Я скрылась от Джеймса за углом, и прижала руки к груди. По щекам текли слёзы, больно… больно… больно… стучало в груди, каждый удар – новая боль. Я сказала им всем, я солгала, почему? Почему так случилось со мной?! Послышались шаги, поэтому пришлось поспешно вытереть глаза и выйти из укрытия, пока не обнаружили. Тут меня схватили.
- Ммм… Белла, ты всё сделала? – Джеймс прижал меня к стене, и закинул мою ногу к себе на бедро. В этот момент мимо прошёл Эдвард. Я словно провалилась под землю от его взгляда. Джеймс воспользовался ситуацией и прильнул к моим губам. Я не могла понять, что происходит, а мой ангел с презрением и отвращением отвернулся от меня, стремительно ускоряясь, желая убежать подальше отсюда. В этот долгий момент блондин слюнявил мой рот. Я его оттолкнула.
- Что ты творишь?! Я сделала всё, как ты сказал, оставь меня в покое! – заорала я, срываясь окончательно. Он лишь хитро ухмыльнулся.
- А ты молодец, оперативно. Пошли в столовую, сидеть тебе теперь негде, я прав? – он улыбнулся мне, и жестом указал на дверь. Мне до ужаса не хотелось идти с ним, однако… Я гордо вскинула голову и пошла вперёд. Мы зашли с ним вместе. Тут же все взгляды были прикованы к нам.
- Улыбайся, и делай вид, что мы вместе! – прошипел он на ухо, и смачно поцеловал мою щёку. Меня чуть не стошнило, но я обворожительно улыбнулась. А глазами встретилась с «бывшими» друзьями. От этого столика исходило кроме недоумения, ещё и презрение с болью и яростью. Я посмотрела поочерёдно в каждые глаза. Элис… её глазки были красными, она хлюпала носом, отчего стало ещё хуже на душе. Розали, она гневно смотрела на меня, а потом демонстративно отвернулась. Эммет, он недоумевал и шёпотом спрашивал, в чём дело. Джаспер, он смотрел на меня, как царь смотрит на подчинённого, как-то свысока, словно я – последняя гадость на Земле, хотя я так себя и испытывала. И вот эти глаза, в которые так страшно было смотреть. Густота их почерневшей от ярости зелени меня пробила насквозь, Эдвард, сморщившись, смотрел на меня, а затем отвернулся. Я резко вздохнула, так как до этого задержала дыхание, тут почувствовала, что меня тянут в сторону. Джеймс пошёл нам за едой, а я безразлично рассматривала свои ногти. Ко мне подошли, стуча каблучками по полу. Я подняла голову и встретилась с парой гневных синих глаз. Розали стояла рядом со мной, и испепеляла глазами.
- Знаешь, а от тебя я такого не ожидала. Как говорится, в тихом омуте черти водятся! – она опустила взгляд на свои ногти. – Да, крошка, ты молодец, обставила всех нас, даже я поверила. - Хоть Розали вроде не кричит на меня, но в душе у неё кипят страсти, которые скоро выльются наружу. Я оказалась права. Она со всей силы дала мне пощёчину. – Это за Эдварда и Элис, а за остальных не буду об тебя руки марать. – Она гордо вышла из столовой, под шёпот собравшихся. Я прислонила руку к горящей щеке, и мой взгляд встретился с тёмными глазками Элис, она плакала на плече Джаса, который с осуждением смотрел на меня. Я не двигалась. Ко мне подбежали девочки из группы поддержки.
- Белла ты в порядке? – запищала одна.
- Эта Розали Каллен – бешеная! – пропищала вторая. Они начали галдеть рядом со мной. Я, пошатываясь, встала. Состояние, словно это сон, до сих пор окутывало меня. Я не обращала внимания на шёпот подростков, ни на визги чирлидерш, ни на кого, только один столик приковывал мой взгляд, а вернее одни глаза, в которых я видела ярость, ненависть ко мне и боль. Эдвард. Я стремительно вышла из столовой, куда подальше из этого здания! Моя машина неслась в одно место, где остался человек, который меня поддержит.
- Мама, - зарыдала я, влетая в офис Рене. Она с секунду ошарашено смотрела на меня, но потом встала из-за стола и кинулась меня обнимать.
- Милая, что случилось? – она гладила меня по голове.
- Я уезжаю в Форкс… не хочу здесь жить, - всхлипывая, проговорила я.
- Хорошо… хорошо, не плачь… всё хорошо.
