Ей так не хотелось вылезать из-под уютного пледа, торшер под гофрированным абажуром наполнял комнату мягким полосатым светом, укрывая по углам странные, но не страшные тени, дрёма сладко качала на волнах спокойного забытья, образы, тревожившие, мучавшие беспрерывно и не дававшие спать по ночам, отступили, отошли в сторону, мысли исчезли, можно было представить себя летящей над землёй или стоящей на высокой скале и подставляющей ветру распростёртые руки, лицо, всю себя. Ветер и свобода, ветер — это свобода, свобода от ошибок, прошлых и будущих, страхов, от памяти, давящей неподъёмной тяжестью, от угрызений совести, сжимающих грудь жёстким тесным корсетом — не вздохнуть, не повернуться, не расслабиться ни на минуту. Ветер. Свобода. Счастье есть! Пусть не у меня, не в моей душе, но оно точно существует на земле, летает среди людей и даже иногда даётся в руки… Хотелось улыбаться, впервые за многие годы хотелось просто улыбаться. Гермиона давно не испытывала такого покоя, а кто-то всё звонил и звонил в дверной звонок! Кого это принесло? Может быть, нежданный гость уйдёт? Ошибся квартирой, подъездом, перепутал? Соседка зашла за солью, какой-нибудь рекламный агент предлагает самый выгодный в Лондоне кредит или коммивояжёр продаёт совершенно необходимую в хозяйстве яйцеварку в комплекте с зачарованными на незатупляемость ножами.

Когда в дверь принялись стучать, Гермиона с трудом поднялась с дивана, шаркая спадающими шлёпанцами, поплелась в прихожую…

На пороге стоял Драко Малфой. Костюм с иголочки, элегантный галстук, белокурые, явно уложенные волосы, длинная чёлка, сдержанная улыбка. Статный, высокий, красивый. Гермиона подумала, что продолжает спать. Но нет, вполне так живой, реальный Малфой, не спросив разрешения, вошёл в квартиру, деловито огляделся. Поздоровался вежливо. Гермиона ответила. Почему бы не ответить вежливому человеку?

— Извини, ты отдыхала? Я помешал? — Драко обратил внимание на домашний наряд хозяйки, на мятое простое платье, пушистые тапочки с помпонами. «Конечно, помешал!» — хотела сказать Гермиона, но почему-то лишь пожала плечами. — Я… думал, что ты празднуешь, а где гости? Вот, хотел только передать тебе, но…

— Зачем ты здесь, Малфой? — устало, ничего не понимая, спросила Гермиона.

Драко внимательно посмотрел на неё, мгновение, два, минуту его цепкий взгляд скользил по бледному лицу с тенями, вместо косметики расцвечивающими веки, по опущенным плечам, сгорбленной позе смертельно утомлённой женщины.

— Чаем угостишь, Грейнджер? Или лучше кофе.

— Ты пришёл ко мне выпить кофе? — подняла брови Гермиона и словно начала просыпаться. — Оригинально.

— Ага, — усмехнулся Драко, взял её за руку и повёл на кухню.

Гермиона очухалась, только оказавшись за столом. Малфой по-хозяйски доставал с полки чашки, отыскал кофе, ставил турку на плиту.

— Ты что это тут распоряжаешься? — встрепенулась Гермиона.

— Сидите, мэм, у вас сегодня праздник. Может джентльмен за вами поухаживать? — Драко гремел посудой, вытаскивал из холодильника засохший сыр и вчерашние круассаны.

— Малфой! — вскочила Гермиона. — Что происходит? С какой стати ты тут хозяйничаешь? Какого чёрта ты вообще тут делаешь?

— Отлично, — Драко попробовал на зуб сухую сырную корочку, разлил кофе по чашкам. — А сливок у тебя нет или лайма?

— Малфой?! — Гермиона теряла терпение, сюрреализм происходящего выбивал её из колеи, но она растерянно открывала рот и не могла сказать всё, что думает об этом белобрысом наглеце. Потому что… не знала, что именно думает…

Драко подошёл со спины, положил руки ей на плечи. Гермиона судорожно вздрогнула и дёрнулась, покачнулась. Драко с усилием, но не резко надавил, усадил её. Постоял несколько мгновений и расположился напротив.

— А кофе у тебя так себе, — сделал он глоток из чашки.

— Объясни, что ты тут делаешь? — Гермиона исподлобья смотрела на странного гостя.

