BPOV

Сегодня тот самый день. День, которого я всегда ждала и одновременно страшилась.
Выпускной. День, когда я покидаю эту школу, этот город, который я по настоящему могу назвать своим домом. День, когда я покидаю любовь моей жизни. День, когда я покидаю Эдварда.
Конечно, мы не хотели расставаться. Но Джулиард всегда был его мечтой, а Гарвард – моей. И я не смогу играть на музыкальных инструментах даже ценой собственной жизни.
Звонок в дверь отрывает меня от этих мыслей. Я открываю дверь и на пороге вижу Элис, Анжелу и Роуз.
За прошедшие два года мы с Роуз снова очень сблизились, во многом из-за моих отношений с Эдвардом и отношений Джаспера и Элис. (Когда я пошла на свидание с Эдвардом, потащила Элис с собой, а она разговорилась с Джаспером и скоро начала встречаться с мужчиной своей мечты).
- Привет, девочки! – приветствую я, и широкая улыбка расползается по моему лицу.
Десять минут спустя улыбки на моем лице нет. Ни следа.
Я знала, что подготовка к выпускному обернется пытками нового уровня, но не подозревала какими. Элис прямо на моих глазах превратилась в эльфийскую версию Гитлера. Роуз уже окончила школу, что совсем не означало ее избавления от приказов Элис. Наоборот, она работала над моим макияжем как маньяк, в то время как Анжела выпрямляла ей волосы.
Подвивая кончики своих коротких волос, Элис попутно впихивает нас с Анжелой в выпускные платья (отобранные ею, конечно же). Пожаловаться я, правда, не могу, так как свое платье обожаю, так же как и Анжела, уверена, свое.
Платье Анжелы изысканного лавандового оттенка. С вырезом, но не слишком глубоким, и на уровне груди оно повязано поясом того же цвета. В нем она выглядит как ангел, и это при том, что я же еще не видела ее прически и макияжа!
Платье Элис полностью отражает ее невероятную личность. Оно, разумеется, эффектного темно-розового оттенка, с верхом без бретелей и с блёстками. Поэтому при каждом попадании света на нее, она вся кажется ослепительно сверкающей. На лифе оно расходится в мягкие темно-розовые оборки.
Мое платье сочетает в себе оба стиля. Верх, как и у Элис, без бретелей и в блестках, но оно серебристое и просто спускается по груди. Далее оно перехвачено, как платье Анжелы, поясом того же небесного оттенка, как и другие мои платья, и расходится сильнее чем у Анжелы, но не так сильно, как у Элис.
Мне не терпится посмотреть, как я выгляжу, но Элис перекрыла нам доступ к зеркалу до поры, пока не будут готовы макияж и прическа.
– Макияж готов, Белла! – с улыбкой оповещает Розали, с гордостью глядя на свою работу.
– Что ты там накладывала? – с любопытством спрашиваю я.
– Мое дело – знать, а твое – догадаться! – говорит она нараспев.
– Белла, свою прическу я уже уложила и теперь перехожу к твоей! – прерывает Элис. – Роуз, Анжела закончила выпрямлять волосы, займись её макияжем. Я уже все приготовила.
– Конечно, Элис, - отвечает Роуз и идет к Анжеле, предоставляя возможность Элис заняться мной.
Десять долгих минут спустя у Элис все готово.
– Подожди здесь, Белла. Сделаешь хоть шаг, расскажу Эдварду все щекотливые истории про тебя, которые знаю, – с угрозой командует она.
– Нет! Я буду тут, не беспокойся, – отвечаю я, уставившись на маленького злого эльфа.
Занимаюсь тем, что разглядываю прически и макияж Элис и Анжелы. Роуз красит Анжелу, а Элис – себя, перед тем, как заняться прической Анжелы.
Макияж Элис как всегда безупречен. У нее та же тушь, что и обычно, но больше подводки, что сильнее выделяет глаза, и ее розовые тени заметны сильнее обычного. Она нанесла чуть румян и светло-розовую помаду, как последние штрихи своей экипировки.
Роуз отступает на шаг, чтобы полюбоваться делом рук своих, и я чуть ли не задыхаюсь, глядя на лицо Анжелы. У нее такой ангельский вид и такой ей несвойственный, ведь она редко пользуется макияжем. Он почти как у Элис, за исключением теней – которые у нее пурпурные – и помада у нее более натурального оттенка.
Почти через пять минут волосы Анжелы подняты в элегантный французский завиток, который очень ей идет, и Элис решает оставить их кудрявыми.
– Мы можем уже посмотреть? – спрашиваю я нетерпеливо, желая увидеть, как выгляжу.
– Почти, – весело отвечает Элис. – Еще одна вещь – украшения!
Она приказывает нам закрыть глаза, и мы подчиняемся. Я слышу шуршание, когда она открывает ящики и достает оттуда украшения, и чувствую, как Элис или Роуз одевают ожерелье мне на шею, а в уши – серьги.
- Ладно, девочки, можете открывать глаза.
Я смотрю по сторонам, но зеркала по-прежнему нет. Однако глядя на украшения Элис и Анжелы, полностью поражена.
На Элис ожерелье с розовым турмалиновым кулоном и такие же серьги. У Анжелы такой же набор, но с пурпурным аметистом, и я предполагаю, что у меня драгоценности с голубыми камнями.
- Девчонки, туфли! – восклицает Элис, вручая нам обувь и обуваясь сама. Хорошо, что у меня и Анжелы они длиной всего два с половиной дюйма, значит, мы не будем спотыкаться. У Элис каблуки три с половиной дюйма, чтобы быть вровень с нами (и Джаспером).
- А вот теперь вы можете, наконец, посмотреть! – объявляет она и подводит нас к трем зеркалам во весь рост.
У меня отваливается челюсть, когда понимаю, насколько безумно красивой я выгляжу в облегающем платье с аквамариновыми украшениями. Два длинных локона заплетены вокруг головы и уложены в подобие короны из волос, а макияж такой же, как у Анжелы, за исключением дымчато-голубых теней.
- Девчонки, как же мне отблагодарить вас за такое? – тихо спрашиваю я, по-прежнему в шоке, как сильно меня изменили, и как прекрасно выгляжу.
– Никак! – щебечет Элис, и Роуз согласно кивает; обе с улыбками до ушей.

