Вне времени Н-да, брат Эдвард, ты окончательно спятил! Препираешься и флиртуешь с плодом своего воображения, как две капли воды похожим на женщину, умершую целый век назад. Хорошо же ты приложился головой при посадке! Эдвард - пилот космического корабля, потерпевшего крушение на другой планете.
Список желаний За четыре недели до свадьбы Белла расстроена тем, что у нее нет ни малейшего шанса заставить Эдварда отступить от правил. Но ничто не мешает ей помечтать. Она составляет список эротических фантазий и с удивлением обнаруживает, что некоторым из них суждено исполниться раньше срока. NC-17
Кошка в маске серой мыши Из серой мышки в охотницу - вот какая метаморфоза произойдет с Эмили Левел, над которой хотел подшутить любимчик школы Боб Хорей. -Хотел влюбить в себя серую мышку, поспорил? А вот и не выйдет! История о том, как может измениться человек под действием злости.
Нарисованное счастье Жизнь Беллы почти идеальна: добрый муж, красивая дочь и любимое занятие. Лишь одно мешает Белле почувствовать себя полностью счастливой – привлекательный незнакомец, бегающий в парке по вечерам. Сможет ли Белла бороться с искушением или, может, ей стоит поддаться чувствам?
Чужое лицо Я теперь другой - другое лицо, другое имя. Имею ли я право вмешиваться в ее жизнь? Ведь я для неё умер.
Второй шанс Эдвард оставил Беллу несколько лет назад, и боль давно уже не терзает ее, как прежде. Пока однажды перед ней не появляется Элис с шокирующими известиями, способными вновь перевернуть ее мир. Рождественская альтернатива. Мини.
Кровные узы Белле Свон не повезло: она перешла в нашу школу в последнем классе, когда дружба между школьниками давно распределена и новеньких не жалуют в компаниях. К тому же ее отец был шерифом, не раз разгонявшим молодежные вечеринки, что априори превращало ее в объект лютой ненависти особенно разнузданных учеников.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|