— Малфой, пожалуйста, сиди спокойно и не двигайся, — почти взмолилась Гермиона.

Она уже успела сходить в больничное крыло и подробно описать симптомы, которые появились у Драко, после чего мадам Помфри без сомнений доверила ей глазные капли и специальную протирку.

И теперь Гермиона стояла над Драко с пипеткой, наполненной густой серой жидкостью. Запах этой жижи был резким и почти невыносимым, поэтому Драко зажал пальцами нос, что мешало Гермионе закапать зелье ему в глаза.

— Ты, верно, решила меня отравить этими зловонными испарениями? — сказал Драко, убирая руки от лица.

— Если бы я этого действительно хотела, тебя уже несколько лет оплакивал бы весь магический Лондон, — недовольно проворчала Гермиона.

Она уже минут пятнадцать пыталась закапать эти капли Малфою в глаза, а он вредничал. У неё даже разболелась голова от резкого запаха.

— Малфой, запрокинь голову и дай мне, наконец, сделать это!

— Хорошо, я сдаюсь, только обращайся со мной нежно и бережно, — он рассмеялся.

— Ну, всё! — разозлилась Гермиона и легко дернула его за волосы, наклоняя голову назад.

— Ай! — вскрикнул Драко.

Она успешно закапала в каждый глаз по три капли зелья и отпустила мягкие волосы Малфоя.

— Ты садистка, Грейнджер, — сказал он, хватаясь за голову.

— А ты ребёнок! — Гермиона закатила глаза.

— Я тебя засужу, — притворно обидевшись, проговорил Драко.

— Проиграешь, — улыбнувшись, сказала она.

Они замолчали. Драко провёл пальцами по воспалённым глазам, закрыл и открыл их, будто надеялся, что зелье вернёт ему зрение. Естественно ничего не случилось, и он погрустнел.

Гермиона подошла к окну, чтобы открыть его и проветрить помещение от неприятного запаха. Она еле дотягивалась до ручки, которая была очень высоко, поэтому пришлось встать коленями на подоконник, чтобы, наконец, открыть окно.

Свежий воздух проник в комнату, вытесняя отвратительный запах зелья. Гермиона попыталась слезть и услышала, как что-то деревянное, по звуку напоминающее ветку, упало на подоконник.

— Нет! — закричала она, увидев, как с подоконника соскользнула её волшебная палочка и полетела прямо в густые заросли травы и кустов.

— Что случилось? — спросил Драко.

— Я выронила свою палочку в окно, — обречённо проговорила Гермиона.

— Так спустись и поищи её, — предложил он.

— Конечно, поищу! — опомнилась она.

— Я пойду с тобой, — заявил Драко.

— Зачем?

— Хочу прогуляться.

— Ладно, тогда одевай быстрее мантию, там холодно.

***

И вот они уже шли по коридору. Гермиона спешила, а Драко не успевал за ней, он спотыкался и бормотал какие-то ругательства.

— Грейнджер, вообще-то ты не одна, так что, иди помедленнее, — раздражённо сказал он.

— Извини, я просто чувствую себя так, будто мне руки отрезали.

— Хорошо, что не глаза, — пошутил Драко.

— Не смешно, — проворчала Гермиона.

Она продолжала идти, не оборачиваясь к нему, и почти не сбавила шаг. Драко сжимал в руках свою трость, которая подчиняясь его мыслям, вела его за Гермионой. Путь к выходу сокращался, и Драко уже почувствовал лёгкий ветерок, скользнувший по руке.

— Грейнджер, а что у тебя с Уизли? — неожиданно спросил он.

Гермиона резко остановилась, отчего Драко врезался в неё.

— Что? — в замешательстве переспросила она, не обратив внимания на столкновение. — Что у меня с Роном? А что?

— Просто интересно.

— Тебе интересно знать о моих отношениях с Роном? — брови Гермионы невольно поползли вверх.

— Да, — просто ответил Драко.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет, я серьёзно.

— Хм… Ну, мы с ним встречаемся, — задумчиво ответила она.

— А ты его любишь?

Гермиона хотела сначала упрекнуть его, сказав, что это его не касается, что он тоже горит на запретную тему, но потом задумалась.

Рон, такой надёжный, такой родной и преданный, но любимый ли? Она даже на какое-то мгновение забыла о волшебной палочке, лежащей в траве, и принялась убеждать себя, что она испытывает к Рону именно любовь.

— Да, я его люблю… — неуверенно ответила Гермиона.

Это не скрылось от чуткого слуха Драко, уловившего в её голосе нотки сомнения. Он усмехнулся и словил в своей голове одну мысль, словно надоедливую моль, летающую перед лицом: ему нравится, что Гермиона не уверена в том, что она чувствует к Уизли. Драко сразу оценил их отношения и усмехнулся ещё раз.

«Эти двое просто слишком привыкли друг к другу и поэтому считают, что нашли любовь всей жизни», — подумал он.

— Чему ты ухмыляешься? — прервав его размышления, спросила Гермиона.

— Ты его не любишь, — уверенно заявил Драко.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы любила, то сейчас была бы не со мной, а с ним.

— Я нахожу время для всех, и для друзей, и для тех, кто нуждается в помощи.

— Вот видишь, ты сама сказала "друзей". Ты его не любишь, это просто глупая привязанность.

— А ты решил стать психологом, Малфой?

— А тебе нравится себя обманывать, Грейнджер?

— Это не твоё дело! — она легонько топнула ногой и зашагала на улицу.

Драко хмыкнул.

«Почему ей можно лезть в мою жизнь, в мои мысли, а мне нет?» — возмущался он, догоняя её.

