Эдвард Каллен
Ночной город жил своей жизнью. Светились огоньки небоскребов, сияли ночные фонари, мерцали неоновые вывески. Смех, музика, гам – все образовало такую причудливую симфонию, что невозможно было услышать свого собственного голоса. Проспекты, улицы, авеню – все было заполнено роскошными машинами. Город Грехов…Город мечты…Город краха разбитых надежд. Самый дорогой и роскошный город в мире – Лас-Вегас.
Я поднял прозрачный стеклянный стакан с любимым виски «Tullamore dew», осушил его одним махом и налил еще. Проплывающая мимо девица в юбке, больше смахивающей на широкий пояс, послала мне томный взгляд. Я ухмыльнулся. Неплохая, кстати, девочка, все равно нужно расслабиться. А она явно очень даже непротив.
Я откинулся на спинку кресла. На душе было муторно. Вряд ли Дантов ад с его серой, смолой, криками и стонами грешников мог бы сравниться с моим адом. С тем, которого я называю семьей. С тем, в котором я пылаю с самого детства.
- Господа, выпьем за удачное завершение нашего вояжа в Лас-Вегас, за мою милую Рози, чертенка Элис, которая свела с ума нашего неприступного Джаспера и будущую жену самого завидного холостяка страны – а в будущем и президента «Cullen Industries» Эдварда Энтони Каллена – Таню Робинс! – Эммет явно веселился, забавляясь моими мучениями.
Я холодно кивнул, чуть приподнимая стакан. Действительно, с чего бы мне не радоваться? Самый пик карьеры, сын президента крупнейшей корпорации США, шикарные машины, многочисленные любовницы…и жуткая скукота, жизнь в золотой клетке. Черт, мне только двадцать три, а я уже познал все радости жизни и вполне успел ими пресытиться. К тому же, в этом мире все решают за меня.
Последние недели стали самым жутким моим кошмаром. Память тут же услужливо выдвинула очередное воспоминание.
Когда я вернулся из очередного круиза, отец позвал меня в кабинет и устроил взбучку.
- Тебе двадцать три года, Эдвард! Ты – сын уважаемого человека! Ты целыми днями пропадаешь с такими же богатенькими мальчиками, как и ты сам. Кокаин, разврат и пьянство…Ты меняешь машины каждый месяц! Меня уже достало это, Эдвард, - Карлайл оперся, на стол, зло усмехнувшись. Я вздохнул. – Ты должен жениться. Пусть ты разгильдяй, повеса и транжира, но ты еще и мой сын, как, ни как. Я хочу убедиться, что судьба корпорации надежно закреплена. Мы – Каллены. Линия нашего рода не должна быть прервана.
Я расслабился, откинулся в кресле и демонстративно щелкнул зажигалкой. Сизый дым немедленно взвился в воздух.
- С чего такая забота о моей судьбе, папа? Помниться, тебе было всегда равно, чем я занимаюсь, где я и с кем я. Ах, да, можешь не объяснять. «Корпорация отнимает у меня все свободное время», - процитировал я, с удовлетворением заметив, как дернулась его щека. – Вспомнил о наследничке? Так вот, пап, я женюсь, когда захочу и на ком захочу.
- Не смей говорить со мной в таком тоне, щенок! – браво, Эдвард, ты добился своей цели. Карлайл готов был меня ударить.
- К чему такие разговоры, папа? Ты же знаешь, сколько у меня женщин. Я могу взять в жены любую.
Отец зло прищурился. Чувствую, сейчас пойдет главный козырь.
- Ты женишься на Тане Робинс.
Что?!
- Она хороша в постели и на этом ее качества заканчиваются…
- Она дочь президента «Robins Company». Она красива, респектабельна и ее уважают в обществе. Ваш союз повлечет за собой объединение двух компаний. И хватит об этом.
- Я этого не сделаю. Она переспала с половиной Лос Анджелеса! Стерва и сука которых поискать еще надо.
- Но ты спал с ней.
- Ой, еще заяви, что я лишил девственности невинную девочку и теперь должен жениться. – Таня – редкостная шлюха. Такая будет улыбаться тебе в лицо, просить деньги на новое платье и преспокойно трахаться с твоим же секьюрити.
- Я не хочу это слушать. Завтра ты едешь в Лас-Вегас заключать контракт. С собой берешь Эммета и Джаспера. И никаких оправданий. Когда вернешься, тебя будет ждать Таня. Через неделю – свадьба.
- Иначе что? – я ухмыльнулся, закинув ноги на стол.
- Иначе я лишу тебя наследства, и корпорация перейдет к твоему дяде Алеку Волтури. – Я убью его.

На следующий день мы с Эмом и Джасом уже сидели в частном самолете и направлялись в Лас Вегас. Эм подошел к проблеме весьма по-философски:
- Да ладно тебе, Эд! Мы едем в Лас-Вегас! Мир казино, выпивки и стриптизерш! Оторвись по полной!