- Нет, уже не будет всё хорошо, - это были мои последние слова, потом мы долго молчали, и поехали ко мне. Рене купила мне билет до Форкса, даже не спрашивая, почему я уезжаю. Я поблагодарила её, а она уехала назад на работу и купила билет так, чтобы могла проводить меня. Я собрала чемоданы и сидела внизу, на диване, вспоминая лучшие моменты жизни на Манхэттене. Кстати я нашла фотоаппарат, где были сохранены фотографии с Элис, Розали, Эмметом, Джаспером и Эдвардом. Я просматривала больше двухсот фотографий вот уже в третий раз, и остановилась на той, где был Эдвард. Здесь было запечатлена его кривоватая улыбка, от которой губы сами растягивались в ответной улыбке. Его глаза блестели радостью, я вспомнила, что именно я фотографировала его тогда. Его причёска была как всегда а-ля «я поругался с расчёской», так хотелось сейчас провести по ним своей рукой и привести в ещё больший беспорядок, почувствовать их шелковистость, мягкость. Раздался звонок в дверь, я быстро встала и остановилась. «Кто бы это мог быть?». Когда я открыла дверь, то обомлела.
- Привет, - этот человек неловко переминался с ноги на ногу.
- П-привет… а…
- Я здесь, чтобы поговорить, - на меня пристально смотрела темные глазки Элис. Я отошла от двери, и пригласила её в дом. Она неловко зашла, и посмотрела на меня. Я ничего не говорила, а потом додумалась.
- Проходи в гостиную. – У меня задрожали руки. Она покорно прошла и села на диван, провожая взглядом мои чемоданы.
- Уезжаешь? – нервно спросила она. Я села напротив.
- Да. – Мы немного помолчали.
- Я хотела извиниться, - поймав мой ошарашенный взгляд, Элис пояснила: - за Розали, она просто, ну ты знаешь, то есть знала… чёрт… - я перебила её.
- Элис, ты извиняешься передо мной?!!! МНОЙ?! Это я… я же вас обманывала, я заслужила, и не нужно мне твоих извинений! – разозлилась я скорее на себя, чем на неё. – Это всё, что ты хотела мне сказать? – грубила я, мне стало ужасно паршиво, я наговорила им ТАКОГО, а она ещё извиняется. Пусть считает меня неблагодарной, нежели будет просить прощения. Коротышка замялась и заёрзала.
- Нет. Это не всё. Я хотела сказать тебе, что никогда не поверю, что ты врала нам. Это же неправда, я не верю!
- Прекрати тут сопли устраивать, я лгала тебе, заслужила твоего доверия, я не виновата, что ты такая упрямая истеричка, которая не может признать мою ложь! – «Что я говорю?!» Она встала.
- Я думаю нам больше не о чем разговаривать. Я лучше пойду. Очень жаль, что ты не говоришь мне сейчас правду! Возможно, я и поверила тебе сейчас, но твои глаза, они выдают тебя. Мне очень жаль, я не знаю, почему ты гробишь своё счастье, - она заговорила тише. – Видела бы ты Эдварда, - на этом имени сердце дрогнуло. – Он очень страдает, его так ещё никогда не предавали, и нас тоже. Это больно. Однако я благодарна тебе за те дни, когда мы были вместе. – Тут я не выдержала и обняла её, так сильно, что у самой дыхание сбилось.
- Прости за мои слова, я виновата. Жаль, что я обманывала такую девушку как ты. Мне жаль за все свои поступки, но уже ничего не исправишь. Прощай, я уезжаю навсегда. – Я услышала, как она всхлипнула. – Не стоит плакать из-за меня! Я этого не стою.
Она оторвалась от меня, и посмотрела в глаза.
- Ты стоишь и не этого. – Она развернулась и ушла. Я стояла без движения в прихожей ещё долго. Потом села на диван, и просматривала фотографии дальше. Через час приехала мама, и забрала меня в аэропорт. «Прощай, Нью-Йорк. Прощайте Элис, Розали, Эм, Джас. Прощай Эдвард. Я люблю тебя. Жаль, что не сказала этого в лицо» - это было моей последней мыслью, когда я села в самолёт.

Элис

Я ехала домой от Беллы, попутно плача.
- Чёрт бы побрал твою чувствительность, Элис Каллен! – ругалась я на себя. Никто не знал, куда я ездила, хотя, кажется, Джас догадывался, но ничего не сказал, лишь спросил: «Ты уверена?». На что я кивнула. Мне нужно было поговорить с ней. Извиниться, я же вижу, что она лжёт. Нужно отдать должное её выдержке и умению врать. Я б не смогла. «Ты слишком эмоциональная!» - пропищал внутренний голос. Я припарковалась рядом с домом. Мне открыл дверь Эдвард. От его вида опять стало самой тошно. Его взгляд, раненого животного саму меня убивал.
- Привет, - бесчувственно поприветствовал он меня.
- Привет, - так же ответила я. Я прошла вместе с ним в гостиную. Здесь сидели все мои друзья и родственники, кроме взрослых.