Нахмурившаяся Гермиона подходила к зарослям под окном комнаты Драко.

Небо посерело, незаметно подкралась темнота, поэтому разобрать, куда именно упала палочка, было невозможно. Она присела и принялась раздвигать руками траву, надеясь, что долго искать не придётся.

— Что ты делаешь? — спросил Драко, вслушиваясь в её частое дыхание.

— Ищу палочку, что же ещё? — буркнула Гермиона.

— День подходит к концу, — раздумывал он вслух, — а значит, уже потемнело.

— Спасибо, что сказал, я ведь ни за что не догадалась бы!

— Тебе помочь?

— Как ты мне сможешь помочь? — посмотрев на Драко, спросила она.

Он вытащил свою палочку и протянул её вперёд.

— Может быть, вот этим?

Гермиона мысленно упрекнула себя: как она сама не подумала об этом? Она взяла предложенную палочку и произнесла:

— Люмос.

На кончике палочки сразу появилось голубоватое свечение, и Гермиона снова принялась искать, про себя отметив, что его палочка необычайно удобная, и пользоваться ей очень приятно.
Пока она недовольно изучала руками землю, Драко снял с себя мантию, постелил её на траве и уселся на неё, прислушиваясь к доносящимся отовсюду звукам.

«Жалко, Акцио не поможет», — разочарованно подумала Гермиона.

Её ладони уже полностью были испачканы землёй и травой, но она не сдавалась, продолжая поиски. Несколько раз она даже нашла грибы, которые выросли после дождя. Ей нравился запах диких грибов, она иногда прогуливалась в парке после дождя, специально, чтобы уловить этот свежий запах, так напоминающий осень. Наконец, руки наткнулись на что-то деревянное, но гладкое.

«Палочка!» — обрадовалась она.

Через несколько секунд она держала в руках свою волшебную палочку.

— Нашлась? — поинтересовался Драко.

— Да! — отозвалась Гермиона, бережно протирая палочку краешком мантии.

Она оглянулась на Драко и заметила, что он удобно устроился на земле и, закрыв глаза, вдыхает свежий вечерний воздух. Гермиона вычистила заклинанием руки от грязи, спрятала палочку в карман и подошла к нему.

— Можно присесть? — робко спросила она.

Драко немного подвинулся и жестом указал ей садиться рядом. Она присела на мантию и подняла глаза на небо.

— Первая звезда! — воскликнула Гермиона.

— Ты такая смешная, Грейнджер.

— Жалко, что ты не можешь это видеть, — с грустью произнесла она.

— Так опиши мне её, — предложил Драко.

— Как будто ты ни разу в своей жизни не видел звёзд.

— Я хочу взглянуть на них твоими глазами, — тихо сказал он.

Гермиона немного смутилась, а потом посмотрела на небо, изучая звезду.

— Она похожа на невесту или на большой кремовый торт, присыпанный кокосовой стружкой. От неё просто невозможно оторвать глаза, такая красивая и завораживающая. Если долго смотреть, кажется, что она двигается, словно танцует, — улыбаясь и рассматривая ночное небо, фантазировала Гермиона.

— Красиво, — мечтательно протянул Драко.

— Нет, она похожа на искру, высеченную из самой прекрасной в мире души. Как будто её специально оставили на небе, чтобы согревать наши сердца. Что может сравниться со звёздами?

— Цветы, — предложил Драко.

— Да, только цветы! — согласилась Гермиона. — Жалко, только они быстро умирают… А звёзды остаются жить на небесах вечно, одна сменяет другую, но они всегда там, они всегда светят для нас.

Она провела рукой по траве и заметила одиноко растущий цветок клевера, сорвав его, она поднесла его к носу, наслаждаясь лёгким ароматом.

«Вот и цветок», — подумала Гермиона.

— Почему ты молчишь? — спросил Драко.

— Я нашла цветок.

— Цветок?

— Да, клевер, — она взяла его руку и положила на его ладонь цветок. — Кусочек жизни.

— Зачем же ты его сорвала?

— Не знаю.

На небе тем временем засияло множество маленьких звёздочек, словно тысячи светлячков, исполняющих брачный танец. Они мерцали и подмигивали, но одна звезда — та самая, первая — светила ярче всех. Королева небесного свода.

Гермиона снова посмотрела на небо и тихо прошептала:

— Я никогда не видела столько звёзд, небо просто усыпано ими! Наверное, кто-то обронил баночку с блёстками где-то там. Настоящее волшебство без палочки и заклинаний.

— Как же я хочу посмотреть на это волшебство, — тоже прошептал Драко.

— Хочешь, я опишу тебе каждую?

— Хочу.

— Ночная невеста медленно кружится в танце, увлекая за собой все звёздочки, что её окружают, несколько совсем маленьких и стеснительных неуверенно поблёскивают, подражая ей. Ещё есть множество ярких бусинок на небесном танцполе, но они так очарованы невестой, что лишь изредка подчиняются мелодии ветра.

— Никто мне так не описывал звёзды, — завороженно проговорил Драко.

Гермиона улыбнулась.

— Представь, что кто-то сидит на одной из этих звёзд и так же смотрит в ночное небо.

— Ты веришь во внеземную жизнь?

— Не знаю, я просто представила.

— У тебя хорошая фантазия, — произнес Драко, придвигаясь ближе к ней.

Гермиона ощутила на своей руке тепло, тепло его руки и вздрогнула.

Прохладный вечерний ветер окутывал их, но они не чувствовали холода, а даже наоборот.

По телу медленно разливалась горячая кровь.