- Спасибо, друг. Весьма хороший и интеллектуальный совет. Смотри только, чтобы тебе Роуз потом ничего такого не оторвала.
Джас усмехнулся, уловив нотки сарказма в моем голосе. Он всегда тонко чувствовал эмоции окружающих. Сын президента «Witlok Company», Джаспер Уитлок в свои двадцать пять был незаменимым дипломатом, превосходно умел убеждать окружающих. Если где-нибудь и шли переговоры, то их всегда открывал именно он.
- Моя Рози очень милая и чуткая, она не станет обижаться из-за этой ерунды! – делано обиделся медведь. Я хмыкнул, вспомнив «нежную Рози» - стервозную блондинку с длиннющими ногтями и непомерными амбициями. Но моего друга она любила совершенно искренне. Эм – или Эммет МакКарти – был одним из главных специалистов в области медицинской техники. Кстати, еще и сыном президента компании «McKarty Industries». Вот такие мы – золотая молодежь, дети богатых родителей, сливки общества. И мы, как никто, понимаем, что все в этом мире решают деньги.
И вот сейчас я сижу в одном из стрип-клубов Вегаса и размышляю о том, каким сентиментальным я стал. Эдвард, ты ведешь себя, как идиот. Да в таком состоянии я готов взять в жены любую уродину, лишь бы довести отца.
Во мне стремительной бурлящей лавой кипело негодование. Да как он посмел приказать мне. Да, папенька не меняется – все такой же эгоистичный, холодный самодур, который ждет покорности. Черт бы его побрал!
«The Palomino» - один из самых старых и лучших стрип-клубов. Шикарная музыка, коктейли, роскошные девчонки…Да, достойное место, чтобы отметить сделку. Место разврата и пьянства, наркотиков и ЛСД, богатства и эротики. Совершенно моя стихия. О так называемых пороках я знал абсолютно все, а вот о мнимой добродетели – до обидного мало.
- Не кисни, Эд, - Джаспер плюхнулся возле меня на стул и вытянул ноги. – Тебе самое время остепениться.
Он что, издевается?
- Ну-ну, не злись. Смотри, какая девочка!
Я проследил за его взглядом. Полногрудая барменша смешивала коктейль, и в ее глазах светился самый настоящий призыв. Медленно покачивая бедрами, она вышла из-за стойки и направилась к нашему столику.
- Хочешь выпить? – ленивое движение наманикюренным пальчиком по воротнику моей рубашки.
- В зависимости от того, что ты можешь предложить, - я потянул ее к себе на колени.
- Много чего интересного… - зазывная улыбка. – Посмотришь?
Ее губы прижались к моим. Ротик раскрылся под моим напором. Горячая штучка! Пожалуй, с ней можно провести нескучную ночку.
От созерцания ее прелестей, меня отвлек звон битого стекла. Я повернулся, удерживая девушку на коленях.
Виновница происшедшего растерянно смотрела на остатки стакана. Подавальщица, одна из тех, которых сотни тысяч в этом городе. Обычная нескладная девчонка. Она так низко наклонилась, что я не видел ее лица, одни только темные волосы, заплетенные в косу. Фирменная рубашка, высокие каблуки и коротенькая юбчонка, которую девушка натягивала себе на колени. Выражение скромности? Я тут же одернул себя. Вздор! Наверняка строит из себя невинность, пытаясь привлечь внимание клиента.
- Свон, что ты опять натворила? – резкий окрик администратора заставил девчонку замереть на месте. Она ссутулилась еще больше, словно пыталась слиться с землей.
- П-п-простите, мисс Коуп…я…я случайно…
- Немедленно убрала за собой! И чтобы в последний раз. – Администратор резко развернулась и направилась к выходу. – И, кстати, твоя зарплата будет понижена. Ты еще не заплатила за ту тарелку.
Девушка присела над осколками. Отсюда мне было хорошо видно ее фигуру, маленькую грудь, прикрытую простым черным бюстгальтером, который просвечивался сквозь белую блузку, невероятно тонкую талию, хрупкие лопатки…Какая-то она слишком тощая. Казалось, надави чуть сильнее – и она переломиться пополам.
Девчонка наконец смела осколки и выпрямилась. Опять одернула юбку и повернулась ко мне. Наши взгляды встретились.
У нее было довольно милое лицо. Клубный полумрак не разрешал рассмотреть все детали, но я успел заметить высокие скулы, широко распахнутые глаза со следами слез и пышные волосы. Мое равнодушие слетело моментально.
Я успел заметить испуг в ее глазах, прежде чем она, неловко перебирая стройными ногами, заметно путаясь на огромных каблуках, поспешила в противоположную от меня сторону.
Барменша была забыта окончательно и бесповоротно.