- Что за хрень? Мне надоело сидеть и молчать! – возмущался Эммет. – Почему Белла так с нами поступила? Я вообще не помню, чтобы она такой была!
- Мы виделись с ней, когда были детьми, она могла изменится, - говорил Джаспер, глядя на меня. Я посмотрела на Эдварда. Ему очень не нравилась эта тема. Мы еле оторвали его от бутылки с коньяком, тогда он принялся пить скотч. От этого избавил его уже Эммет.
- А может, не будем говорить про эту сучку?! – разозлилась Рози.
- Я была у неё, - пикнула я, но этого хватило, чтобы все услышали и начали орать.
- Ты что, с ума сошла?! – кричала Розали.
- Зачем? – это был уже Эммет. Остальные молчали.
- Джаспер, ты знал? – спросил Эдвард.
- Да, знал. – Спокойно ответил он. Эдвард встал с дивана, и подошёл у нему вплотную.
- Значит, ты знал, что Элис едет туда и не остановил её, а просто предоставил ей машину. Ты не думал своей головой, что этот визит опять заставит её плакать?! Она опять расстроится и будет жалеть, что сделала это!
- Я не жалею, Эдвард, и не надо кричать на Джаспера, может, лучше послушаете меня? – приподняла я бровь. Они сели на диваны, и смотрели на меня. – Я думаю, что Белла солгала нам…
- Открыла Америку! – воскликнула Розали. Я послала ей гневный взгляд.
- Я не это имею в виду! Она солгала нам тогда. Она никогда не обманывала нас.
- С чего ты взяла? – спросил Эммет. – Белла ясно дала нам знать, что мы для неё ничто! – разозлился он.
- Об этом говорит то, что она улетает сегодня из города, не желая нас видеть. Ещё она бы не плакала и не извинялась, - мой голос дрогнул и в глазах защипало.
- Это всё ложь! Она опять играла на твоих чувствах, Эли, ей на тебя плевать! – кричал Эдвард. Другие сидели, молча, переваривали новую информацию. Он схватил меня за плечи и немного потряс. – Да пойми ты, что ей реально плевать на твои чувства, иначе она такого не сказала бы! Ей просто было интересно играть с нашими чувствами, - он поднялся к себе в комнату, и захлопнул дверь.
- Я не понимаю, - протянул Эммет.
- Кто бы сомневался! – засмеялась Розали. Мы посмотрели на неё. - Что? – я покачала головой. – Ладно, прости медвежонок! – она поцеловала своего «малыша».
- Вы же не думаете, что бесчувственный человек мог раскаиваться в содеянном? Если она такая, то не уезжала бы из города, чтобы не видеть нас. Ей было бы в кайф наблюдать за нашими эмоциями! - я топнула ногой, и пошла в свою комнату
.
Эдвард

Она уезжает… уезжает… уезжает, - стучало сердце. Я больше не увижу её улыбку, её лицо…ничего. Мне, конечно больно, но я мог хотя бы видеть её изредка одну и тайно, даже для самого себя, радоваться, что у неё всё хорошо. Она извинилась пред Элис… почему? Почему она сначала опускает, а потом извиняется? Я сидел на кровати и запустил руки в волосы. Я пытался избавиться от воспоминаний тех дней, когда был уверен, что мне не лгут. Мой ангел улыбалась мне и потом поцеловала, я опять почувствовал мягкость и теплоту её губ. Послышался приглушённый вой. Оказалось, что это был я. Ко мне тихонько постучали, а затем зашли.
- Эдвард, - сказала тихо сестра, такое чувство, что она не была уверена, что я в своей комнате.
- Что? – тихо ответил я в темноту. Она присела рядом со мной и положила руку на плечо.
- Я уверена, что Белла действительно не врала, я видела её, ей тоже очень плохо, хотя при мне она держалась. Эдвард, она просматривала наши фотографии. И остановилась на твоей. - Элис тихонько гладила меня. – И она именно тогда и плакала, я уверена. Пойми, я не знаю, что между вами случилось, но… ей очень больно.
- Она сказала мне, что спала с Джеймсом, и просто поспорила на меня, на вас, - сказал я сорвавшимся голосом. – У неё было такое лицо: она улыбалась мне, только не так как раньше…
Элис не ответила.
- Почему ты не говоришь её имени вслух? – внезапно прервала она тишину.
- Потому что я не хочу его больше знать, вот и всё… и… Элис?
- Что? – шепотом спросила она.
- Давай договоримся, что ты больше даже не будешь о ней вспоминать, пусть катится куда хочет, нас это больше не касается! – сестра кивнула, и вышла из моей комнаты. Я лёг в одежде и укутался в одеяло. Единственным желанием сейчас было проснуться рядом с Беллой, и понять, что всё это было ужасным сном.