Глава 7

Последняя ночь в Лондоне

Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.
Энн Райс.

В комнате мерцала тусклая, но приятная глазу лампа. Аро окружил себя присущим только ему ореолом роскоши. Да, роскошь была во всем. В высоких белоснежных потолках, алом величии портьер, в хрустальном перезвоне бокалов, в красном вине, плескавшимся в них, в каждом звуке, доносившемся сюда. Было много красного и белого. Было много самого Аро Вольтури. Он в своих черных одеждах так легко вписывался в окружающую его обстановку, что я невольно задавалась вопросом: а был ли он когда-нибудь не великолепен?
И еще была сила и спокойствие. Чего так мало я знала в своей жизни. Впервые за последние годы я ощутила себя защищенной. Впервые поняла, что могу часть своей боли перенести на чужие плечи, не испытывая при этом ни стыда, ни чувства вины. Потому что впервые я была с тем, кого считала не идеальным. И в этом была своя прелесть. Такой вот не идеальный в моем понимании Аро все же был невероятно надежен. Наверное, потому что прожил вечность.
- Почему красное вино? - спросила я, испытывая легкость от окутавшего меня покоя.
Это красиво, - тихо ответил Аро из темного угла комнаты, в котором предпочитал находиться, скрытый моему глазу, - и потом, я радушный хозяин и прекрасно помню о твоей любви к человеческим напиткам.
- Ты готовился?
- А ты нет?
Я закрыла глаза, вспоминая нашу первую встречу. Как же я тогда была наивна. И как же я любила тогда...
- Нет, не готовилась. Я не собиралась встретить тебя сегодня.
- Ты не собиралась... Это неважно... Ты же все равно знала, что рано или поздно мы встретимся.
Его голос тянулся мелодично и расслабленно. Я слушала его голос, не вникая в суть слов. Сейчас я была почти уверена, что еще с того первого дня, встретив его в Вольтерре, я знала, что жизнь приведет меня к нему. Там все началось. С ним. И с ним все будет иметь смысл. Без него? Без него снова будет боль. И мрак. И Эдвард.
- Дай я угадаю, - прошептал Аро, - сейчас ты думаешь о Каллене?
Я вздрогнула. Проверила щит. Все было в порядке. Значит, просто догадка. Если он не нашел способа проникнуть в мое сознание, минуя щит. Но это было маловероятно.
- Как ты узнал?
- Твое лицо. Когда ты думаешь о нем, вспоминаешь его, твое лицо светится одухотворенностью... и мукой... Я заметил это еще там, в баре. Но ты пыталась это скрыть. Такое скрыть нельзя. От меня. Ты любишь его?
Я перевела дыхание. И он опять усмехнулся, заметив мою заминку.
- Можешь не отвечать, - сказал он, едва я открыла рот.
- Ненавижу, - все же проговорила я, - я ненавижу его. И все-таки люблю. Осознание того, что он есть на свете делает меня больной. Я схожу с ума от желания бросить все и уехать к нему. Примет меня он такой или нет... Если нет, то любая надежда и любые поступки потеряют смысл. А если да... Я знаю, что никакого да быть не может. Он бескомпромиссный... За это и ненавижу его.
- Ты даже имя его боишься произнести вслух, - заметил Аро.
- Так проще.
Мы замолчали. Я не знаю, что Аро обдумывал в тот момент. Я предпочитала не думать вовсе. Я не хотела терять ощущение равновесия, впервые обретенное в этой комнате.
- Ты полюбила его будучи человеком? - наконец спросил он.
- Я не хочу говорить о нем.
- Хорошо, давай говорить о крысах. Каковы они на вкус?
Это напоминание полоснуло меня словно лезвием по лицу. Мерзкий привкус ее крови все еще тревожил меня. И еще я вновь захотела пить. Несмотря на то, что только что охотилась. Я отбросила мысль о подростке, чья кровь оживила мои вены. Его последний всхлип разорвал что-то внутри меня. Теперь можно все. Можно жить.
