- Ну, вот как-то так, - прошептала я, чтобы хоть каким-то образом прервать затянувшееся молчание.
Мы с Тревором прогуливались по городу, по тем местам, где мы бывали, когда были вместе. Остановились на скамейке в парке, недалеко от моего дома.
И я не смогла сдержать это в себе, и рассказала все как есть.
Я не могла понять, осуждает ли он меня как Эдвард, или наоборот поддерживает, как мои друзья, его лицо было задумчивым и ничего не выражающим. Я как могла, объяснила, что мое теперешнее положение никак не связать с его предложением о женитьбе. Он так сильно опоздал.
Я бы приняла его предложение.
Тогда.
Да я его не люблю и наверно, никогда не любила. В моем отношении к этому мужчине не было страсти, которая затмевает разум, не было импульсивности, не было необдуманных поступков. Я любила в нем надежность, каменную стену. Ведь если бы тогда, год назад я бы приложила хоть малейшее усилия, чтобы остановить его, он бы не ушел. На самом деле это я оттолкнула его, практически выгнала из моей жизни, и только потому, чтобы не быть законченной эгоисткой. Но я так часто об этом жалела.
Можно сказать я полная противоположность моей матери. Я никогда не поддамся мимолетному чувству, и потом не буду расплачиваться за него всю жизнь. Я запрограммировала себя на надежного мужчину, пусть не любимого, но который станет опорой и поддержкой, любящим отцом и мужем. Мне достаточно позволять себя любить. И за ту размеренную жизнь и полную семью, я готова была стать лучшей женой в мире. Пусть я бы иногда кривила душой.
Пусть.
И я никогда не соглашусь со словами Розали о том, что такой брак сделал бы меня несчастной, и всю оставшуюся жизнь заставлял мою подушку быть мокрой от слез. На самом деле я искренне верю, что можно полюбить за что-то, а не вопреки. И доказательство тому Тревор. Но, к сожалению, ни тогда, ни тем более сейчас я не могла принять его предложение, моя совесть почему-то была сильнее дальнейшего исполнения плана, который я составила еще ребенком, глядя на мою одинокую мать.
- Это так странно, - он сильнее сжал мою ладонь, которая покоилась в его руке, и это было знаком, что, по крайней мере, он меня не осуждает.
- Да уж, - невесело усмехнулась я.
- И как ты думаешь, все получилось?
- Не знаю, через неделю нужно сделать тест на беременность.
- Уф… я не знаю что сказать, Белла. Это отчаянный поступок. Ты скажешь Элис?
- Придется. В любом случае ее новоиспеченная семейка постоянно крутится рядом, и у меня кончилась фантазия, чтобы оправдывать это. Да и если у меня начнет расти живот, вряд ли я смогу списать это на глисты.
Тревор рассмеялся и обнял меня свободной рукой.
- Я действительно хочу помочь. Мое предложение все еще в силе.
- Если ты будешь изредка навещать Элис, думаю, это будет лучшей помощью. Тревор, я не знаю что сказать, но ведь для тебя не секрет, что я не люблю тебя.
- Не секрет, - спокойно проговорил он - но ты обладаешь даром, тебя невозможно не любить. И я знаю, что ты всегда платишь тем же.
- Тревор, я тебя просто не заслуживаю.
- По-моему ты заслуживаешь большего. Хотя бы обещай подумать. Я не заставляю состариться со мной и умереть в один день.
- Я подумаю, – согласилась я, снова его обнадеживая.
Ночь была на удивление теплой и в саду трещали какие-то насекомые. Было так тихо. Нашу улицу можно назвать семейной, образцово показательной, мне нравилось тут жить. Раньше хотелось огней большого города, шума, суеты. А сейчас мне кажется, что я старая одряхлевшая старуха. Уставшая и нуждающаяся в покое.