На вручении

BPOV

Усевшись на места для зрителей, улыбаюсь, вспоминая реакцию парней на наш внешний вид. Сначала они онемели, а потом минут десять говорили, как невероятно мы выглядим. Они в смокингах, конечно, тоже выглядели мило, и я думать не могу, что нам с Эдвардом придется расстаться.
«Не думай об этом пока, Белла», – говорю себе я.
И вот начинают произносить имена, и я слышу, как вызывают Джейкоба Блэка.
Я громко аплодирую вместе с Таней, Эмметом, Роуз, Джаспером, Эдвардом, Анжелой, Беном, Чарли, Билли и другими.
Джейкоб, Таня, Эдвард и я теперь в хороших отношениях, несмотря на то, что я не сильно близка с Таней, а Джейкоб – с Эдвардом. Джейк по-прежнему один из моих лучших друзей, и Таня с Эдвардом тоже друзья, мы все вместе решили забыть старые обиды и это получается.
Следующую вызывают «Элис Брендон», и хотя она смеется громче всех, основным источником шума становиться все та же группа наших друзей.
После нее следует Бен, которого мы приветствуем с не меньшим энтузиазмом.
Анжела и Бен, наконец, сошлись и счастливы. Они планируют вместе поступать в Калифорнийский университет Беркли, и я так рада за них.
Вызвали еще несколько людей, и наступает очередь Эдварда.
За него болеют громче всех, возможно потому, что многие старшеклассницы все еще сохнут по нему, но я-то уверена, что приветствую свою любовь громче всех. Возвращаясь к нашим местам, он смотрит только на меня со своей умопомрачительной улыбкой.
Следующую из нашей группы вызывают Таню, и хотя я проявляю не такой бурный восторг, как остальные, всё равно громко апплодирую и улыбаюсь, когда она смотрит в мою сторону.
Таня и Джейк планируют вдвоём поступать в Университет Майами во Флориде, и они до сих пор без ума друг от друга
На самом деле, понимаю теперь я, Эдвард и я единственные, кто не будет поступать в рядом расположенные или в одни и те же учебные заведения, как поступили остальные пары в нашей группе.
Колледж Элис в часе езды от колледжа Джаспера, а Роуз и Эммет оба поступают в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе
Потерявшись в собственных мыслях, вздрагиваю, когда Джессика Стенли, сидящая рядом, поднимается для вручения своего диплома. Собираюсь в ожидании своей очереди и молюсь, чтобы не споткнуться.
– Белла Свон. - Слышу я и медленно проделываю путь по ступенькам. Мое лицо озаряет невероятная улыбка, когда понимаю, как много людей аплодирует мне. Четко слышу Эдварда, Джейкоба, Элис и Эммета, а также Джаспера, Роуз, Анжелу, Бена, Чарли, родителей Эдварда и Таню.
Я ни разу не спотыкаюсь и чрезвычайно горда собой по этому поводу. После пятнадцати или около того человек звучит «Анжела Вебер», и я громко приветствую ее, гордо улыбаясь за одну из моих любимых бестий.
После окончания церемонии поговорив с Чарли (да он плакал!) и родителями Эдварда, которые стали мне как родные, ухожу с Эдвардом.
– Эдвард, что ты собираешься делать? – вздыхаю я. – Знаю, что это эгоистично, но не хочу быть далеко от тебя.
– И я тоже, – весело отвечает он, и я прихожу в замешательство.
– Так почему ты тогда такой счастливый, когда говоришь это? – подозрительно спрашиваю я.
– Ну… я разузнал, что программа музыкального обучения в Гарварде достаточно хороша, и меня взяли, – говорит он с сияющей улыбкой.
Его слова доходят до меня медленно, и у меня отваливается челюсть.
– Ты серьезно? – спрашиваю я в дикой радости.
Вместо ответа, он притягивает меня к себе и шепчет:
– Конечно. Я бы не смог без тебя, Белла. Я тебя люблю.
Я смотрю в его глаза и искренне отвечаю:
– Я тоже тебя люблю, Эдвард. Спасибо тебе огромное.
– Эдвард, Белла! – голос прерывает нас. – Я вас как раз ищу. Вот вы где.
Я сконфуженно смотрю на конверты, которые протягивает нам наш учитель истории выпускного класса.
- Хм… Мистер Бредфорд, что это? – спрашивает в замешательстве Эдвард.
- Увидите! – с улыбкой отвечает мистер Бредфорд. – И удачи в колледже!
– Спасибо! – отзываюсь я, когда он уже ушел.
Я открываю конверт, отмеченный моим именем, и разворачиваю бумагу.