Приоткрытая дверь, луч дневного света, свежий воздух – вот он путь к свободе! Я изо всех сил рванулась ей навстречу. Ноги заплетались, и я оперлась на стену, продолжая идти к заветной двери. Душа пела: «Свобода!»
- Стой!
Ха-ха, опоздал голубчик! Я знаю, к кому теперь стремиться! У меня есть Эдвард, которого я верну любым способом!
- Стой, Белла!
Заткнись! Ты мне больше не нужен! У меня есть настоящий Эдвард, а не ты, галлюцинация! Тебе меня не удержать! – Яростно ответила я, действительно веря в то, что говорю.
Дыхание стало тяжелым и выходило из легких с надрывным хрипом, сил почти не осталось, но я упрямо передвигала ноги, не отводя взгляда от сияющего ослепительным светом проёма.
Белла, это я, Эдвард! Если ты сделаешь хоть шаг, то тебя убьют! Поверь мне! Я люблю тебя! – Этот голос… он умолял поверить, я на секунду зажмурилась, отгоняя наваждение. Я почти сдалась, я почти остановилась, я почти осталась.
Прости. – Сказала я ему в последний раз, делая последний шаг и берясь за ручку двери. Потом отдёрнула пальцы от прохладного метала и упёрлась ладонями в поверхность двери. Только почему вместо облегчения я чувствую неимоверную тяжесть?
СТОЙ!!!
Этот голос… такой близкий… такой родной… Взбешённый и умирающий от страха… Он сделал бы честь раненому гризли… или взбешённому Эммету на худой конец. Лёгкая улыбка коснулась моих губ, а потом я толкнула… Совсем легко и дверь открылась.
Вот она, свобода! Ее можно вдохнуть, попробовать на вкус и даже потрогать. Но нужна ли она мне? ЧТО мне нужно? Я застыла на месте, поднимая лицо к небу, и тут же жгучая боль полоснула по груди. Всхлипнув, я отшатнулась, ударившись спиной о дверь своей бывшей темницы. На футболке прямо посередине груди стремительно расцветало ярко-алое пятно.
Дышать стало нечем, горло наполнилось кровью. Это все? Конец? Слишком просто… И тут я увидела его лицо - лицо своего убийцы - сосредоточенное, холодное и решительное и сразу же узнала его. У него было право мне мстить. Мои руки были запачканы в крови его родного брата.

*
o *

Однажды, когда я только попала в этот темный мир денег, власти и насилия, мне поступил заказ. Моя вторая жертва. Им оказался человек, торговавший оружием. Не просто оружием, а химическим. Он создавал лучшие яды, от которых не было противоядия.
Я сильно нервничала и промахнулась. Попала в живот. Второй выстрел пришелся прямо в легкое. Из-за моей ошибки его ждала очень долгая и мучительная смерть.
Когда я вернулась домой, первым делом налила себе виски и закурила. Мне было очень плохо, особенно, когда позвонил заказчик и от всего сердца поблагодарил за блестяще выполненную работу. Он сказал, что именно такую смерть он и заслужил. От этого мне не стало легче.
Я целый вечер пыталась смотреть телевизор, но всё свелось к тому, что я на протяжении нескольких часов бесцельно переключала каналы, то и дело натыкаясь на экстренные выпуски новостей, повествующие об усилиях медиков, пытающихся спасти жизнь «выдающегося ученого в области химии». А потом извещение о неудаче медицинских светил и короткое интервью с его братом, не сколько страдающим, сколько озлобленным, сурово и пронзительно глянувшего в камеру и пообещавшего отомстить убийце брата. Это было «достойным» завершением вечера. Нервно выдохнув, я выключила телевизор и закусила губу. Каждое его слово пылало ненавистью и было пропитано ядом, от которого тоже не было противоядия. И я поверила в это.