- Иди к черту, - рявкнула я.
- Возможно ты еще не догадалась, милая, но мы оба уже там. Все мы продали ему душу. Вольно или невольно. Да и твои драгоценные Каллены тоже, хотя сами не вполне осознают это.
- Они счастливы по-своему.
- Они мучают себя всю свою жалкую жизнь, - отрезал Аро тоном не терпящим возражений, - что они могут знать о счастье? О рае? И что они дали тебе?
- Они сломали меня, - прохрипела я, - все, что я считала правильным, будучи с ними, оказалось эфемерным, будто сон.
- Нет ни добра, ни зла, моя дорогая. Есть мгновение. И правда только в том, что происходит здесь и сейчас Ты никогда не будешь счастлива, пока не поймешь это. А в противном случае можно сойти с ума. Как это уже едва не произошло с тобой. Ты слишком опасно рискнула своим сердцем. Ты слишком сильно открыла его. Запомни, никому и никогда не преподноси его как дар. Мне не нужно твое сердце. Об этом я и не прошу.
- Тогда о чем ты просишь?
Аро тихонько засмеялся.
- Изабелла, какое же ты в сущности дитя... Постарайся усвоить, милая, Аро Вольтури никогда и ничего не просит. Когда мне что-то понадобится от тебя, ты сама дашь мне это. И поверь, сделаешь это с радостью. Не задумываясь. Даже если это будет твоя жизнь.
- Если ты заметил, я не слишком дорожу своей жизнью, - с сарказмом ответила я.
- Ошибаешься, Изабелла. Ты очень сильно хочешь жить. Слишком сильно. Но даже не в том суть. Есть ведь вещи и более ценные, чем жизнь, не так ли?
Я опустила голову. Да, он прав. Тысячу раз прав. Аро никогда не ошибается. Не ошибся и в этом.
Я рисовала в своем воображении остров Эсме. Я помнила дни и ночи, наполненные нашей тихой страстью. Мы были счастливы. Тогда я знала это. Тогда я была так далека от того, что теперь соглашалась во всем с Аро.
- Все кончено... - тихо пробормотала я. Себе — не Аро. Себе и Эдварду. Тому, которого я помнила в те жаркие ночи в наш медовый месяц. А Эдварда, запутавшегося в моем собственном аду я вспоминать не хотела. Того, с больными глазами в ночь перед моим уходом. Боже, как я любила! Как он любил... И все-таки мне хватило духу резать ножом по живому телу. Чтобы просто спасти его. О себе я не думала. Никогда. Я всегда отдавала ему собственную жизнь. Как тогда, в Вольтерре, когда думала, что спасаю его.
- Еще нет, - ответил Аро, приблизившись ко мне, - еще не кончено. Но ты сама поймешь, что твоя жизнь — нечто слишком ценное, чтобы тратить ее на таких, как Каллены.
- А моя дочь? Или она тоже не стоит того? - дерзко спросила я, сверкнув глазами.
- Этот бриллиант еще требует огранки. Но и ей не место среди них. Уверяю тебя, скоро она выйдет из-под влияния семьи и стаи. И начнется совсем иная жизнь. Для вас обеих.
Я нервно глотнула. Самое заветное... Вернуть Несси. Видеть ее. Слышать. Дышать ею. Жить для нее. Как же глупо и нелепо я хотела этого.
- Так хочешь ты, чтобы Ренесми была с тобой... всегда?
Я не смотрела на него. Я пыталась заглушить ощущение собственного бессилия. А этот демон подкупал меня тем, что заставлял вновь строить воздушные замки...
- Ты даже не смеешь надеяться? - недоверчиво спросил Аро.
- А разве я имею право на надежду?
- Но ведь ты надеялась всегда. Даже когда была человеком. С теми возможностями ты позволяла себе такую роскошь.
