Они о чём-то разговаривали. Практически кричали. Но их голоса для меня казались навязчивым гулким шёпотом. Эхо моего сознания повторяло за ними, но я никак не могла уловить смысл.

Может быть, они решали, что делать со мной дальше? Как поступить?

Руку внезапно обожгло. Но я не обратила внимания на этот ничего не значащий укол.

Тёмное небо нависало надо мной, как погребальный саван. Снег крупными хлопьями, кружась, опадал на лицо. У меня не было ни сил, ни желания смахивать его с себя.

Было темно.

В этом переулке не осталось фонарей. Последний они разбили камнем.

Кирпичная стена завода справа от меня уходила ввысь. И там, в вышине, из-за её крыши выглядывала половина круглой матовой луны.

Я закрыла глаза и сглотнула. Привкус собственной крови показался мне почти приятным. Она сочилась из разбитой губы и была ещё тёплой в отличие от остального моего тела, которое я не чувствовала.

Но это и к лучшему.

Ведь боль поначалу была почти нестерпимой.

Жаль, что я не потеряла сознания. Хотя молилась об этом. Но меня не услышали.

Прекрасное далёкое небо исчезло. Ему на смену пришло его лицо.

Я видела, как двигались его губы.

- Ещё жива, - донеслось до меня.

- Что... делать... Она...

- ... может рассказать...

- ... не говори глупостей...

- Будет молчать... её родители...

- Я...

- Крупную сумму бабок...

- У нас.... неприятности... девчонка...

- ... можно...

- Добить?

- ... сама...

- ... подохнет...

Они рассмеялись.

Кто-то плюнул мне на лицо.

Кто-то затушил сигарету о мою руку.

Он потрогал меня мыском своей дорогой модельной обуви, проверяя, жива ли я ещё, словно я была какой-то тварью.

- Розали, - почти нежно позвал он, но я не могла издать ни звука.

Он повторно пнул меня, на этот раз сильнее.

Но это уже не трогало меня.

Отдалённое эхо смеха долетело до меня.

Оглушительный скрип снега под их подошвами становился всё тише и тише, пока не исчез вовсе.

ФОРУМ