Я сидела в широком кожаном кресле, изумрудного цвета, а Эдвард удобно устроился на подлокотнике и накручивал выбившуюся прядь из моей косы на палец. Я не знаю, сколько времени мы так просидели, но мне было уютно и комфортно рядом с ним. Так спокойно. Просто сидеть и молчать. Каждый о своём. Мне нравилось, как он играл с моими волосами. Мне нравилось слышать его дыхание и сердцебиение. Нравилось ощущать его аромат. Его мужской аромат.
Его бархатный голос прервал мои раздумья.
- Ну, так и чем бы ты хотела заняться? Мы можем посмотреть фотографии. Ещё я стащил бутылку красного полусладкого… Надеюсь, Эсме не заметит. А вот стаканов у нас нет. Ну, мы можем пить из горла… Ты же не стесняешься? Ещё у нас есть два сникерса…
Думаю, он разразился такой длинной тирадой, потому что нервничал. Но мне нравилось даже это.
- Отлично, пируем! – радостным полушёпотом согласилась я.
Он достал из шкафа толстый чуть потрёпанный альбом и уселся на полу, радушно похлопывая на месте рядом с собой. Я быстро соскочила и удобно оперлась о его грудь. Чувство покоя и наслаждения этими простыми и приятными вещами нарастало с каждым мгновением. Вот странно, мы оба уверены в том, что являемся любовью всей жизни друг для друга, но ровным счётом ничего не знаем друг о друге. Что ж, самое время всё исправить. Он подвинул мне альбом и сделал глоток из бутылки.
Фотографии самой обычной счастливой семьи. Нет. Эта семья не была обычной. Она никогда не была самой обычной, хотя бы лишь потому, что в ней всегда царила гармония, любовь и понимание. Это было видно даже на фотографиях.
Например, на этой, Эсме и Карлайл совсем ещё молодые, на каком-то пляже. Эсме улыбается, а Карлайл держит её за руку. Нет, он не обнимает её, не целует. Он просто держит её за руку. Так нежно, что, кажется, в этом моменте сосредоточена вся нежность, когда-либо существовавшая на свете.
Следующая фотография, которая привлекла моё внимание, это Эсме с огромным животом, сидящая на стуле, и Карлайл сидящий в такой же позе, только у него на коленях лежит примерно такого же размера, как и живот Эсме, огромный арбуз и они оба смеются. Отметив размер живота Эсме, я подумала, что Эмметт был таким крупным ещё в утробе матери. А то, что Карлайл сидит с арбузом – лишний раз подчёркивает то, что с чувством юмора в этой семье явно проблем нет и никогда не было.
Ещё фото. Эсме с чуть заметным животиком и Карлайл на руках с Эмметтом где-то на горнолыжном курорте. Только в кадр смотрит Эсме и Эмметт, а Карлайл опустил полный трепета и нежности взгляд на свою супругу.
Следующие фотографии уже были сделаны довольно много времени спустя. Карлайл с младенцем на руках, Эсме сидит рядом также с младенцем на руках, а на коленях у неё сидит Эмметт.
Потом пошли снимки охватывающие рост и развитие детей. Вот они на пляже, в гостях, на Рождество, на горнолыжных курортах…
Эдвард комментировал фотографии, описывая где и когда происходили запечатлённые на фото события.
- О боже! – посмотрев на фотографию, я просто не смогла сдержать смех. На этом снимке уже было ясно кто из малышей Эдвард, а кто Джаспер.
Эмметт сидит и ковыряет столовой ложкой когда-то огромный торт, всё лицо Джаспера измазано шоколадом, так, что он стал походить на негритёнка… А у Эдварда на голове кожура половинки арбуза и всё лицо в арбузной мякоти. А на заднем фоне как бы невзначай придремал Карлайл с газетой в руках.
- Эсме тогда только открыла офис в Порт-Энджелесе и ей приходилось довольно часто отлучаться по делам… Карлайл просто физически с нами не справлялся, кстати, нам с Джаспером здесь два с половиной года, а Эмметту почти четыре.
- Эдвард, а почему Эмметт учится с вами в одно время? Он же должен быть…- я не успела договорить, потому что Эдвард поторопился внести ясность в мой вопрос.
- Понимаешь, тогда для родителей было проблематично всё это, они оба строили карьеру, еле дождавшись, когда нам будет достаточно лет, чтобы мы могли оставаться с няней. Но у Эсме сердце разрывалось на части, когда ей приходилось нас оставлять…
- Да, я знаю… - теперь уже я его перебила.
- А то что Эмметта пришлось бы возить в школу и нас оставлять с Джаспером вдвоём делало её ещё более неспокойной, поэтому они с Карлайлом решили поступить так, как поступили, - чуть кривовато улыбнувшись, закончил Эдвард.
Я чуть-чуть глотнула вина и откусила батончик. Тем временем Эдвард отодвинул альбом и впился в меня пристальным взглядом. Я была готова, по сути, к чему угодно, однако, он сказал:
- Белла, расскажи что-нибудь из своего детства.
- Откровение за откровение? – подняв одну бровь, спросила я.
- Ну, если ты так хочешь…
Я сделала довольно большой глоток вина и неожиданно для самой себя выпалила:
- Ну, я не умею кататься на велосипеде…
Эдвард тоже сделал глоток и ответил:
- А у меня никогда не было собаки, - грустно улыбаясь, продолжил он. Я опять сделала глоток и сказала:
- Ещё, когда мне было лет пять, я упала с пирса. Вот видишь шрам, - я подняла указательный палец вверх и прикоснулась к своему подбородку. Там действительно был крохотный шрам от острого камня.
- Где? – спросил Эдвард, он явно блефовал, ибо я слишком явно на него указывала. Секунду спустя он уже легонько накрыл его своими губами.
- А меня Эмметт в детстве ударил лопаткой вот сюда, - и он, последовав моему примеру, указал на тоненькою полоску под подбородком.
- Вот здесь? – дразнящим шёпотом переспросила я и прильнула к ней губами.
- Чуточку выше, - прошептал он.
- Здесь? – я медленно поднималась губами от подбородка к его губам.
Мы продолжали болтать о своём детстве, рассказывая друг другу о самом сокровенном, оказывается, что в своё время мы были одновременно в одном лагере! Я всё никак не могла нарадоваться накрывавшему с головой меня счастью, а бутылка вина практически опустела. Я чувствовала, как тяжелеют мои веки, но отчаянно пыталась этому помешать.
Меня разбудил шёпот Эдварда прямо в ухо.
- Белла, Белла, проснись, милая! Эсме будет рвать и метать, если узнает, что мы её ослушались.
Когда я открыла глаза, оказалось, что мы стоим на пороге моей комнаты, Эдвард бережно опустил меня на ноги и подтолкнул меня за порог.
- Мне не велено проходить внутрь, но уже почти утро, так что запрет отменяется, - он подмигнул мне и укрыв одеялом, скрылся за дверью.
Я опять провалилась в сладкие объятия Морфея.

ФОРУМ