Самолёт медленно набирал высоту и Порт-Энджелес исчезал из виду. Я сидела, вжавшись в своё кресло, и по моим щекам струились слёзы. Молодой парень справа время от времени бросал на меня нервные взгляды, от чего я ещё сильнее вжималась в кресло.

Я не знаю сколько времени я плакала, но в итоге я заснула. Причём сон был довольно крепким, потому, что разбудила меня стюардесса, потряхивая за плечо.

Из аэропорта меня забрал Фил, пытаясь как-то развеселить своими разговорами, я же в свою очередь из последних сил старалась не нахамить своему отчиму. Рене расхаживала по дому в жёлтом платье и очень обрадовалась моему приезду. Единственное, что было ей совершенно не свойственно так это то, что мама не устроила мне допросов, а приняла мой приезд как должное. Она искренне радовалась моему приезду, я пообещала, что сама ей всё расскажу, как только посчитаю нужным.

Чарли оставил мне довольно крупную сумму денег на мелкие нужды, ещё он настоял на том, чтобы я забрала с собой ноутбук, а насчёт машины он обещал что-нибудь придумать. Я без энтузиазма и какого бы там ни было удовольствия приняла душ и одела белые шорты и желтую маечку. В Джексонвилле было очень жарко и к тому же позади была бессонная ночь, сил хватало только на то, чтобы делать элементарные вещи. Я поднялась наверх, в ту комнату, которую Рене приготовила для меня. Всё очень просто, ничего вычурного. Деревянная кровать, письменный стол, шкаф, около окна кресло-качалка, около другого – туалетный столик. Белые обои с большими красными цветами, на полу – светлый паркет с ковром около кровати, на окнах – белые, с красной вышивкой шторы. Мило. И по-девичьи.

Я взяла телефон, вашингтонскую сим-карту и выбросила ещё в аэропорту и, вставив в него флоридскую, сосчитав до пятидесяти, набрала номер Элис.

Ответили моментально, точно Элис ждала моего звонка.

- Белла? – нервно рявкнула Элис.

- Да, я долетела, уже у Рене. Какие новости? – безжизненным тоном спросила я.

- Белла, никаких, абсолютно. Эдвард не звонил. Джаспер тоже…

- А почему не звонил Джаспер? – я удивилась не на шутку.

- Не знаю, у меня сдают нервы. Я думала, что у меня хватит сил наврать что-нибудь Эдварду, но мне, кажется, что когда он спросит…

- Элис, в этом нет и никогда не будет твоей вины. Просто отдай ему письмо, – посоветовала я подруге.

- Хорошо, мы вечером едем кататься на досках…

- Спасибо, милая, я потом позвоню.

Я отключила телефон и с головой закуталась простынёй. Господи, сделай так, чтобы Эдвард не мучился и встретил девушку, которая будет по-настоящему его достойна. Как только эта мысль пронеслась в моей голове, веки сию же минуту сомкнулись, и я провалилась в тяжелый сон.

Дни пролетали очень однообразно. Мы с мамой или ходили с утра на пляж, или целыми днями просиживали около бассейна. Менялось лишь то, что её живот день за днём увеличивался в размерах, а моя депрессия тем временем прогрессировала.

Элис сказала мне, что Эдвард получил моё письмо и теперь он стал таким же, каким был до встречи со мной. Циничным, грубым и очень агрессивным. Время от времени он уходит на пляж в Ла-Пуш и сидит на берегу целый день, бросая камни в воду. Иногда уезжает в Порт-Энджелес на два-три дня, и приезжает в рубашке со следами помады и засосами на шее. Чаще ходит в клуб и пьёт текилу.

От осознания того, что это я подтолкнула его к этому отчаянию, мне становилось намного хуже.

Но я свято верила в то, что день за днём приближается его встреча с той самой Его девушкой, и мне становилось немного легче.

Я же то спала, благодаря успокоительным, то ела очень много шоколада, сидя перед телевизором или читая и перечитывая Коэльо. За это время я отчётливей поняла, что потеря тех, в кого я влюблялась, прежде ранила мне душу. Теперь я убеждена: никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.

И это только в фильмах бывает так, что она грустит и скучает по нему, смотрит в окно, и одну за другой пересматривает все их совместные фотографии, а он обнимает плюшевого мишку, которого она подарила ему на день всех влюблённых, предусмотрительно надушив своими духами. В жизни же, она рыдает и бьётся в истериках, съедает горы шоколада и иногда пьёт виски прямо из горла, а он в этот момент занимается сексом со случайной девушкой или её подругой…

Июль подходил к концу, живот Рене продолжал увеличиваться, а Фил пропадал на сборах… Все домашние дела легли на меня, но я совсем не расстраивалась по этому поводу – надо же мне было хоть чем-то заниматься.

Мои волосы выгорели на солнце и были теперь почти такого же цвета, как у него… У Эдварда... Я набрала четыре килограмма в весе, но меня это совершенно не заботило. Ещё я забыла, когда в последний раз обувала обувь на каблуках или наносила макияж… Но это всё мелочи, моей уродливой душе теперь не зачем было иметь красивое тело…

Дорогие мои, хоть это и весьма неприятная глава, думаю, она вам понравилась...
Забегайте на
ФОРУМ