Пасмурно. Снова. Тяжелые черные тучи пробегали по небу, роняя холодные капли дождя. Дождь был редким, но противным. Я поднял лицо к небу, смотря на то, что неподвластно человеку.

Моя жизнь тоже была такой же. Тяжелой, черной, холодной. Я никогда не мечтал снова стать ребенком, чтобы быть в нежных объятиях любящей матери, никогда не мечтал часы проводить со своим отцом, чтобы смотреть, как он работает. Я никогда не мечтал об этом, потому что у меня не было этого.

Мое детство напоминает мне ураган, торнадо. Относительно спокойный день, не омраченный ни ветром, ни градом. А к вечеру, когда приходят родители, приходит и торнадо. Побывав в доме два часа, он оставлял меня униженным, оскорбленным, разбитым. Каждый день я был озлоблен на всех, ненавидя все, что есть в этом ничтожном мире.

Я пытался сбегать, но неизменно меня возвращали в этот ад. И вместе с торнадо наступало цунами.

15 лет, ужасных и мучительных, я запомню на всю свою жизнь. Я бы давно покончил со своей жизнью, но не мог. Я хотел жить. Я хотел стань противоположностью своего отца, хотел доказать прежде всего себе, что я не такой, что я другой. Доказать, что я хоть чем-то отличаюсь от всего этого сборища алкоголиков, насильников, извращенцев, которые каждый день бывали в нашем доме.

Я был комнатной собачкой, прислугой, выполняющей все их прихоти. Я ненавидел их. Ненавижу и сейчас.

Центральное кладбище Форкса. Я снова здесь. Второй раз за месяц. Я с наслаждением смотрю на могилу, заросшую сорняками. Элизабет и Энтони Мейсоны. Мои родители.

Уже 10 лет они лежат здесь, и все 10 лет я несколько раз в месяц приезжаю сюда, чтобы посмеяться над ними. Я радовался, как ребенок, будучи здесь. Я понимал, что это неправильно, но я не мог по-другому. Когда я видел какое-либо упоминание о них, меня накрывала волна гнева и ярости. В глубине души я понимал, что в те моменты я не отличался от родителей. Я был готов ударить, убить. Но я сдерживался, потому что знал, что чувствует человек в такие моменты. И я не пожелал бы этого даже врагу.

Сейчас я научился контролировать свою ярость. Холод и безразличие - спутники моей серой жизни.

Возможно, надо что-то менять, но это не в моих силах. Мне нужна помощь, но принять ее я не смогу никогда.