***
Знаете, что больше всего бесит в моих родителях?
… их идеальность.

Здравомыслящий, наверняка, сразу бы потянулся к телефону… и судорожно набрал номер «неотложки»…, едва услышал эти слова.

Что же. Ваше право, сударь.

Просто, понимаете.... У моих сверстников, тех, кого я раньше считала друзьями (пока их истинные лица не открыл этот мой… случай), их семьи – настоящее, если не чистилище, то исчадье ада.
… ссоры, разборки, скандалы. Драки.
Все это, бесспорно, ужасно. УЖАСНО!
Но привычно. Свыклись.
Притерлось. Приелось.
Никого этой новостью уже не удивишь.

И даже… это горе – причина для сплочения, ПОНИМАНИЯ друг друга.

А идеальные, правильные, СЧАСТЛИВЫЕ… никому не нужны.
Не ищите, люди, друзей В БЕДЕ, а ищите – в СЧАСТЬЕ!
…
Их там… нет.
Нет.

Вот и у меня… за те мои шестнадцать лет… никого… искреннего так и не появилось.

Я одна, одна. ОДИНОКАЯ.
Во всем.
Стараниях, начинаниях, мечтах…

Но все это… сопли детства, пустые вздохи.

Больше всего раздражает то, что у меня… У МЕНЯ такой идиллии, как у них, в жизни нет.
И не будет.
Я – выродок. Выродок в семье.

Мой сводный брат, Мигель (еще один экземпляр мудрой, «неземной» идеальности), и тот более похож на моих родителей (хоть и не родной сын), ближе им, чем такой… недоделок, как я.

Вот стараюсь, занимаюсь – и у меня получается.
Учеба, олимпиады, конкурсы…
Но разве это то, что мне нужно?

Я хочу ПОНИМАНИЯ! Хочу ЛЮБВИ! Хочу ДРУЖБЫ!

А в итоге… только осколки, ошметки… или огрызки.

Я – урод. УРОД.

Что же, отныне я буду гнуть эту линию… уже умышленно.
Не такая, другая. Уникальная.
Пусть дурная, ненужная, грубая, глупая, ПРОПАЩАЯ…
УЖЕ НЕ ВАЖНО.

Мизантроп[2] – это не просто слово. И даже не диагноз.
Это – ПРИГОВОР.

***
Знаете, какая у меня недавно забава появилась?
Соблазняю мужчин… (да, мужчин, на мальчиков… у меня нынче страшная аллергия).
Соблазняю, довожу до кондиции, а затем сбегаю.
Я не сплю с ними, если вы об этом.
Это и есть моя черта.
За нее… ни один урод, не пройдет.

Словно самоубийца… радуюсь остроте ножа, идеальности ровной поверхности лезвия, прочности удавки…

Я играю, играю с огнем.

Кто расстраивается, кто даже плачет.
Кто смеется и хохочет от правды.
Кто унижает…
Кто бьет.

Мне все равно. Все равно. Делайте, что хотите, но меня не получите.
Вот такая у меня игра… в любовь.

Я вырву столько сердец, сколько позволит мне эта жизнь.
Пока не сдохну.

***

- Жо, может, спустишься вниз? У нас гости.

Пусть подавятся… Какого лешего приперлись?

- Тетя Виттория? Дядя Шон?

- Здравствуй, малая.

- Ч-что ты с собой сделала? – оторопевши, уставилась на меня крестная.

- Вот об этом я тебе и говорила, - тяжело вздохнула мама и печально улыбнулась. – Теперь она у нас - такая…

- А мне нравится, - торопливо вставил слово мой дяденька и крепко обнял за плечи.
Пусть знакома я с ним недолго, чуть больше года (ведь с крестной они поженились совсем недавно, правда, знакомы… давно; в общем, неважно), но за все разы общения – он для меня был настоящей находкой. Хороший друг, приятель. Я иногда для таких … уникальных (в положительном аспекте слова) выделяю в третий пол – ведь негоже такого хорошего человека относить к тем уродам (мужчинам). И да, в том списке еще были отец, брат и дедушка.
Вот и теперь Шон поддержал меня. Кто бы сомневался?

- Полгода отсутствия – и такие перемены. Ты меня пугаешь, Жозе, - все еще недоумевала тетя.

