Внезапно оно сдалось под моим яростным напором. Оно упруго ударило мне в руку - раз… другой... и застучало громко и оглушительно.

Смерть разочарованно зашипела и отползла в сторонку.

Я оторвал руки и наблюдал, как от ударов сотряслась грудная клетка. Будто получив электрический разряд, сердце забилось сразу быстро и надрывно, словно хотело вырваться из груди, избежать страшной боли, причиненной моим ядом. Грудная клетка поднялась, выгибаясь под ужасающим углом, и приоткрытый рот Беллы сделал судорожный, мучительный вдох. Потом второй, третий - зубы сжались, и вздохи вылетали с громким свистом, все учащаясь, вместе с сердцем.

Грудь опала, и по телу начали пробегать судороги, будто каждая мышца жила отдельной жизнью. Это кровь побежала наконец-то по венам, разнося яд в самые уголки тела, преображая ткани, исправляя ошибки.

Как завороженный, я смотрел на любимую. Я видел превращение не раз, но сейчас встречал каждое изменение с пугающей меня, мучительной, рвущей изнутри надеждой. Руки сжались в кулаки, тело застыло в муке ожидания.

Раздался ужасающий хруст - и нижняя часть тела дернулась, из неестественного положения принимая нормальное. Это позвоночник вернулся на место, соединив разорванные связи. Огромная рана на животе затягивалась, как в сказочном кино, края смыкались. Мгновение, и от нее не осталось и следа, живот принял идеально правильную форму. Руки и ноги подрагивали, пока внутренние повреждения продолжали исчезать. Лицо округлилось и посветлело, черты изменялись, приобретая совершенную, законченную форму, как будто по ним прошелся инструмент мастера.

Дыхание становилось все чаще, но не глубже. Сердце билось стремительно, в такт дыханию, словно они стали одним целым - со скоростью несколько ударов и вдохов в секунду. Зубы разжались. Руки и ноги перестали дрожать.

И все. Наступила мертвая тишина, сопровождаемая только частыми неглубокими вздохами и стремительным сердцебиением. Тук-тук-тук-тук...

Обессиленный и опустошенный, я продолжал стоять, словно в коме, не в силах оторвать от Беллы глаз.

Сквозь густую, тягучую пелену оглушающей тишины до меня дошло - я сделал это. Я снова победил. Даже смерть не властна над моим неодолимым желанием, чтобы Белла жила.

Мои ноги ослабели, когда глухота стала отступать, медленно сползая с моего воспаленного сознания. Я вцепился в край кровати, чтобы не упасть. Внезапно я понял, что мне нужен воздух, чтобы дышать, будто у меня снова появились легкие.

Звуки возвращались. Я услышал шорох у двери и автоматически обернулся. На пороге, не осмеливаясь войти, с испуганными лицами стояли Элис и Джаспер. Я увидел свое лицо, каким они видят его - опустошенное, потрясенное, бледное как у мертвеца. И услышал их мысли - в них читалось... восхищение. Я не понял, почему, но они вдруг кинулись меня обнимать. Они жали мне руки, поздравляли, но я все еще был в шоке, ничего не соображал.

- Спасибо! - с жаром шептала Элис.
- Ну ты даешь! - восхищенно бормотал Джаспер, и я уловил нотку удивления - оказывается, он был не причем, он пришел только что, переживая, что не оказался рядом, и был поражен, что мне не понадобилась его помощь.

С трудом я выбрался из их объятий и взглянул на Беллу - вздох облегчения вырвался из моей груди. Она ЖИВА. Я все сделал правильно. Я снова не дал ей умереть.

Я мог дышать. Смерть отступила. Туман рассеялся. И я наконец смог вернуться в этот мир.