Глава 2

Я не спала всю ночь, все плакала, и плакала. В моей голове роилась куча вопросов, почему он так со мной, я же его люблю.
Пошел дождь, такой сильный, и я подумала, что даже ангелы плачут. Это из их слез, они понимают, как мне сейчас тяжело, все понимают, но только не он. У него работа, видите ли, ему «неприятности» не нужны. Из моих раздумий, меня вывел стук к в дверь:
- Белла, можно к тебе?
- Пошел вон отсюда, я не хочу тебя видеть!
- Детка, давай поговорим.
- И о чем ты хочешь поговорить, о «неприятности», я не… - муж закрыл мой рот рукой.
- Не закрывай мне рот, у тебя 2 минуты, время пошло.
- Котеночек, я не против детей, просто сейчас это не вовремя. Прости меня, если я тебя обидел, у нас будут еще дети, куча детей. Я обещаю, но не сейчас. Давай годика через 2, я еще не закрепился на работе, на достойной должности. Я хочу, чтобы наш ребенок ни в чем не нуждался, давай ты сейчас отдыхай, а завтра мы поговорим.
Он поцеловал меня и ушел, оставив меня наедине со своей болью. Я долго думала о жизни и о смерти, но увы, я с ним была согласна: нужно рожать, когда ты уверена, что твой ребенок не будет нуждаться не в чем. А если не все, то хотя бы необходимое, но сейчас я не могла дать ему это. Я не работаю, а Майкл точно не знал, что у него с работой, ситуация могла измениться кардинально. Это лучше, чем те дети, которые живут на улицах или в детских домах. Что они видели в этой жизни, кроме сигарет и наркотиков – да нечего, и не хочу ему такую жизнь.
Собравшись с мыслями, я вышла в холл:
- Знаешь, ты прав, сейчас не то время.
- Дорогая, вот видишь. Я все организую, сделаем все по высшему разряду, не беспокойся. Все будет хорошо, я тебя люблю.
- Я тебя только прошу - не тяни.
Я развернулась и пошла к себе, слезы опять меня накрыли. Я все плакала и плакала, а потом, неожиданно, меня накрыл сон. И в один прекрасный момент услышала тонкий детский голосок:
«Сегодня 5 ноября. Привет мамочка, как ты? Я, слава богу, хорошо! Вот уже прошло пару дней, как я в твоем животике. Мне тяжело выразить свою радость, что ты будешь моей мамой, как и радость о том, с какой Любовью я был зачат. И по этому, мне кажется, что я буду самым счастливым ребенком на свете, но сейчас, моя дорогая мамочка, мне нужно немного поспать, чтобы я был самым прекрасным сыном на свете и не подвел тебя».
«Боже, что это? Кто это?» - думала я, чья это не удачная шутка. Этого просто не может быть.
«Ты не можешь со мной говорить, это противоестественно», - но этот голосок, был такой приятный. Мне хотелось слушать его вновь и вновь, но он больше не появлялся.
Прошло две недели. Майкл сегодня сказал мне, что время назначено на три часа дня, и я не знала куда мне деться. Я разрывалась на две части: одна говорила мне, что я совершаю ошибку, что я не могу так поступить, я же буду самой настоящей убийцей, только в сто раз хуже. Он не может защитить себя, он не может сказать, как ему больно, и это съедало меня из нутрии; а вторая говорила, что у меня еще все впереди, и что я поступаю правильно, по крайней мере он не будет мучиться.
«Мамочка, уже прошло больше 2-х недель как я с тобой, меня очень забавляют те отросточки, которые скоро будут ручками. Я с нетерпением жду, когда смогу ими поиграть, но больше всего я хочу прикоснуться к тебе».
Опять этот голос, я схожу с ума. Мой сыночек, прости меня, прости.
Девушки помните, что слабый пол в нашей жизни - это мужчины, они расчётливы и внимательны к своим действиям, а мы, как бараны, всегда идём напролом. Из-за этого, наверное, мы и призваны называться матерями и рожать. Такие нежные создания, как наши любимые, и такие боевые как мы! А на счёт моего, нежного и вредного создания под названием муж, скажу - он всевозможно меня поддерживает и исполняет все мои капризы.
- Белла, нам пора.
- Майкл, может оставим его. Он со мной говорит, он такой миленький.
- Белла, ты в порядке. Посмотри на меня, мы же уже все решили, да?
- Да, но он говорит со мной.
- Милая, он не может говорить, он пока, набор клеток и тканей, и все.
Вот и наступил тот злополучный миг, когда мне нужно убить своего малыша.
На подступах к клинике, я опять его услышала
«Мамочка, сажи что происходит? Почему вы с папой все время ссоритесь? Почему ты плачешь по ночам? Может вы уже не хотите меня? Но я ведь так стараюсь сделать все, чтоб вы меня любили».
- Поговори со мой, куда ты пропал Патрик…
- Патрик?
- Дорогая, что с тобой? – встревоженным голосом спросил муж.
- Это чудо Майкл, наш сын он опять со мной говорит.
Но муж, ничего не сказал, просто посмотрел на меня, как на полоумную.
Ноги уже подкашивались, к горлу подкатывала противная тошнота, а руки ходили ходуном.
В холле, в ожидании сидели десятки девчонок, в основном, значительно младше меня, взрослых женщин среди них были единицы. Нас по очереди гнали, на более чем условный осмотр, анализы, а потом в предбанник, перед операционной. Отговаривать никто и не пытался, а отношение персонала было презрительно-унизительным.
Когда передо мной уже никого не оставалось в очереди, появилось огромное желание бросить все, плюнуть на деньги, и убежать. Но я вспомнила своего мужа, и его глаза тогда, и осталась. Из операционной вышла, согнувшись пополам, белая, как бумага девчонка, и настала моя очередь. Мне дали выпить таблетку но-шпы, чтобы расслабить чуть-чуть мускулатуру. Когда я осторожно заикнулась про наркоз, медсестра грубо одернула, что таким как я, никакого наркоза не положено. Уложили на высокий стол, присоединили какие-то шланги, машина взвыла....
Я опять услышала своего малыша:
«Мамочка, уже 3 часа, а я не хочу спать, почему мы у врача? Что происходит? Ты что заболела? Ой, а что это за трубка в моем домике, а я понял, это новая игрушка, посмотри мамочка, а зачем они высасывают мой домик?»
Такой боли как тогда, я больше никогда в жизни не испытывала. Боли и ужаса...
«Зачем вы это делаете, мне страшно! Мамочка, помоги, мне больно, мне рвут ножку. Неужели вы не видите моей боли, мамочка, я слишком мал чтобы защититься, помоги мне, спаси меня. Скажи им чтоб остановились, я клянусь, я буду хорошим, я не буду биться в животике. Мама, я больше не вынесу… Мамочка…»