Вы рисуете круг из всех этих предвзятых наблюдений и думаете, что поняли, кто я такая и как могу поступить, — сказала она спокойно и ткнула кулаком в рисунок на песке. — Считая, что избавились от первоначальных заблуждений, вы только строите новые. Вы такой же самонадеянный, как все. В этом ваш главный просчет, и им-то я и буду пользоваться, потому что всякий раз, как вы подставите спину, я буду выпрыгивать из круга.

От лица Беллы. Форкс
Я выбежала из дома Калленов, так быстро, как только смогла. Злость в их глазах и боль от разрушения семьи заставили чувствовать меня предательницей. Это чувство возникло у меня впервые и было отравляющим.
Я бегом понеслась от их дома вдоль леса, останавливаясь лишь, чтоб перевести дыхания. Да, я поступила плохо. Впервые в жизни я осознала это и знала, что придется расплачиваться. Я разрушила их жизнь, но, чтобы они там не думали, я и не подозревала, что так все обернется. Я же не виновата, что мне неведомы такие отношения, как у Бри и Эдварда, что семейные узы Калленов такие крепкие. Нет, я виновата. От этой мысли я замедлила шаги и поплелась вдоль дороги.
Одна я виновата во всем. Я завидовала любви Бри и Эдварда. Да, какой-то частью я думала, что любви не существует, но какая-то доля меня все равно верила в эту сказку. Вот я и обозлилась на эту парочку, потому что, надо честно признать, их отношения были похожи на идеальные. Я злилась, что впервые не я центр вселенной, что меня просто не замечает Эдвард. Вот и сделала все на зло.
Впервые я поняла, что нельзя брать на себя ответственность за жизнь другого человека, нельзя вмешиваться так беспринципно. Я наделала много глупостей, но если бы все можно было изменить и вернутся в прошлое, я, наверное, ничего бы не стала менять. Тот бесценный урок жизни, который я получила, был мне необходим. При чем давно, но получила я его только сейчас.
Капли дождя упали на мое лицо. Погода менялась очень быстро и в ближайшее время пойдет ливень. Это я знала точно, смотря на черные тучи над головой, но мне было наплевать. Если бы раньше, кто-нибудь сказал, что я буду идти под дождем, раскаиваясь в чем-то, я бы не поверила, но такой момент настал, и я где-то очень глубоко в душе надеялась, что с Бри все будет в порядке и Калленами тоже. Я не хотела причинять никому нестерпимую боль, только собиралась поиграть в свои игры, но жизнь – это не игра, теперь я твердо это знала.
Я шла вдоль дороги, а дождь становился все сильнее. Вся моя одежда от D&G промокла, и я стала ощущать холод и дрожь во всем теле.
Я глупо сделала, что не взяла свою машину, что просто убежала прочь. Но я ведь всегда делала глупости, вела себя как избалованный ребенок, как человек изо льда. Любила ли я кого-нибудь? Пожалуй, только Чарли и себя. А любил ли кто-нибудь меня? Вряд ли. И это ли жизнь? Да, раньше она меня устраивала, но не сейчас. То, что произошло, немного изменило меня. Теперь, когда я увидела настоящую любовь и отношения, я уже не смогу согласится на банальную интрижку. Дорога в прошлое была для меня закрыта, а настоящее казалось сущим бардаком.
Свет фар ослепил меня, а потом я услышала звук тормозов. Кто это и что надо? Страх сковал меня, но тут я увидела подходящего ко мне человека. Это был Ник, и я, честно сказать, была ему рада.
-Привет, малыш. И чего это тебе не сидится дома?
Сначала я хотела нагрубить, сказать что-то резкое, но, увидев в его глазах беспокойство, может я, конечно же, ошиблась, просто была не в силах ничего ответить. Мне просто захотелось, чтоб кто-нибудь меня пожалел и обнял, никогда бы не подумала, что это будет Ник. Я оказалось в его объятиях стремительно, незаметно и почувствовала себя такой защищенной и спокойной.
-Ты совсем замерзла, - сказал Ник и потянул к машине.
Усадив меня в машину, он включил печку, и салон стал заполняться теплым воздухом. Дрожь слегка спала, а вот одежда была безнадежно мокрой.
Ник направил машину к Форксу, и скоро мы оказались рядом с моим домом.
-Откуда ты знаешь, где я живу? – спросила я его.
-Форкс маленький город, - уклончиво ответил он.
-Ясно, - сказала я и вышла из машины.
Ник направился за мной. Мы вошли в дом, и я везде включила свет.
-Ты одна? – спросил он.
-Да, Чарли уехал в командировку, - сказала я. – Хочешь кофе?
-Был бы рад, но сначала тебе стоит переодеться. Я подожду на кухне, а ты иди в душ, - сказал он тоном, не терпящим возражений. Да, я и не возражала. Почему – не знаю, может, сегодня мне просто хотелось кого-то слушаться, просто молчать и не думать.
Я приняла душ, и жизнь медленно возвратилась ко мне. Натянув махровый костюм, я спустилась на кухню, в которой пахло ароматным кофе. Ник протянул мне чашку.
-Не знала, что ты умеешь варить кофе, - мило сказала я
-Ты ещё много чего не знаешь, - сказал он шутя.
-Ясно.
-Белла, что случилось? Это все он? Он обидел тебя?
-Нет, это я. Я во всем виновата.
-Не бери всю вину на себя.
-Я и не беру. Я виновата и из-за меня, вероятно, Бри упала в обморок. Из-за моих слов.
Он взволнованно посмотрел на меня. Я была уверена, что он переживает за Бри и теперь возненавидит меня.
-Можешь накричать на меня, высказать все, что думаешь, - выкрикнула я. – Я же знаю, что стерва, и не имею права на снисхождение.
Ник же молча подошел ко мне, взял мое лицо в свои руки и, посмотрев прямо в глаза, сказал «ты имеешь право на все самое лучшее» и отступив, ушел, захлопнув за собой дверь.
Что это было, я не понимала. Одно знало точно, сердце предательски билось, а мысли были сосредоточены на последних словах Ника.