- Ничего, все это к лучшему, - мило улыбнулась в ответ и, едва оторвалась от Шона, тут же принялась расцеловывать свою крестную (и подругу в одном лице; что не говорите… года идут – а она только и молодеет, душой и телом! Теперь мы даже на вид мало чем отличаемся… да, ребята, и такое в жизни бывает!). – Я так скучала.
- Прости, не могли раньше вырваться. Майя рожала. Вот мы всем семейством и поддерживали ее весь этот период.
- И кто на этот раз?
- Опять мальчик, - мило улыбнулась Виттория и закачалась из стороны в сторону, словно школьница, болтая полами платья (я вам еще не говорила, что она слегка безумная? Слегка – плохо сказано. Но именно за это я ее и люблю. Она такой же… недотепок, как и я).
- А вы когда… осмелитесь? – решила подколоть тетушку.

- Так. Стоп, - резкий шаг назад. Меряющий взгляд с головы до ног. – Это точно - моя малышка Жозефина Мария Матуа? Или кто-то иной?

- Иной, - загадочно ухмыльнулась я. – Иной.

… и нынче… уже не малышка (подумалось про себя, так и не вырвавшись наружу, дабы еще больше не травмировать психику близких).

- Ладно, пошлите за стол. Майя передала торт и индейку. Вторая, правда, уже прилично остыла. Но…

***
- Рассказали? – едва слышно прошептала Виттория моей маме на ушко.
- Еще нет.

- Что рассказали? – наглым образом ошарашила их, обличия… нелепую конспирацию.
Удивленно оглянулись.

Да, да. Жо раньше бы себе такой грубости никогда не позволила (а для меня… такое поведение – это грубость), зато теперь … !

Крестная правильно подметила, я уже - другая.
Так что, дорогие мои, … привыкайте.

- Луи, тебе еще добавить индейки? – мне показалось, или в этих словах тетушки… прозвучала издевка?

- Нет, спасибо, уже не лезет, - недовольно пробурчал мой отец и торопливо встал из-за стола.

- А тортик? – ехидно улыбнулся Шон.

Что за спектакль? Что они не договаривают мне? Что скрывают?

- Нет, спасибо, - все так же сдержано, вежливо, но с нотками злости, ответил тот.

- Жо? – любезно поинтересовался у меня дядя, но уже без этого идиотского выражения лица.

- Нет, спасибо. С меня и сока хватит.

Повисла неловкая тишина.

Что-то неладное засело между всеми нами.
И это мне не нравилось. Но выяснять… не буду.
Нет на это ни сил, ни желания.

- Ладно, - тяжело вздохнув, нелепо шлепнула ладонями по коленкам, а затем, резко отодвинувшись от стола, уверенно отчитала, - я пойду к себе. Никто не против?

Обычно, этот вопрос я задавала из вежливости и осторожности.
Сейчас же – это было чисто формально.

Короткий вдох – поднялась и пошагала к себе в комнату.

Словно угадала… их ожидания.
Мать и крестная тут же принялись что-то обсуждать…
Но что… мне уже было глубоко… до «фиолетовой» лампочки.

Захлопнулась дверь.
Не снимая одежды, не снимая даже тапок, плюхнулась в постель.

Рафаэль сегодня с женой.
Марк уехал к бывшей.
У Сета сегодня гостюют дети.

Бредли… Бредли?
Самый молоденький (лет двадцать) из моих нынешних…
Романтик. Нежусичка. При каждой встрече всё цветы дарит…
Раз даже мягкую игрушку припер…

Нет. Бредли надоел.

Сегодня буду спать. Тупо спать.
И пошли они все… НАХРЕН.

_____________
[2] - Мизантро́пия (греч. μίσος — «ненависть» и άνθρωπος — «человек») — это неприязнь, недоверие или ненависть к человечеству или предрасположенность к неприязни и/или недоверию к другим людям. Также — выражение неприязни и презрения к «общепринятым» правилам и «моральным ценностям», недоверие и презрение к господствующей религии и её догматам, желание во что бы то ни стало отгородить себя от внешних контактов с обществом, чаще всего — не беспочвенна и проявляется у творческих личностей и личностей, непонятых или отвергнутых остальным «социумом», не нашедших себе места в обществе и лишённых единомышленников (не путать с маргиналами). Термин также подходит к тем людям, которые добровольно избегают общения с другими людьми или становятся отшельниками из-за вышеупомянутых чувств.

____________________________

Форум