— Пришёл поздравить тебя с Днём рождения.

— О! Я так и поняла. Поздравляй и уходи. Не хочу сегодня никого видеть, тем более тебя.

— Когда женщины говорят про меня «тем более», я сильно завожусь, так что поосторожнее со словами, детка.

— Малфой, ты издеваешься? — во взгляде Гермионы мелькнуло понимание.

Драко вздохнул:

— Нет. Я просто хотел разбудить тебя. Ты… спала на ходу. Проснулась? Вот и отлично.

— Не вижу ничего отличного. Убирайся!

— Не сердись, — неожиданно виновато проговорил Драко. — Я пришёл к тебе, как врач.

— Что?!

— Я знаю про твою проблему и…

— Что?! Малфой, о чём ты?

— Про твои попытки забеременеть. Я занимаюсь как раз репродуктологией, вот моя визитка. — Драко быстро положил перед Гермионой карточку целителя Мунго.

— И что?! — упёрлась Гермиона в него тяжёлым взглядом.

— Грейнджер, давай поговорим без нервов, — Драко отставил чашку, облокотился о стол.

— О чём нам с тобой говорить, Малфой? О моём бесплодии?

— Именно. Я могу тебе предложить…

— Ты псих? Годы разрушили твой разум? Ты считаешь, что я буду говорить об этом с тобой?

— Я врач. Это моя работа. Я могу помочь. Правда, не как целитель, а как маг…

— Не понимаю тебя, Малфой, и не хочу понимать. Уходи, хватит издеваться, если у меня временно нет волшебной палочки, это не значит, что я не найду способ выставить тебя за дверь!

— Выставишь, успеешь. Только выслушай.

— Не желаю! Уходи немедленно! — Гермиона еле сдерживала злость, её щёки покрылись пунцовыми пятнами.

— Да уйду я, уйду, — поднялся, вздыхая, Драко. — Ты только послушай, — заговорил он скороговоркой. — Я знаю способ, который поможет тебе. Не факт, но попробовать стоит. Ты же никогда не сдавалась, Грейнджер! Это сильный магический артефакт, — Драко положил на стол круглую коробочку, за прозрачной крышкой было видно продолговатое, остроконечное полосатое семечко. — Если посадить это зёрнышко в землю, то скоро вырастет цветок, а в нём — младенец. У магглов есть такая сказка «Дюймовочка», там одна женщина…

— Я знаю, — нахмурилась Гермиона и сжала кулаки. — Что ты придумал? Какую каверзу затеял, Малфой?

— Никакой каверзы, Грейнджер. Я долго работал с семенами этого растения, они волшебные, если всё сделать правильно, то вскоре у тебя будет ребёнок. Дюймовочка — не Дюймовочка, но младенец, нормальный, человеческий, да ещё и генетически твой, появится с большой степенью вероятности. Можешь не верить, можешь выбросить зерно, но лучше, если не захочешь его сажать, верни мне, оно редкое, стоит дорого и может помочь какой-то другой женщине, с доверием относящейся к рекомендациям колдомедика. Я решил подарить это зерно тебе на День рождения. Поздравляю, желаю счастья. Всё, я пошёл.

Драко резко развернулся и направился к выходу.

Гермиона растерянно переводила взгляд с диковинного подарка на спину странного гостя.

— Как я могу тебе верить? — громко спросила она. — Это же чистейшая выдумка, сказка, такого не бывает!

— Не хочешь — не верь, — уже из прихожей ответил Драко, — ты же сама волшебница, как ты можешь говорить, что сказок не бывает?

— Что мне с ним делать? — Гермиона взяла коробочку с семечком, услышала щелчок дверного замка — странный гость ушёл. Она открыла крышечку, достала полосатое блестящее семечко, повертела в пальцах, подумала, что Малфой либо псих, либо проходимец, чем другим можно объяснить его визит и подарок? Она хотела выбросить семечко в мусорное ведро, но зачем-то вернула в коробочку и убрала в буфет. «Что за бред? Ничего не понимаю! Малфой или так изощрённо издевается надо мной, или…». Про второе «или» Гермиона не хотела думать, потому что чувствовала, что уже попалась на удочку бывшего слизеринца, предложившего отчаявшейся женщине обрести то, о чём она так долго и страстно мечтала… Даже если это обман, то такой сладкий, что… где взять силы, чтобы не поддаться ему?..