Прошло полторы недели после того, как Розали и Эмметт отправились в Форкс, после их отъезда в доме стало как-то скучно и тоскливо. Рене корпела над новой статьёй, в которой в красках описывала, какое же это счастье быть матерью. Пока я могла понять её лишь в теории.

День за днём, неумолимо приближалось время моего отъезда из Джексонвилля. Билет на самолёт был куплен и лежал на моей прикроватной тумбочке. На нём красовалась дата 12 сентября, свой восемнадцатый день рождения я уже встречу вдали от всех моих родных и близких. Возможно, совсем одна, в огромном мегаполисе.

Сегодня, уже 10 сентября, после очередной утренней пробежки, я приняла душ и обнажённая стояла перед большим зеркалом в своей комнате и пыталась понять, что же из внешности моделей есть в моей фигуре?!

Определённо, ничего. Разве, что ноги. При росте в сто восемьдесят сантиметров, мои ноги составляли две трети от всего роста. Но и они не были идеальными. Ровные, но бёдра чуть более полноватые, чтобы считаться идеальными. На лодыжке небольшой шрам. Обычно, падая и получая ссадины и синяки, я тут же забывала, как я их получила. Этот же был ожогом от носика утюга. Бёдра у меня явно шире, чем пресловутые девяносто сантиметров на семь или десять, а талия очень высокая, но и узкая. Живот без пресса, но, тем не менее, очень женственный, чуть, едва-едва заметно выступающий. Грудь никогда не являлась объектом моей гордости, и потом её размер достигал всего-то 85-C. Ключицы у меня, как говорил Эдвард, очень сексуальные, оставалось только поверить ему на слово. Плечи по ширине, пропорциональны бедрам, благодаря чему моя фигура выглядит симметричной и немного напоминает песочные часы. Шея, пожалуй, самая обычная. От второго подбородка я смогла чудесным образом избавиться, исключив из рациона молочный шоколад и колу. Верхняя губа чуть сильнее выпирает, чем нижняя. Носик маленький и аккуратненький, капельку вздернутый. Недостатком, на мой взгляд, очень весомым, было то, что от недосыпа у меня под глазами тут же появлялись достаточно глубокие круги, ликвидировать которые можно было только одним способом – полноценным восьмичасовым сном. Лоб совершенно нормальный, не высокий и не низкий. Глаза достаточно большие, их цвет иногда меняется в зависимости от освещения от серо-зелёного к почти изумрудному. Волосы очень густые, я бы даже сказала, слишком густые. Из-за этого я не могу позволить себе носить их одной длины, и длина прядей колеблется от подбородка, плеч и до талии. Но их глубокий каштановый цвет перестал меня устраивать лет с пятнадцати, с тех пор я постоянно довожу цвет до насыщенного медного с помощью хны. Окрашивать их другим способом мне жалко, да и потребуется коробок семь краски…

Да уж, совершенно точно в моём внешнем виде нет ничего подходящего под стандарты модельной индустрии… Но вероятно, их что-то зацепило во мне. В любом случае, я не упущу этот шанс, и послезавтра уже буду в Нью-Йорке.

Чарли я об этом сообщать не стала. Розали и Эмметта тоже попросила не трепаться. Особенно не говорить ему. Разумеется, я не могла быть на сто процентов уверенной в своём успехе, но что-то мне подсказывало, что у меня всё получиться. Но шанс моей неудачи всё же оставался и я не могла с точностью сказать, насколько он был велик. Моё воображение живо нарисовало мне сплетни и слухи, которые бы тут же пронеслись по малюсенькому Форксу. Как же, дочь шефа полиции Свона и его ветреной жены рекламирует бельё!
Поживём – увидим, сама себя утешила я и одев лёгкий спортивный костюм, спустилась вниз, помогать маме купать Джереми.

***

В аэропорт меня никто не провожал, и я была абсолютно точно уверена в том, что и встречать в Нью-Йорке, кроме администратора агентства (да и то вряд ли), никто не будет. От этого на душе стало как-то скверно и тоскливо. Я тащила за собой объёмный тёмно-синий чемодан, на плече у меня висела сумка с деньгами, паспортом, билетом и остальными документами.

Когда я сдала багаж, зазвонил телефон, и мама тысячный раз за сегодня пожелала мне счастливого пути, наказала сразу же после приземления позвонить ей и как бы невзначай напомнила, что у меня ещё есть шанс отказаться и вернуться домой. Я прогнала долой мысли о том, чтобы остаться и легким движением смахнула крошечную слезинку. Нет, я не отменю своего решения и перестану хандрить. Меня ждёт новая и увлекательная жизнь, и я не отступлю назад!

***

Перелёт, вопреки своим ожиданиям, я перенесла просто ужасно, меня временами мутило, но вежливая стюардесса угостила меня таблеткой от укачивания и вроде бы стало полегче.
Нью-Йорк встретил меня прохладной погодой и лёгким ветром. Небо было пасмурным, но видимо дождя не предвиделось. По сути, погода была совершенно обычной для тех регионов, где три месяца в году было лето, столько же осени, затем зима со снегом на Рождество и весна…
Да, вероятно я ещё никогда в своей жизни не жила в подобных местах. Неплохое начало, подумала я и зале прилётов увидела очень красивого молодого человека, высокого роста с тёмными волосами в одежде стиля кэжуал и с табличкой в руках с моим именем и фамилией, номером рейса.
- Вы Изабелла Свон? – спросил меня мужчина бархатным низким баритоном.
- Белла, - автоматически поправила я, утопая в омуте его бездонных глаз. Боже правый, он великолепен!

Дорогие мои, простите за задержку, у меня были несколько неприятные для этого причины, но сейчас я снова с вами С удовольствием буду ждать вас на ФОРУМЕ