Мы медленно брели к крыльцу моего дома. Со стороны мы наверно казались влюбленной парочкой, которые не могли отлипнуть друг от друга. На самом деле мы знали, что как только мы расцепим руки, мы вновь расстанемся. И теперь уже навсегда. Ушла былая нежность, больше нет времени на нас, на то чтобы научиться по-настоящему любить друг друга. Не знаю точно, но мне кажется, что Тревор лукавил, когда говорил что любит меня. Он тоже терял стабильность в моем лице, на самом деле его семья мало чем отличалась от моей. Отец, который забыл о нем, мать, которая поднимала его одна. Он, как и я, хотел чего-то невообразимо скучного – семьи. Безо всяких лишних бешеных чувств.
- Останешься на ночь? Секса не обещаю, но здоровый завтрак из овса всегда, пожалуйста.
- Я пожалуй откажусь, - улыбнулся Тревор,- я приехал только ради секса, но раз ты меня обламываешь…
- Какой же ты хороший, – засмеялась я, и поцеловала его в щеку.
- Да, только девочкам нравятся плохие мальчики. Кроме тебя. Но и тут мне не везет.
- Тревор, давай договоримся, когда нам будет по тридцать и будут появляться седые волосы, и мы все еще будем одиноки, мы поженимся.
- Договорились, Белла, - снова рассмеялся он. – Но в тридцать седые волосы…
- Поверь, с моей жизнью у меня они точно будут.
Взвизгнув тормозами, у дома остановилась машина.
- А вот и первая причина, – тяжело вздохнула я, видя, как из машины выходит Эдвард Каллен.
Вид у него был немного взъерошенный. Темные густые волосы растрепались, и локон спадал на глаза.
- Ты дома, – констатировал он.
Тревор машинально прижал меня к себе, услышав его тон.
- Нет, это не я.
- Где ты была?
- А ты что, моя мама?
- Эсми тебе звонит весь день, тебя нет дома, и не было на работе.
- Мне двадцать пять, куда хочу туда и иду, – я начинала злиться.
- Ты могла ответить на звонок, и мне бы не пришлось колесить по городу и искать тебя, чтобы успокоить мою мать.
- Если я не ответила на звонок, значит, не хотела.
- Изабелла….
- Вы собираетесь контролировать каждый мой шаг? У меня были дела, у меня своя личная жизнь.
Эдвард стрельнул глазами в Тревора.
- Кстати, знакомьтесь, это Эдвард, возможно, я беременна от его отца, а это Тревор, когда я поумнею, я выйду за него замуж.
После моей тирады мужчины не шелохнулись.
- По правилам приличия вы должны пожать друг другу руки.
Я чувствовала, как Тревор трясется от сдерживаемого смеха, я тоже неосознанно стала улыбаться. Только потому, что ему весело.
- Приятно познакомиться, – проговорил дружелюбно Тревор.
- Ага, - неопределенно отозвался Эдвард.
- Белла, обещай мне больше никому не сообщать такую новость. По крайней мере, не пугай непосвященных, - Тревор поцеловал меня в лоб.
- Я могу остаться, если хочешь, - он настороженно покосился в сторону Эдварда.
- Нет, все нормально, – улыбнулась я его заботе, – он меньшее зло во всей этой истории.
- Я буду навещать Элис, ладно?
- Конечно.
- Ладно, я вас оставлю. Увидимся. Береги себя, солнышко. Ты хоть и ненормальная, но ты такая одна.
Я проводила своего друга, на прощание легко поцеловала в губы и его машина сорвалась с места.
Эдвард Каллен сидел на ступеньках моего крыльца и смотрел в одну точку.
- Ты это сделала, да?
- Да, - я тяжело присела рядом. – Извини, я не могла иначе.
Взглянула на наручные часы.
- Минус восемь часов. Начался обратный отсчет. Еще семь тысяч десять часов до дня икс. Если конечно все получилось.
Вопреки моим ожиданиям, Эдвард улыбнулся, и на щеках появились умопомрачительно очаровательные ямочки. Я смотрела на его лицо дольше положенного, и почему-то смутилась и опустила глаза.
- Твой будущий муж прав, ты ненормальная, - со смешком проговорил он.
Затем неуверенно взял мою ладонь в свою, как мне показалось, в успокаивающем жесте. Но это прикосновение было обжигающе горячим, и казалось, под нашими пальцами пробежали искорки тока. В любом случае я не нашла в себе сил отказаться от этого ощущения.