Долг и желание / Duty and Desire Элис, повитуха и травница, больше всего на свете хотела облегчить страдания маленького Питера. Но управляющий поместьем Мейсен имел предубеждение, как против ее незаконнорожденности, так и «колдовской» профессии. Когда врачи Питера признают, что больше ничем не могут помочь мальчику, Джаспер оказывается в ужасном положении и вынужден обратиться за помощью к женщине, чьи способности он презирает.
Свет во тьме Продолжение истории Клауса и Кэролайн семьдесят лет спустя после окончания сериала «Первородные».
Маска, я тебя знаю! Неузнанной она сюда приходит И отдается танцу – страстей страсть. А он здесь тишину свою находит, Отбросив предрассудки, страх и власть. Не видя лиц и не давая обещаний, Они друг другу приглянулись. Что ж… Болезненным ли будет расставанье? Иль каждый здесь свою судьбу найдет?
Вилла «Белла» Слышишь в полумраке шепот - это я. Настежь распахну все окна для тебя, Ветром полосну по коже, как ножом. Здравствуй, Из, добро пожаловать в мой дом! Видишь тени, и дыханье за спиной - Я повсюду наблюдаю за тобой. Давят стены, стало вдруг трудней дышать, В эти игры долго я могу играть.
Встретимся в другой жизни Нет ничего хуже, чем провести Рождество в заснеженном захолустном городке, в обществе безумной родственницы. Так думала Белла, пока не попала по дороге в смертельно опасный переплёт. Мистическая сказка.
Дальше от мира, ближе к себе Для Элис это была всего лишь работа и попытка решить очередную проблему. Она и подумать не могла, что окажется на необитаемом острове и найдет для себя нечто более значимое, чем прибыль.
Четыре июльских дня Изабелла в одиночестве остается на ферме отца в Геттисберге, когда война вспыхивает буквально на заднем дворе ее дома. Как она поведет себя, когда на ее ферме появится раненый солдат? Победитель исторического конкурса.
Сердца трех Не было больше нас. Джонатан смотрел на меня с неким снисхождением - так смотрят на несмышленых детей, когда те не понимают очевидных вещей. Его глаза лишь на миг встретились с моими, а взгляд тут же наполнился раскаянием. Мой же взор вспыхнул злостью, сжимая его потерянную душу в огненных тисках. Джон лишь скривился и как-то зло усмехнулся.
|