Мне не хотелось возвращаться в Хогвартс.

Сириус со мной не разговаривал. Гелла задерживался в этой своей Сибири. Идею Криви о хоккее на льду Черного озера не одобрили живущие там русалки. МакГонагалл ужесточила цензуру за кинолентами. Ли Джордан написал очередное любовное письмо.

Снейп… Про Снейпа я вообще молчу.

Если бы Драко не был на перепутье, я бы забила на все и свалила к Блинчику в Сирию. Или отправилась бы смотреть на трехголовых гибридных драконов к Гридевальдову другу. В крайнем случае, устроила бы себе тур по местам боевой славы Гарибальди.

Но кузену нужна была поддержка, и я осталась в Британии.



Загорелая Гермиона болтала об особенностях магического образования в Каире, выдавая один энциклопедический факт за другим.

— Чего это она села не со своим Седриком? – тихонько спросил Драко, когда Гермиону отвлек каким-то вопросом Блейз Забини.

Я поглядела в сторону райвенкловского стола, откуда мне усиленно махали браться Криви, и помахала им в ответ. Наткнулась на тоскливый взгляд Диггори. Потом на такой же, со стола Гриффиндора, – Джордана, которого усиленно обнимала Лаванда Браун.

— В жизни каждого человека наступает момент, когда он должна выбрать между любовью и… наукой, — в последний момент исправила я на науку «Темные искусства», вспоминая фразочку Тома.

— Ну, конечно! – скептически произнес Драко. – А чего это Снейп с тебя взгляд не сводит?

— Из-за тебя, наверное, — я мрачно ковыряла вилкой в салате. – Ты же теперь со мной живешь.

Его это объяснение устроило, и он, к моему облегчению, начал тормошить Гермиону.



Снейп влетел в класс по ЗОТИ в своей обычной бэтменовской манере, и Гриффиндорская половина третьего курса не сдержала разочарованного вздоха. Слизеринская сдержала.

— Итак, класс. В прошлом семестре вы начали изучать тему патронусов. Кто расскажет теорию? Уизли! – вызвал он Рона, игнорируя руку Гермионы, которая, хоть и сидела с нами на задней парте, неизменно вызывалась отвечать на все вопросы.

Рон, как всегда, промычал что-то неопределенное, Снейп снял с него пять баллов и усадил на место. Вызвал Симуса Финнигана, который, с горем пополам и подсказками Дина Томаса, смог рассказать что-то внятное.

Потом пошла практическая часть.

— Профессор Гриндевальд обещал нам дементора, — выкрикнул Дин.

— Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер Томас, за выкрики с места, — резко осек его Снейп.

Я поморщилась, рисуя рогатое чудище на полях тетрадки.

— С тобой все нормально? – спросил Драко.

— Да.

— Ты весь урок пялишься в тетрадку и даже не донимаешь Снейпа, — не поверил он.

Я дернула плечом.

Заданием Геллы на каникулы было найти мощное приятное воспоминание для вызова патронуса. За каникулы у меня стало на полдюжины больше жутких воспоминаний, и ничего приятного в голову не приходило.

Я думала, Снейп поймет, что я игнорирую его не просто так, и не будет лезть. Но ближе к концу урока, после того, как Парвати Патил одна из немногих вызвала приличного патронуса, он произнес:

— Блэк. Ваша очередь.

Я сжала зубы и неприязненно на него посмотрела.

— Я не готова к уроку.

— Не придуривайтесь, Блэк, — раздраженно сказал он. – Выходите.

— У меня нет приятных воспоминаний, — мрачно процедила я.

— Хотите сказать, что перед дементором вы окажетесь бессильны? – спросил Снейп, и между его бровями появилась складка.

— Дементора можно победить массой других способов.

Огнем, например. Без головы, говорят, они тоже долго не живут.

— Прекратите упрямиться и выходите к доске.

Я с шумом отодвинула стул и подцепила со стола свою пустую палочку.

Приятное воспоминание?

Мерлин, когда я смотрела на Снейпа, в голове было только одно воспоминание.

«Убейте ребенка, но пощадите женщину».

Я сжала палочку.

— Долго вас ждать?

Я бросила на него взгляд.

«Убейте ребенка…»

— Экспекто Патронум!

Наружу вырвалось что-то черное и свирепое.

Я краем глаза видела, как ко мне кинулся Том. Я почти почувствовала его Империус.

Разъяренный книззл бросился на тающее облачно патронуса Парвати и под ее визг разорвал его острыми когтями. Зашипел и замер, готовясь к прыжку.

— Экспекто Патронум!

Серебристая лань промчалась в сторону книззла и принялась топтать его копытами. Я опустила палочку, глядя на то, как темная тварь сопротивляется, зубами отрывая куски лунного света от чужого патронуса. Драка продолжалась недолго – светлая лань затоптала темного книззла, и оба растаяли в воздухе.

— Урок окончен, — в наступившей гробовой тишине уронил Снейп, опуская палочку. – Вы, Блэк, останьтесь.

До конца урока оставалось еще десять минут, но никто не осмелился об этом сказать. Даже Гермиона.

— В чем дело, Блэк?! – рявкнул Снейп, когда мы остались одни. В его глазах была злость… и тревога. Или мне так только казалось. – Что с вами происходит?!

Я скрестила руки на груди и поглядела на него исподлобья.

— Вы скажете, или нет? – прошипел он, когда я ничего не ответила.

— Ничего, — неохотно произнесла я.

— Ничего?! Вы только что рисковали жизнями своих друзей, когда вызвали темного патронуса! Вы ведь знали, что им нельзя управлять?!

Я отвернулась к окну. Понятия не имела.

— Блэк! Что с вами произошло на каникулах?

Мне кажется, он был близок к тому, чтобы подойти и как следует меня встряхнуть.

Я поморщилась.

— Вы за что-то… злитесь на меня?

Я посмотрела в черные глаза.

«Убейте ребенка, но пощадите женщину».

Черт.

— С чего вы взяли? – процедила я, снова отворачиваясь.

— Потому что неадекватны вы только при мне, — выдал он.

Я насупилась и молчала.

Том считал, что последнее время я неадекватна постоянно. Но Том всегда любил преувеличить.

— На каникулах не произошло ровным счетом ничего, — медленно произнесла я. – То, за что я на вас злюсь, случилось очень давно.

Я посмотрела на Снейпа, который статуей застыл напротив меня.

— Ваш отец вам что-то рассказал? – с каменным лицом спросил он.

— Нет.

— Люпин?

Я помотала головой.

— Простите, — я его обогнула и вышла в коридор.

Он не стал меня останавливать.