Глава 16. Николетта

- Пора вставать! Полдень на дворе! - Я резко распахиваю глаза, как раз в то мгновение, когда твоя рыжеволосая подружка раздвинула тяжелые бархатные шторы, освещая комнату ярко-оранжевым светом. Я прикрываю глаза, ты же медленно переворачиваешься с живота на спину и недовольно ворчишь хриплым ото сна голосом:

- Никки, черт бы тебя побрал! Что ты делаешь?

- В восемь! В восемь, Никлаус, ты должен был проснуться, спуститься вниз и встретить меня! Сейчас двенадцать. Как ты думаешь, что я здесь делаю? Я собираюсь убить тебя. - Девушка скрестила руки на груди, недовольно надула пухлые губы, но спустя мгновение она уже заливисто хохочет и непринужденно присаживается на край кровати. Что за черт, я между прочим голая! - Ладно, я уже простила тебя. Я, кстати, стучала, но вы всё не отвечали, поэтому я решила заглянуть. Меня зовут Николетта, можно просто Никки. - Последнюю фразу твоя подружка говорит мне, повернувшись и протянув руку для пожатия.

- Кэролайн. - Свое имя я произношу сквозь зубы, лишь кончиками пальцев прикасаюсь к ее ладони и бросаю на тебя недовольный взгляд. Мне казалось, что после вчерашних откровений и моих просьб, ты хотя бы какие-то выводы сделаешь.

- Рада познакомится с тобой, Кэролайн. Ты прости за вчерашнее. Ты просто молчала, и я, если честно, решила, что ты немножко... - Никки выразительно округлила глаза и покрутила пальцем у виска. - А так как это не смешно, то я просто не хотела тебя смущать. А потом Никлаус мне говорит, что ты абсолютно вменяема. Ты извинишь меня? - Девушка умоляюще сжала губы, и я невольно улыбнулась. Может быть она просто врет мне, но я так давно не общалась с кем-либо просто по-дружески, поэтому сейчас я только бросаю на тебя убийственный взгляд, пытаясь продемонстрировать, что это именно ты виноват, что меня посчитали полоумной, а потом отвечаю Никки:

- Ничего, забыли.

- Вот и славненько! Так, я выйду, а вы тут пока... кхм, соберитесь. Буду ждать вас внизу, у меня к вам крайне заманчивое предложение. - С этими словами Никки скрылась в коридоре, тихо прикрыв дверь.

- Не ругайся. Я вчера уже получил от Никки. Я ведь не запрещал тебе разговаривать. - Ты пресекаешь уже готовые сорваться с моего языка возражения, пожимаешь плечами, а потом улыбаешься столь извиняющейся и очаровательной улыбкой, что я второй раз за утро понимаю, что просто неспособна сегодня обижаться и злиться. Ты легонько целуешь меня в губы и добавляешь: - Кстати, советую тебе в течении двух минут одеться, иначе Николетта снова ворвется сюда. Она не отличается терпением.

- Учту. - Я тяжело вздыхаю и послушно встаю навстречу новому дню.

***

- Я предлагаю вам свое гостеприимное общество. Если говорить конкретнее, то я приглашаю вас провести зиму в Шотландии, в моем доме. Кэролайн, соглашайся! Там очень красиво, а зимы проводить в одиночестве очень скучно. - Мы сидим в гостиной, пьем чай, и я все больше проникаюсь симпатией к твоей подруге. Пока эта симпатия еще нестабильная и непонятная для меня, ведь все еще смешана с какой-то горечью, из-за того, что она знает тебя многие-многие годы и, кажется, совершенно не боится так пугающих меня перемен твоего настроения.

- Я не знаю... - Я вопросительно смотрю на тебя, но Николетта перехватывает этот взгляд и сразу же говорит.

- Эй, если хочешь, мы можем его не брать? Он такой древний зануда. - Никки закатывает глаза, а потом заговорщически подмигивает мне, и я не сдерживаюсь от короткого смешка.

- Я зануда? Ну попросишь ты у меня что-то, Никки. А если серьезно, то едем. Ты не против, Кэролайн? Там действительно здорово. - Я утвердительно киваю, еще не совсем уверенная, что поступаю правильно, соглашаясь ехать в дом девушки, которая, возможно, значит для тебя слишком много.

