Что может случиться, если ты полюбила врага?

Что творится в голове у простого немецкого паренька?
Бета- Тэя

Нелегкие трудовые будни оккупированной Франции... Опасная служба в подразделениях сс... И кто же такой Карлайл Каллен?
Бета-Тэя

Свобода - это, когда ты убежал из дома без шарфа? А, может быть, когда, наконец, словно оперившийся птенец, вылетел из родительского гнезда? А может, когда ты первый раз выстрелил в человека, смотря ему прямо в глаза? Где та черта, которую мы не можем перейти?

Я не знала что делать, я была растеряна и подавлена, смешанные чувства боли и счастья переполняли меня, пару недель назад я согласилась стать женой Джейкоба Блека. Нет, дело совсем не в нем, он отличный друг и товарищ, он добрый и заботливый, всегда честный и открытый, надежный, наверное, именно такой муж мне нужен.

Вечером, накануне сочельника тысяча девятьсот тридцать девятого года, мы, как обычно, наряжали ель. Отец купил ее с утра на ярмарке, и дерево, словно оживая в тепле, расправило свои ветви, источая сладковатый и терпкий запах хвои.

Это была ужасающе маленькая комнатка, вмещающая в себя лишь старый скособочившийся стол, шкаф, да пару стульев. Свет проникал через маленькое окошко у самого потолка, комната была погружена в полумрак, отчего казалась еще неуютнее.

Теперь я уже несся на пределах своей скорости. Мои глаза уже различали песчаную косу первого пляжа…

Я должна что-то предпринять… Я, было уже, порывалась встать, чтобы не дать совершиться этой комедии, как страшное видение накрыло меня....

Мы не праздновали Рождество. Никогда. Проклятые не верят в Бога. Но в этом году все изменилось, навсегда.

Я поставила последнюю вымытую тарелку в сушилку, вынула лазанью из духовки, уф, тыльной стороной руки вытерла пот со лба, никогда еще лето в Форксе не было таким жарким, почти уже две недели на небе не было ни облачка, светило солнце и мы нежились в его спасительных, но порой утомляющих лучах.

Я не знаю, как оказалась на пляже. Вечерело. Я просто бесцельно шагала вдоль берега и кидала маленькие камушки в воду. Наверное, было холодно, ветер трепал рукава моей футболки и раздувал волосы, но я не чувствовала холода, я словно сделалась камнем, мне стало все равно, хотелось просто покоя. Где он мой берег?

Вот оно… Имею ли я право? Могу ли я взять на себя эту ответственность? Возможно, Джаспер прав, и это осознанный выбор Эдварда? Несколько мгновений я терялась в догадках…

Они, наконец, остановились, я смогла разглядеть лица моих убийц, они были почти также прекрасны, как Эдвард и его семья, только было что-то неуловимое в выражении их лиц, что делало их похожими на животных, на самых прекрасных и опасных хищников в мире.

Я взяла листок в руки. Тонким почерком там было написано всего несколько строк: «Прости за это. Но мне нужно уйти, я не хотел делать тебе больно. Я скоро вернусь. Ах, да, я люблю тебя. Твой Эдвард».

Я слышала шуршание ее платья на другом конце провода, не иначе, как она ходит по комнате из угла в угол, сжимая в тонких пальцах телефонную трубку.

С силой, на которую было еще способно мое истерзанное тело, я оттолкнула его:
- Убирайся! Ты – лжец! Ты – убийца! Ты все врал мне! Ненавижу тебя! – слова вырывались вместе с неконтролируемыми рыданиями. Он понимающе кивнул. Так просто, так покорно. Нет! Эдвард! Нет! Это не то, чего я хочу! Глупый! Почему ты всегда слушаешь меня?! Почему? Почему, черт возьми? Будь мужчиной! Не оставляй меня! Не принимай мои слова на веру! Я ведь умру без тебя!

Пять суток! Боже мой, я схожу с ума здесь почти неделю! Какая по счету это кружка кофе за сегодня? Десятая? Наверное, когда вернусь домой больше не возьму в рот ни капли этого горького, смоляного цвета напитка! Если вернусь…

Я не понимал своих чувств и эмоций, но я должен быть рядом с ней. Это я знал точно. Это ощущение было за гранью понимания, оно больше походило на инстинкт, на жизненную потребность, словно я нуждался в воздухе, а она, по велению злой судьбы, была моим воздухом.