Мы тратим, пропускаем сквозь пальцы лучшие минуты, как будто их невесть сколько в запасе. Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе в то время, как надобно обеими руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую протягивает сама жизнь, непрошеная, с обычной щедростью своей, и пить, и пить, пока чаша не перешла в другие руки; природа потчевать и предлагать не любит.
ГЕРЦЕН Александр Иванович

От лица Бри. Беверли-Хиллз
Утро не принесло ничего хорошего и прием у врача тоже. Он подтвердил диагноз, а я, как в забытье, выслушала его. Теперь назад пути не было и, сев в лимузин с мамой, я просто смотрела на мелькающие улицы, магазины, дома.
-Бри, как ты? – услышала я мамин голос, и повернула голову. Она с тревогой смотрела на меня.
-Все нормально, правда. Не беспокойся, я не буду плакать, я просто хочу жить.
Мама, недоумевая, смотрела на меня, не понимая моих слов.
-Мам, я просто хочу жить оставшееся время, как и прежде. Не хочу жалости, сочувствия. Я знаю, что трудно, но, пожалуйста, поверьте, я хочу каждый день проживать как последний. Хочу радоваться, а не плакать. Смеяться, а не переживать, а для начала хочу прогуляться.
-Бри, ты, конечно, права, но может тебе лучше отдохнуть.
-Нет, я не хочу сейчас домой, - упрямо сказала я, пытаясь не грубить. – Пожалуйста, едь домой, а меня высадите на Оушенстритт.
-Хочешь, я прогуляюсь с тобой.
-Нет, - сказала я резко и добавила – Мам, я приду через час, правда. Просто посижу в любимом кафе. Пусть за мной приедут через час.
-Хорошо, - сказала мама, и я вышла из лимузина.
Улица была заполнена людьми, как и всегда. Машины, бутики, хорошо одетые женщины и мужчины в элегантных костюмах. Такой была улица Оушестритт. Я медленно направилась вдоль бутиков и остановилась напротив любимого кафе.
Кафе было почти пустым, и я без сомнений вошла в него.
-Здравствуйте, мисс Бри. Давно вас не было.
-Да, я уезжала по делам.
Меня провели к столику и я, сделав заказ, стала смотреть на улицу. Спешащие люди, вечно бегущие куда-то и непонимающие, что жизнь и любовь – это бесценный дар, которому мы часто не уделяем должного внимания. Мы просто живем, идем, спешим, а не наслаждаемся всем, что с нами случается. Мы не замечаем прекрасного, а ведь оно окружает нас везде: в улыбках людей, в искреннем смехе детей, в лучах заходящего солнца. Если бы я могла все вернуть, все то время, что прожила, я бы больше улыбалась, больше любила, больше ценила и больше отдавала, но этого не вернуть с грустью подумала я, и слеза медленно потекла по моей щеке. Я резко повернула голову, чтоб никто не увидел, но мельком заметила кое-что интересное и до боли знакомое. Эдварда.
Он стоял недалеко от кафе, среди прохожих и смотрел в сторону кафе.
Значит, он все же приехал. Смесь облегчения и разочарования охватила меня. Я надеялась, что Элис передаст ему мои слова, но разве это могло его остановить? Нет, не могло, но я должна была сделать это.
Я сделала вид, что не замечаю его, а он не приближался. Просто стоял и смотрел, пытаясь что-то найти. В этот момент чья-то рука обняла меня. Я повернула голову и увидела Джека. Мое спасение.
-Привет, - сказал он.
-Привет, рада тебя видеть, - соврала я.
-Да? А я подумал, что ты … - я не дала ему продолжить.
-Неправильно подумал. Ты же знаешь, просто мое самолюбие было задето, и я хотела тебя проучить. А так я до сих пор отношусь к тебе, как и при нашем знакомстве – соврать, что я его люблю, я не могла. Эти слова, слова любви принадлежали Эдварду, и никто, кроме него, никогда их не услышит от меня.
-Значит, ты согласна снова стать моей девушкой? – спросил Джек, вскинув брови.
Я не стала ему отвечать, а просто поднялась со стула и поцеловала его. Краем глаза я увидела, как Эдвард смотрит, не веря своим глазам, и как гнев охватывает его. Потом он развернулся и ушел, оставив меня. Теперь он не вернется, и я точно это знала. Никогда я больше не встречу его. Никогда.
Мне было жаль, но я сделала это ради него. Я сделала подлость. Прощения не было, но осознание того, что это могло принести ему в будущем счастье, принесло мне спокойствие.
Я отступила от Джека, а потом пошла прочь от этого кафе и подальше от Джека. Хоть я его и использовало, мне было все равно. Значение имели чувства Эдварда и родителей. Его чувства я убила, только на чувства родителей могла рассчитывать я. Остальное было не важно. Остальное было просто декорациями моей жизни, которая заканчивалась с каждым новым днем вдали от Эдварда.