*
o *

Я вспоминала об этом, смотря на расползающуюся по груди алую кровь. Мне казалось, что прошла вечность, а потом я услышала какой-то тоненький свист. Ко мне на бешеной скорости летело смазанное пятно. Машина с мстителем, попавшаяся ему на пути, взвилась в воздух, как шарик, наполненный гелием, и рухнула где-то позади меня с ужасным грохотом.
Тебе повезло, приятель, ты совсем не мучился…
Мысль и мелькнула и пропала, а потом меня обожгла ещё более сильная боль, но она не пришла извне, она родилась во мне… Ужасное чувство непоправимости случившегося… Ошибка, которую уже нельзя исправить: Эдвард… Он сказал правду… А я не поверила и сама отказалась от него. От этого голоса. От его настоящего голоса...
Я стала медленно сползать по двери, отяжелевшие веки закрывались сами собой, жжение и боль в груди стали ослабевать, словно вытекая вместе с моей горячей кровью, оставляя леденящую пустоту…
Прости меня… я верю тебе… и люблю… всегда любила…- одновременно прошептала и подумала я, пытаясь выразить все чувства переполнявшие меня в нескольких словах. Как будто такое возможно.
В воздухе застыл запах крови. Моей крови. Моей смерти.
Все тело онемело, мне стало очень холодно. А потом стало очень темно. И совсем не больно.

Эдвард.

- Вот это место, из моего видения. – Сообщила Эллис. Мы остановились на шоссе и вылезли из машины.
- Ты что-нибудь видишь? – Спросил Эммет у Эллис.
- Нет. Судя по всему это место должно быть в той стороне, в километре отсюда! – Она указала на север, где едва виднелась река.
Я всмотрелся и ничего не увидел.
- Эллис, ты уверена? – Беспомощно поинтересовался Джаспер, вглядываясь вдаль.
- Да! – Проорала она. Никогда в жизни… хм… в смерти не видел ее в таком состоянии. Беспомощной злобы.
Со скоростью реактивного самолета она понеслась в указанном направлении, мы за ней. Через секунду я вздохнул с облегчением: показался небольшой котлован, а в нем маленькая постройка. Облегчение было недолгим, длинной в пару десятых секунды: в нескольких метрах от неё стояла тёмная машина. Я не мог увидеть человека, сидящего внутри с пистолетом в руке. Но я видел его так же ясно, словно обладал способностью не читать мысли, а видеть предметы насквозь.
Свобода, - прошептал голос в голове.
Стой! - мысленно выкрикнул я, уже понимая, что не успеваю. – Стой, Белла!
Заткнись! Ты мне больше не нужен! У меня есть настоящий Эдвард, а не ты, галлюцинация! Тебе меня не удержать! – Яростно ответила она. Мне казалось, что я слышу звук ее тяжелого дыхания и тихие осторожные шаги.
Белла, это я, Эдвард! Если ты сделаешь хоть шаг, то тебя убьют! Поверь мне! Я люблю тебя! – Мысленно прокричал я из последних сил.
Дверь шевельнулась, а потом стала медленно открываться. В моей голове раздался звук резкий и беспомощный звук, словно лопнула струна гитары.
Прости, – тихо прошептала она.
СТОЙ! – рявкнул я, глядя на хрупкую фигурку, шагнувшую вперёд. Дверь едва успела захлопнуться за спиной Беллы, как её тут же припечатало обратно. Взлетело и опало облако тёмных волос. В одно мгновение я оказался рядом, отбросив с пути машину убийцы. Одно мгновение отделяло меня от её спасения… Белла была в моих руках и её огромные немигающие глаза встретились с моими. В них не было удивления, только усталость.
- Белла!.. – прошептал я, желая только одного: стиснуть её в своих объятиях, вдохнуть в неё жизнь, и одновременно боясь сделать ей больно.
Прости меня… я верю тебе… и люблю… всегда любила…
Я даже не понял, был ли это голос в голове, или она сказала это вслух.
Её глаза стали медленно закрываться, тело обмякло. Воздух был пропитан запахом крови и смерти.
Голова Беллы запрокинулась, волосы упали на лицо, и я нежно отвёл их, не в силах отвести взгляд от бледной кожи и заострившихся черт… Я не мог понять, что мне мешает до тех пор, пока Эллис едва не подняла меня в воздух, пытаясь привлечь внимание.
- Что? – одними губами произнёс я.
- Эдвард, она жива! Она пока жива, Эдвард! – надрывалась Эллис, но до меня всё никак не доходило.
- Эллис! – мой взгляд впился в глаза сестры, так что Эллис, продолжавшая что-то вопить, поперхнулась на полуслове и сдавленно кашлянула. – Эллис, ты видишь ее будущее?
- Я… Нет… – Прошептала она.