Эдвард Каллен
Сюрприз удался на славу. Отец чуть с ума не сошел от бешенства. Достойная плата за все те годы демонстративного безразличия, которое мне приходилось терпеть от него. Старик искренне считал, что сможет откупиться? Я не позволю Белле этого сделать. Девочка далеко не дура, и точно понимает, чем выгоден брак со мной. К тому же, куда она пойдет? Да, кстати, нужно подать ее документы в колледж…
Погруженный в размышления, я вышел из кабинета. И первое, на что наткнулся мой взгляд – была моя прелестная женушка. Она сидела в огромном кожаном кресле, сбросив туфли и поджав ноги к груди. Рядом с ней стояла Мэри, приобнимая ее за плечи и протягивая девушке стакан воды. Услышав шаги, она резко вскинула голову.
- Эдвард Энтони Каллен, разрешите с вами поговорить.
За всю свою жизнь я видел Мэри Дэниелз в гневе всего один раз. Тогда я напился и на новеньком «Ягуаре» врезался в «Вольво» такого же пьяного Джаспера. Мэри оттаскала за уши нас двоих, надавала подзатыльников, а потом плакала и носила фрукты нам в больницу. Эта женщина была ангелом-хранителем нашего неразлучного трио. Она переживала за нас, волновалась, заменила мне мать…Я усилием воли отогнал неприятные воспоминания.
Сейчас же она была в полной ярости. Затащив меня в узкий кабинетик, она захлопнула дверь и развернулась:
- Ты с ума сошел? Пропил последнее серое вещество, которое чудом держалось в твоем мозгу? Да ты хоть представляешь, что с ней сделает Карлайл? А какой скандал разразится в вашей компании? Твой отец только вчера заявил о твоей свадьбе, а сейчас ты привозишь из Вегаса барменшу и объявляешь о своей женитьбе? Да Робинс тебя в порошок сотрет!
- Мэри…
- Я еще не закончила! – тонкий палец, покрытый изящным перламутровым лаком, уперся мне в грудь. – Бедная девушка! Зачем ты впутал ее в ваши отношения с отцом? Я прекрасно знаю, как вы ненавидите друг друга, но она-то тут причем? Скажи, Эдвард, насколько далеко ты зайдешь в своем эгоизме?
- Мэри, - я осторожно прервал женщину. – Белла отлично знала, на что идет. «Или почти знала, - язвительно отозвался внутренний голос. – Ты ведь так и не сказал ей всей правды». Это ее выбор. Я спросил – она согласилась. Так что нечего делать из нее невинную обиженную сторону, какой она не является.
Мэри вздохнула:
- Эдвард, я не знаю, что ты задумал, но это мне очень не нравится. Она вышла, из кабинета, вся дрожа. Она слушала, как твой отец называл ее шлюхой. Слушала твой бред про внука. Эдвард, даже самые сильные люди ломаются. Она очень сильная, но даже у нее есть свой предел. Я тебя прошу, не обижай ее. Она просто этого не заслужила.
Слова Мэри все же подействовали.
- Ладно, Мэри. Я обещаю тебя, что не причиню ей вреда. Она больше не будет замешана в моих с отцом делах. Честно, - поспешил добавить я, видя недоверчивый взгляд. – Честно, обещаю.
- Спасибо, - женщина крепко обняла меня. – Спасибо, Эдвард.
Она направилась к выходу, но остановилась:
- Кстати, что ты планируешь делать с Таней? Разгорится такой скандал, что чертям в аду станет жарко, и ты будешь в самом эпицентре.
Я хмыкнул:
- Я выступлю с опровержением. Мол, извините, произошло досадное недоразумение и все такое…
Мэри усмехнулась:
- Ладно, великовозрастный ты мой, иди, утешь Беллу, а то она в таком состоянии, что врагу не пожелаешь. Удивляюсь, как она еще не выцарапала тебе глаза.
Да, нужно действительно поговорить с девочкой. Она, наверное, смерти моей хочет.
Я вошел в приемную. Изабелла по-прежнему сидела в кресле, закрыв лицо волосами. Солнечный свет лился не нее из стеклянных панелей, освещая тонкую фигурку. Так она казалась еще более хрупкой. Милая нежная девчушка. Дюймовочка на цветке.
Я подошел ближе. Тонкие плечи, обтянутые тонкой тканью джемпера, напряглись – и только. Она оставалась равнодушной.
Я присел у ее ног:
- Белла.
Ноль реакции. За моей спиной хлопнула дверь – тактичная Мэри предпочла оставить нас наедине.
- Белла, я…я сожалею, что втянул тебя в это.
Она не пошевелилась.
- Белла, я не предполагал, что все так получиться. Реакция отца удивила и меня…
Она подняла голову.
Я опешил.
Она походила на дикую обезумевшую цыганку – темные глаза горели холодным бешенством, пламень ярких волос растрепался, черты лица заострились. Сноп света поливал ее гриву, и я механически отметил, что она отливает красным. Какой красивый оттенок…
- Не предполагал? – тихо, но отчетливо прошипела она. – Может, ты и о своей предстоящей свадьбе не знал? И зачем я только согласилась стать твоей женой? Где была моя голова? Какая же я идиотка! – она надтреснуто рассмеялась. – Полагала, что могу влиться в высшее общество, стать его участницей…Зачем я вообще тебя встретила?
Каждое ее слово било, словно кнут. И я прекрасно знал, что он стопроцентно права.
- Я поверила. Боже, Каллен, я поверила тебе – лжецу, бабнику и лицемеру. Купилась на твои речи.
- Белла…
Она отшатнулась:
- Я не хочу слушать твоих оправданий, Каллен. Ты мне мерзок…ты…
Она неожиданно прервала поток обвинений и спрятала лицо в ладонях.
Медленно и очень осторожно я коснулся ее плеча, волос и притянул к себе. Она поддалась, совершенно измучена, положив голову мне на плечо.
- Тише, девочка, тише…Спокойно, милая. Да, я идиот, гад и придурок. Да, ты совершено права, я знал о реакции отца и браке с Таней. Да, я заслужил твои упреки.
Она очень сильная, но даже у нее есть свой предел…
Она молчала.
Просто прятала лицо, уткнувшись мне в шею, и не говорила ни слова.
Я держал ее в руках и думал о том, через что я заставил ее пройти.
Она отстранилась.
- Пусти меня, Каллен.
Голос сухой, безразличный, совершенно чужой.
Я разжал объятия, позволив ей высвободиться.
Она встала.
- Я ухожу.
Вот так просто. Сухая констатация фактов.
- Белла…
Она подняла голову. Глаза ее были абсолютно сухи.
Я не умею плакать. Я просто разучилась…
- Каллен, я больше не могу находиться с тобой в одном помещении. Я ухожу.
Тишину в приемной разрезал стук ее каблуков.
Это конец