На следующее утро Кейт проснулась в шесть, поэтому у нее было время, чтобы собраться без Касла, который не мешал ей одеваться. Каждое утро, когда она пыталась одеться, он ее раздевал. К счастью, она никогда не опаздывала, поэтому моменты этой медлительности оставались незамеченными. Они рассказали всем о своих отношениях четыре месяца назад. Всем, кроме Гейтс. Они не хотели рисковать тем, что Касла могут выкинуть из участка. Однажды он, когда она еще не вернулась, был буквально выброшен. Гейтс была рада под конвоем сопроводить его из здания, и когда они достигли первого этажа, то мужчина взял его на руки, вынес наружу и бросил за дверь. По крайней мере, он описал это так. В действительности она не верила ему, за исключением синяков на его плечах и спине. Они были не так уж плохи, но не сходили и не бледнели в течение почти недели. Это была самая долгая неделя в ее жизни.

Когда она закончила свою утреннюю рутину и оделась, то направилась обратно в спальню. Вау, наша спальня, подумала она. Это было странно и одновременно хорошо знать, что теперь она их. Достигнув его стороны кровати, она прижалась губами к его уху и прошептала.

- Подъем, подъем, соня. Время вставать.

- Я не хочу вставать, - пробормотал он.

- Разве ты не хочешь щенка? Сомневаюсь. Тогда я просто пойду на работу. Наслаждайся днем в постели в одиночестве, - дразнила она, направляясь из спальни в кабинет.

- Я встал! Поехали за собакой! – бодрее, чем секунду назад, сказал он.

- Поторопись и одевайся, уже восемь двадцать, - сказала она из кабинета.

- Ты приняла душ без меня? Это не честно! – обратился он к ней, когда встал с кровати.

Девять тринадцать. Столько было времени, когда они, наконец, вышли на улицу из лофта.

- Я думала, что мы никогда оттуда не выйдем. Это показывает, как ты взволнован, - пробормотала она, когда он запер дверь.

- О, я взволнован, просто я не выспался прошлой ночью, потому что кто-то должен был закончить бумажную работу, потому что этот кто-то закрывал дело. Райан и Эспо всегда оставляют это на следующий день, почему ты не можешь так же? – скулил он.

- Да, но Райан и Эспозито тратят на них по три недели, - ответила она.

- Агх, я никогда не выиграю с тобой.

- Привыкай к этому, я планирую оставаться тут в течение очень долгого времени, - сказала она ему.

- Хорошо, думаю, мне придется, - ответил он, притворяясь раздраженным.

- Пойдем, - сказала она и потащила его за руку по коридору.

После того, как они сели в машину, Касл решил, что «Двадцать вопросов» - лучшая игра всех времен, поэтому он не мог остановиться.

- Какой твой любимый цвет?

- Фиолетовый.

- Кошки или собаки?

- Собаки.

- Хм, рок или кантри?

- Рок.

- Хард-род, легкий рок, классический рок или скримо (прим. пер.: один из вариантов эмо-музыки, в большом объеме использующий скрим – технику пения криком на высоких частотах)?

- Скримо? Серьезно? Хард-рок, - уже раздражаясь, ответила она.

- Breaking Benjamin или Nickelback (прим. пер.: Названия музыкальных групп)?

- Breaking Benjamin.

- Какая у тебя любимая порода собаки?

- Я не знаю, боксер или золотистый ретривер.

- Мило. Mac или PC (прим. пер.: Разновидности компьютеров)?

- Mac. Не должен ли ты уже знать эти вещи? – спросила она его.

- Я спрашиваю сейчас. Я не согласен с твоим ответом. М-м, электро-гитара или акустика?

- Зависит от того, что воспроизводится. Я играю на акустической.

- Уже знаю это. Ты ходишь во сне?

- Что? Нет.

- Розовый или фиолетовый?

- Фиолетовый.

- Любимая группа?

- Breaking Benjamin или LMFAO.

- Серьезно, LMFAO? Терпеть их не могу!

- Ты единственный, кто говорит, что гармония Инь и Ян и Инь Инь – это имя для панды, - сказала она защищаясь.

- Да, я знаю, но это даже не музыка, это просто какой-то парень бьет по кнопкам на музыкальной машине. Я мог бы сделать так же.

- Да, но не сделал. Ты пишешь. То, что ты делаешь, отправляет человеческий разум в путешествие на несколько часов, песня же длится несколько минут. Тем более, я предпочитаю читать.

- Спасибо, - искренне поблагодарил он, взяв ее за руку.

- Нет проблем, - ответила она, глядя ему в глаза, когда они остановились на светофоре.

- Я удивлен, что ты помнишь, что я говорил это, - удивился он.

- Да, я помню многое из того, что ты сказал или сделал, Касл, - небрежно ответила она.

- Что ты хочешь послушать? – спросил он, с улыбкой протягивая руку к радио.

- Вообще-то, в бардачке есть шнур, который вставляется в отверстие прямо там, и тогда мы сможем послушать, что есть на моем телефоне, а не по радио, - сказала она ему, указывая на порт в стерео.

- Я не знал, что он там есть.

- Да, ЦРУ установили его там, когда вытащили мою машину из Гудзона.

- Ах. Можем мы воздержаться от LMFAO, пожалуйста? – попросил он.

- Отлично. Включи Breaking Benjamin или Three Days Grace. Что-то такое.

- BB – это, - сказал он, щелкнув на альбоме.

- ВВ? – спросила она, закатывая глаза.

- Что? Это намного проще, чем все время говорить «Breaking Benjamin», - сказал он, обороняясь.

Примерно через час они прослушали полтора альбома Breaking Benjamin's, когда Касл заявил:

- Ты знаешь, много их музыки в некотором роде удручает. Она начинает раздражать меня.

- Отлично, тогда поставь что-нибудь другое, - сказала она ему, радуясь, что они уже на половине пути.

Она сидела, задумавшись, когда ее мысли были прерваны песней «Hot and Cold» Katy Perry, а Касл начал подпевать. Она подумала, что это мило, но затем оказалось, что он делает это, чтобы досадить ей и начал петь с высокой тональностью и писклявым голосом. Наконец она не выдержала.

- КАСЛ!

- Прости, я остановлюсь.

- Это все, о чем прошу, - проговорила она разраженно.

Прошла минута, прежде чем он заговорил.

- Я люблю тебя?

- Почему ты сказал это так, будто это вопрос? – спросила она его.

- Потому что ты злишься на меня.

- Я не злюсь на тебя, я просто устала. Это дело стоило мне очень много энергии, и я не выспалась этой ночью, - объяснила она ему.

- Хочешь остановиться и дать мне сесть за руль, чтобы ты могла поспать? – спросил он ее. – Я знаю, как туда добраться. Я не потеряюсь в трех соснах.

Она обдумывала это в течение минуты, а потом съехала на обочину и вышла. Они быстро поменялись местами, и он отъехал с обочины, чтобы начать движение. Он посмотрел на нее, чтобы заметить, что она уже уснула.

- Это должны быть интересные полтора часа, - сказал он сам себе.