***

- Я вижу, что ты не уверена.

- Ты о чем? - Мы с Никки остались одни, и теперь она сидит напротив меня, прожигая внимательным взглядом изумрудных глаз.

- Я понимаю тебя. Вчера так неловко получилось. Мне очень жаль. Но ты друг Никлауса, а значит и мой друг.

- Я не друг ему. - Я горько усмехаюсь, вспоминая твои вчерашние слова, которые ты произнес в горячечном приступе откровенности. Никки несколько мгновений смотрит на меня так внимательно, что мне кажется будто она может прочитать все мои самые потаенные мысли и желания.

- Ну и хорошо. Друзья у Никлауса есть. Мало, но есть. Тут никого нет. - Она кладет руку в область сердца, и я уже открываю рот, чтобы убедить твою подругу, что ее идея абсолютно нелепа, и ты никогда не сможешь любить ни меня, ни, наверное, кого-либо другого, но нас прерывает стук в дверь, и к этому разговору мы больше не возвращаемся.

В комнату входит молоденькая служанка, ставит на столик поднос с двумя донорскими пакетами крови на нем и выходит, тихо притворяя дверь.

- Есть так хочется. Ты будешь? - Я наполняю стакан кровью из первого пакета, рукой указывая на второй.

- Нет, спасибо. Я не голодна, да и вообще я не пью человеческую кровь.

- Не пьешь? - Я закашливаюсь и потрясенно смотрю на Никки. - Но ты же?..

- Да, я вампир. Но вот уже триста лет я питаюсь только кровью животных. Здесь, в Лондоне, это, конечно, затруднительно, но ничего. В моей родной Шотландии фауна побогаче будет.

- Но...Как ты тогда можешь дружить с Клаусом? Он ведь такой... - Я запинаюсь, не зная, как правильнее закончить фразу и обозначить свои мысли.

- Маньяк-социопат? - Она ухмыляется и продолжает: - Нет людей, хороших для всех. А Никлаус просто хороший только для крошечного минимума, но этим людям очень повезло, уж поверь мне на слово.

- А как вы познакомились? И почему ты называешь его Никлаус? Мне казалось, что он не любит такое обращение.

- Потому и называю, что не любит. Нет ничего более захватывающего, чем доводить его до бешенства. - Николетта смеется, а я только неуверенно улыбаюсь. Неужели есть люди, которые действительно не боятся тебя дразнить? - А познакомились мы очень необычно. Я жила во времена Святой инквизиции, и тогда цвет моих волос и глаз считался достаточным поводом, чтобы сжечь меня на костре, как ведьму.Никлаус спас меня, просто стащил с телеги, на которой меня везли на казнь. Правда, в благодарностях я рассыпалась недолго. Аккурат до того момента, пока он не вцепился мне в шею. Для него это было развлечение. Украл, съел, выкинул. Но что-то его остановило, я до сих пор, не знаю что, и он убил меня, предварительно дав мне своей крови.

- И ты? Простила его?

- Как видишь. В вечности есть свои преимущества. И нужно уметь прощать, если хочешь и сама быть прощенной. - Никки улыбается, а потом лукаво прищуривается и добавляет: - Ах да, по поводу того, что тебя интересует больше всего. Мы только друзья, никакого секса, флирта, двусмысленностей и тому подобного. Я вчера, между прочим, приглашала его мои картины смотреть, а не затем, о чем ты подумала. Но не буду отрицать, что когда-то у нас были отношения. Впрочем, это было так давно, что даже вспоминать неловко.

- Я совершенно по этому поводу не переживала. С чего ты взяла? - Я демонстративно хмыкаю, делаю глоток крови, чтобы скрыть предательский румянец, растекшийся по щекам.

- Не знаю. Я может просто хочу верить, что тебе не все равно. - Ответить я уже не успеваю, потому что ты входишь в комнату, сообщаешь, что разобрался со всеми делами, а это значит, что нам пора собираться в путь. Дай Бог, чтобы Николетта открыла для меня твои новые грани и помогла мне понять, что за странное чувство каждый раз теплой волной затапливает меня, когда я вижу твою улыбку.