Я устало подняла на него глаза. Что теперь хотел от меня этот невозможной демон? Демон моей собственной души. И тут я поняла, что не в силах больше выдерживать всю ту боль, что столько лет держала в себе. Не в силах... и не хочу больше! Не хочу!
- Я надеялась! Я надеялась, когда умирал отец. Вот он любил жизнь. Он любил мир. Он был... лучшим кого я знала из людей. Он умирал, а я надеялась. И измучила его своей надеждой. Я боролась за его жизнь. И измотала его этой борьбой. Ты видел когда-нибудь как потухают глаза? Когда счастливый человек превращается в мертвого... А я надеялась... До последней секунды. А потом... убила его, продолжая надеяться. Смешно, я верила, что спасаю его. Ты знаешь, что такое вкус крови обычного смертного. А знаешь, какой вкус крови у того, кто когда-то имел несчастье произвести тебя на свет? Этот вкус до сих пор преследует меня. Это была моя первая кровь... Первая смерть... Ты знаешь, как это, слышать как замирает в твоих руках пульс самого близкого человека и быть не в силах остановиться? Кто вообще знает, как можно жить после этого? Так о какой надежде ты говоришь? О какой надежде вообще можно говорить?
Взгляд Аро скользил по моему лицу. В нем было уже привычное любопытство. И нечто новое. Изумление? Жалость? Презрение? Про себя я молилась, чтобы не последнее. Аро был последним, кто мог хоть что-то сделать для меня.
- Ты когда-нибудь говорила с кем-нибудь об этом?
Я отрицательно покачала головой.
- С кем? С Эдвардом? Элис? Разве они знают...
- Спасибо, - тихо проговорил Аро, - спасибо... Это все равно как открыть мне свои мысли. Ты ведь не хочешь убрать это... то, что блокирует твои мысли... Но сейчас, мне кажется, ты была откровенна.
- Есть вещи, которые я не хочу обнажать.
В голове вновь пронеслись образы из прошлого. Наша первая ночь в крохотном домике... Полустертое воспоминание из моей человеческой жизни... Как жаль, что я смутно помню ее... Ту жизнь... Кажется это был только сон. Волшебный сон, который подарил нам нашу дочь. Эдвард, держащий Несси на руках. Мое свадебное платье. Наше нелепое венчание... Как давно...
- Я не требую этого.
- Ты ничего не требуешь.
Его глаза наполнились смехом. Глаза, которые читают меня, как открытую книгу. Да, Аро привлекал меня. Да, я хотела его сейчас. Хотела ощутить его силу, его вкус. Хоть на мгновение приблизиться к пониманию того, что скрыто за этим внешним великолепием.
- Если ты рассчитываешь, что я соглашусь быть твоей любовницей, то ты ошибаешься, - зачем-то прошипела я и тут же прикусила язык.
- Несравненная, - засмеялся Аро, - я к вашим услугам лишь в том случае, если вы сами того захотите. А чего захочу я — то я получу. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас не ты мне, а я нужен тебе. И если ты отказываешься от этой части терапии, то решение за тобой. В конце концов, когда ты будешь мне нужна, ты будешь готова к этому. А пока в твоих чувствах есть Эдвард Каллен, я не согласен довольствоваться тем, что принадлежит ему. Придет время, моя дорогая, и в тебе буду я, а не он.
В мгновение ока Аро покинул комнату. Отменно... его слова возбуждали... но это было так мимолетно... и казалось совершенно нереальным.
Я встала с кресла и подошла к окну. Светало. Ночной город был полон моих кошмаров. А теперь подходил рассвет.
- Что мы будем делать дальше? - спросила я вслух.
За моей спиной раздался его голос:
- Уедем отсюда. Мне до черта не нравится Лондон. Сыро. Я слишком стар для сырости.
- Куда?
- Во Францию. Сто лет не был в Париже.
Что ж... стало быть в Париж... А какая разница, когда подходит рассвет?