В машине было темно, лишь таинственно мигала приборная панель, освещая упрямый подбородок моего спутника. Мотор работал ровно и практически бесшумно, тонкие длинные белые пальцы крепко сжимали руль.

Мне хотелось закрыть глаза, мне хотелось закричать. Господи, что ты делаешь? Почему? Зачем так жестоко? Прошло три дня, три долгих дня...

Тишина была почти осязаемой, укрыв двух собеседников от любопытных глаз, лишь легко падал снег. Шепот в темноте.

- Карлайл, - слова вышли полураздавлнными, - я убил этого ребенка…
Отец, отвлекаясь от дороги, посмотрел на меня, в его взгляде читалось искреннее непонимание и ужас.
- О чем ты, Эдвард? – он уже свернул на лесную дорогу, значит, через несколько минут мы будем дома. Я заглянул в его мысли, в них отражалась та же паника, что и на его лице. «Господи, Эдвард, только не это, я не верю»

Если быть до конца честным, у меня дрожали колени перед встречей с Рене, как Белла меня представит, как своего парня, как друга или просто знакомого? Понравлюсь ли я ее маме? Черт! Как бы, не обернуться перед ней и не испортить первое впечатление окончательно

Мы встретили Рене в светлом и уютном холле пансионата, моя мама - сладкоешка баловалась домашними кексами, приготовленными хозяйкой по собственному рецепту, который, к слову, являлся строжайшим секретом. Она энергично замахала нам рукой, когда заметила нас у двери.

Я бессильно сжала кулаки, черт, черт! Она походила на назойливую муху, она раздражала. Я решительно не могла понять, что можно в ней найти, она была совсем обыкновенной.

Я не верю и не хочу верить! Это неправильно! Она не должна быть рядом с таким чудовищем, как я! И не будет!

Она вошла без стука. Я обернулась.
- Камилла? – странно, такого она еще себе не позволяла, просто так вломиться ко мне в комнату, это уже все рамки переходит! Я нахмурилась и ждала ее ответа.
- Я просто хотела узнать правду, девочка! – она усмехнулась, - знаешь, не хочу превращать дом в вертеп!

Я – монстр, которого отвергли даже небеса, она – самое совершенное и непорочное создание, что мне приходилось встречать на своем пути. Никакая, даже самая извращенная параллельная реальность не могла так столкнуть наши судьбы.

- Эдвард, - снова осторожно начала я, - почему вы с Джейкобом Блеком так ненавидите друг друга? Я видела вас в больнице и на месте аварии, Джейк стал относиться к тебе предвзято только тогда, когда услышал твою фамилию, что это значит? – под конец фразы мой голос обрел силу, здесь он не отвертится, и скажет мне правду.

Я старалась найти в мутном напитке ответы на множество вопросов, старалась отыскать в его желтоватой глубине запутывающееся солнце, а видела лишь мутную пустоту бутылочного стекла.

Пустота. Ничего вокруг. Лишь серая однородная масса клубилась густым туманом у моих ног, я бежала куда-то в темноту, словно ища что-то, но не могла найти это потому, что не знала, что именно я ищу.

Прежде чем что-либо сообразить, я уже мчался по самой короткой дороге, через лес, к дому шерифа Свона. Чего я хотел? Несомненно, чтоб девушка оказалась дома. Чего я боялся? Хм, того же!

Так, а где же мой шейный платок из шифона, вчера я, кажется, бросила его у кровати. Как ни странно, шарфа нигде не было. Может, Камилла нечаянно взяла, но, кажется, она не спешила заходить в мою комнату. Куда же он делся? Я обыскала всю комнату, но платка не было, не то, чтобы я часто надевала его, но это был подарок от моей матери. И он был мне дорог.

Я не заметила, как нас окружили его родственники: большой темноволосый парень, медовый блондин и маленькая брюнетка, похожая на фею. Откуда они взялись? На вечеринке их точно не было, да и кто может одеть на вечеринку майку со Спанч Бобом, в которой сейчас был здоровяк?