердикта на последнюю выходку ее сына. Он украл машину. И не просто любую машину, а машину одного из коллег Карлайла, доктора Стантона. И на вершине всего этого, когда, спустя часы, полиция нашла машину в какой-то аллее, они так же нашли и ее сына, занимающегося сексом с пятнадцатилетней дочерью доктора Стантона на заднем сиденье автомобиля. Эдвард был слегка пьян, под кайфом, а на носу были остатки кокаина, ну, или так было сказано в рапорте. Они с Карлайлом были шокированы, когда забирали его из полицейского участка, а Эдвард, увидев их, стал матюгаться на них так громко, как только мог, прежде чем отключился. Да, на этот раз он превзошел самого себя.

Услышав рядом открывшийся лифт, Эсми повернулась и увидела своего мужа, Карлайла, пожимающего руку их адвокату. С надеждой, что они пришли к подходящему решению, хоть она и сомневалась – это была шестая жалоба о наркотиках в деле ее сына и только первая о воровстве. Встав со своего места, она пошла к своему сыну и аккуратно встряхнула его. Лениво открыв один глаз, чтобы посмотреть на мать, Эдвард снова закрыл его и сделал громче музыку. Вздохнув и повернувшись к мужу, Эсми ждала новостей.

Когда Карлайл подошел к ним, он поцеловал ее в щеку, затем переключился на их сына, выдернул наушники и забрал айпод из его кармана, выключил его.

Не смущенный этим, Эдвард зевнул, вытянул руки и ноги, а затем встал, смотря на родителей. Проведя рукой по лицу, он снисходительно улыбнулся отцу.

- Так, пап, что за общественная работа на этот раз? Собирать мусор рядом с автострадой? Читать Доктора Сьюз неимущим идиотам? Снова помогать пожилым людям, мы все знаем, как мне было весело прошлый раз, - саркастически сказал Эдвард.

Карлайл просто смотрел на своего сына. – Нет. На этот раз не общественные работы, - тихим голосом ответил он Эдварду. Эсми стало не по себе из-за тона его голоса.

Тихо смеясь и покачивая головой, Эдвард, кажется, не заметил напряженное состояние своего отца.

- Сколько денег ты потратил, чтобы отмазать меня? - спросил Эдвард.

- Нисколько, - сказал Карлайл, отрицательно качнув головой.

- Так, должно быть, ты лучше в убеждении, чем я думал. Хорошая работа, отец, - сказал Эдвард, холодная улыбка вернулась на его губы.

Карлайл, по-прежнему глядя на своего сына, только кивнул. Мимолетное чувство облегчения накрыло Эсми; она искренне верила, что Эдварду дали отсрочку.

- Да, - Карлайл говорил с Эдвардом, – ты должен пробыть там только три месяца, максимум четыре или пять.

Облегчение исчезло, Эсми увидела, как улыбка спала с лица ее сына.
– Пробыть три месяца где? - спросил Эдвард с враждебной ноткой в голосе.

Эсми отчаянно зацепилась рукой за плечо мужа. – В тюрьме? - прошептала она тихим испуганным голосом.

- Нет, - сказал Карлайл, заверяя жену, аккуратно сжав ее руку, - Эдвард еще несовершеннолетний, и так как это первый случай кражи, и Доктор Стантон не предъявляет обвинений, он не должен будет провести время в тюрьме. Однако судья поднял твое личное дело, - сказал он, вновь повернувшись к Эдварду. - Он думает, что если ты останешься так, со всеми привилегиями, что мы даем тебе,это только причинит ущерб твоему лечению. Он дал распоряжение, чтобы тебя послали в лечебный центр.

- Я не поеду, - сердито сказал Эдвард, оборонительно скрестив руки на груди.

- Да, ты поедешь. Даже если мне придется тащить туда тебя, помоги Господь, ты едешь, - сказал Карлайл, встав ближе к Эдварду, рука Эсми сжала его плечо, в попытке напомнить ему, где они, чтобы он не устраивал сцен.

- Это заканчивается, - сказал Карлайл опасно тихим голосом. - Эти действия, наркотики, прогуливание уроков, секс - это все закончится! Ты измучил и мать, и меня, пришло время повзрослеть. Перестань вести себя так и повзрослей.

Пытаясь разрядить обстановку, так как ни ее сын, ни муж, кажется, не отступали, Эсми вступила между ними. – Где лечебный центр? Как он называется?

- Психиатрическая больница Palo Verde. Это в Таксоне и эта больница высоко рекомендуется в таких… случаях… как у Эдварда, - сказал ей Карлайл, не отводя глаз от лица Эдварда, почти вызывая своего сына, чтобы тот что-нибудь сказал.

Повернувшись к сыну, Эсме нерешительно подняла руку к его щек. – Думаю, для тебя это будет хорошо. Мы все остальное перепробовали, дорогой.

Эдвард скинул ее руку. – Единственное, чего вы не пробовали – оставить меня, черт побери, в покое, - презрительно произнес Эдвард. – Неужели ты действительно думаешь, что меня волнует то, что ты думаешь?

Карлайл вновь вступил вперед. - Довольно, – прошептал он вновь опасным тоном, - ты едешь и точка.

Эдвард не разрывал контакта глаз с отцом. – Через пять месяцев мне исполниться восемнадцать; ты не сможешь держать меня дольше, - вызывающе сказал он.

Вздохнув и устало закрыв глаза, Карлайл просто кивнул. Эдвард, вскипев, пошел к выходу и к машине. Эсми взяла мужа за руку, и вместе они покинули здание суда, оба - в сердце с надеждой, что это был последний раз.

Перевод: OLIA
Редактура: little_eeyore